658 цитат про «творчество» для вдохновения

658 цитат про «творчество»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Мой девиз — это стоять на плечах гигантов. Ну что-то вроде того. — Слишком больно падать. Если уж ты забрался высоко, будет уверен, что сам чего-то стоишь.

   — Мой девиз — это стоять на плечах гигантов. Ну что-то вроде того. — Слишком больно падать. Если уж ты забрался высоко, будет уверен, что сам чего-то стоишь.

   — Оливия Лэйк · сериал
2. «

   Есть три полезных навыка, которым учит школа. Это умение писать, читать и считать. Все остальное подавляет в ребенке гения.

   Есть три полезных навыка, которым учит школа. Это умение писать, читать и считать. Все остальное подавляет в ребенке гения.

   — Аристарх Ромашин
3. «

   Каждый творческий человек, желающий добиться больших достижений, должен искать свой стиль, свой путь. Только так можно отыскать своё место в искусстве и состояться как творцу.

   Каждый творческий человек, желающий добиться больших достижений, должен искать свой стиль, свой путь. Только так можно отыскать своё место в искусстве и состояться как творцу.
4. «

   Муза приходит только к тем, кто уже марает страницы бессмыслицей. Она — как капризная актриса, которая соглашается на роль лишь после третьего занавеса.

   Муза приходит только к тем, кто уже марает страницы бессмыслицей. Она — как капризная актриса, которая соглашается на роль лишь после третьего занавеса.

   — Аристарх Ромашин
5. «

   Живая неудача лучше мертвого шедевра.

   Живая неудача лучше мертвого шедевра.

   — Джордж Бернард Шоу
6. «

   Проблема, Бернард, в том, что наша с тобой работа чрезвычайно сложна. Мы практикуем колдовство. Мы произносим правильные слова и создаем саму жизнь из хаоса.

   Проблема, Бернард, в том, что наша с тобой работа чрезвычайно сложна. Мы практикуем колдовство. Мы произносим правильные слова и создаем саму жизнь из хаоса.
7. «

   Любое творчество тяготеет к простоте, к максимально простому способу выражения.

   Любое творчество тяготеет к простоте, к максимально простому способу выражения.

   — Андрей Тарковский
8. «

   Все то и дело говорят, что начали рисовать или писать стихи от несчастной любви. А я занимаюсь творчеством и тогда, когда счастлива в любви. Мне даже так больше нравится!

   Все то и дело говорят, что начали рисовать или писать стихи от несчастной любви. А я занимаюсь творчеством и тогда, когда счастлива в любви. Мне даже так больше нравится!

   — Юлия Руденко
9. «

   Вера – это топливо души. То, что дает силы, наполняет смыслом и вдохновляет. Причина, по которой мы здесь. В полной мере веру не выразить словами, символами, предметами. Поэтому в мире так много способов раскрыть свою душу: в искусстве, в науке, в религии. Каждый выражает ее по-своему, но пределов не существует. Вера – это сила. Это уверенность в том, что ничто не происходит случайно, что у всего есть предназначение. Вера – это огни, освещающие путь, по которому идет каждый из нас.

   Вера – это топливо души. То, что дает силы, наполняет смыслом и вдохновляет. Причина, по которой мы здесь. В полной мере веру не выразить словами, символами, предметами. Поэтому в мире так много способов раскрыть свою душу: в искусстве, в науке, в религии. Каждый выражает ее по-своему, но пределов не существует. Вера – это сила. Это уверенность в том, что ничто не происходит случайно, что у всего есть предназначение. Вера – это огни, освещающие путь, по которому идет каждый из нас.

   — Евгения Кос · книга
10. «

    Писатель – это свет, который выхватывает из тьмы очертания воображаемого мира, творит его из пустоты так же, как скульптор ваяет статую из куска гранита.

    Писатель – это свет, который выхватывает из тьмы очертания воображаемого мира, творит его из пустоты так же, как скульптор ваяет статую из куска гранита.

    — Алан Уэйк · игра
11. «

    Вселенную можно назвать машиной по созданию искусства, двигателем для производства все более новых форм связи, все более экзотических сопоставлений разрозненных элементов.

    Вселенную можно назвать машиной по созданию искусства, двигателем для производства все более новых форм связи, все более экзотических сопоставлений разрозненных элементов.

    — Теренс Маккенна
12. «

    Мое творчество очень эгоистично — я пишу для себя и не считаю, что у меня есть целевая аудитория.

    Мое творчество очень эгоистично — я пишу для себя и не считаю, что у меня есть целевая аудитория.

    — Ирвин Уэлш
13. «

    Есть книги, которые пишутся сами собой (или пишут сами себя, как вам будет угодно...) лучше всего дать им закончиться так, как они сами того хотят.

    Есть книги, которые пишутся сами собой (или пишут сами себя, как вам будет угодно...) лучше всего дать им закончиться так, как они сами того хотят.

    — Стивен Кинг
14. «

    Творчество — не самовыражение, творчество — самозабвение.

    Творчество — не самовыражение, творчество — самозабвение.

    — Владимир Микушевич
15. «

    Я пишу не в надежде, что меня будут издавать, я пишу в надежде, что меня будут читать. Но даже если читателей не будет, я все равно продолжу писать. Ведь вполне возможно, что мой читатель пока ещё не родился.

    Я пишу не в надежде, что меня будут издавать, я пишу в надежде, что меня будут читать. Но даже если читателей не будет, я все равно продолжу писать. Ведь вполне возможно, что мой читатель пока ещё не родился.

    — Аристарх Ромашин
16. «

    В каком-то смысле мне никогда не приходилось «создавать» историю... Я вижу картины. Некоторые из них чем-то — может быть, запахом — похожи друг на друга, и это их объединяет. Не нужно им мешать — наблюдай тихонько, и они начнут сливаться воедино. Если очень повезет (со мной так ещё не бывало), целая серия картин сольется до того здорово, что получится готовая история, а писателю ничего и делать не придется. Но чаще (это как раз мой случай) остаются незаполненные места. Вот тут-то самое время подумать, определить, почему такой-то персонаж в таком-то месте делает то-то и то-то. Я представления не имею, так ли работают другие писатели и вообще так ли нужно писать. Но я по-другому не умею. У меня первыми всегда появляются образы.

    В каком-то смысле мне никогда не приходилось «создавать» историю... Я вижу картины. Некоторые из них чем-то — может быть, запахом — похожи друг на друга, и это их объединяет. Не нужно им мешать — наблюдай тихонько, и они начнут сливаться воедино. Если очень повезет (со мной так ещё не бывало), целая серия картин сольется до того здорово, что получится готовая история, а писателю ничего и делать не придется. Но чаще (это как раз мой случай) остаются незаполненные места. Вот тут-то самое время подумать, определить, почему такой-то персонаж в таком-то месте делает то-то и то-то. Я представления не имею, так ли работают другие писатели и вообще так ли нужно писать. Но я по-другому не умею. У меня первыми всегда появляются образы.

    — Клайв Стейплз Льюис
17. «

    Жюль Верн — мой отец. Герберт Уэллс — мой многомудрый дядя. Эдгар Аллан По — мой кузен, у него перепончатые крылья, как у летучей мыши, он жил у нас на чердаке. Флэш Гордон и Бак Роджерс — мои друзья и братья. Теперь вы знакомы с моей родней. После всего этого уже совершенно очевидно, что Мэри Уолстонкрафт Шелли, автор «Франкенштейна», — моя мать. С такой родословной я мог стать только фантастом, автором самых непостижимых, умопомрачительных сказок, а кем же еще?

    Жюль Верн — мой отец. Герберт Уэллс — мой многомудрый дядя. Эдгар Аллан По — мой кузен, у него перепончатые крылья, как у летучей мыши, он жил у нас на чердаке. Флэш Гордон и Бак Роджерс — мои друзья и братья. Теперь вы знакомы с моей родней. После всего этого уже совершенно очевидно, что Мэри Уолстонкрафт Шелли, автор «Франкенштейна», — моя мать. С такой родословной я мог стать только фантастом, автором самых непостижимых, умопомрачительных сказок, а кем же еще?

    — Рэй Брэдбери
18. «

    Я понял, что мысль есть первоисточник мироздания, первоисточник всего сущего, ибо всякое творчество зарождается и начинается в мысли.

    Я понял, что мысль есть первоисточник мироздания, первоисточник всего сущего, ибо всякое творчество зарождается и начинается в мысли.

    — Вадим Чернов · книга
19. «

    Что роднит ученого и художника, изобретателя и артиста? Что роднит всех людей, отдающих себя творчеству? Непрерывный поиск нового — новых форм и новых фактов, новых закономерностей и новых средств выразительности. Их всех роднит стремление постичь то, чего ещё никто не знает, показать своим современникам и потомкам мир таким, каким его никто до сих пор не мог видеть.

    Что роднит ученого и художника, изобретателя и артиста? Что роднит всех людей, отдающих себя творчеству? Непрерывный поиск нового — новых форм и новых фактов, новых закономерностей и новых средств выразительности. Их всех роднит стремление постичь то, чего ещё никто не знает, показать своим современникам и потомкам мир таким, каким его никто до сих пор не мог видеть.

    — Сергей Петрович Капица · книга
20. «

    Человек никогда не нарисует картину, превосходящую банальный узор инея на стекле или круги на воде в простой луже, когда идет дождь. Человек никогда не сочинит музыку, которая станет совершеннее, чем пение птиц за окном или стон ветра в пустыне. Человек никогда не напишет стихов более откровенных и трепетных, чем мягкий свет в глазах влюбленного мальчишки или дрожь пальцев умирающего старика. Но мы все же создаём... Может быть потому, что любовь, одетая в наряд ярости или острой грусти, но всегда именно любовь, закипая в сердце, застывая чёрной смолой в глубине глаз неминуемо ищет выхода, выплеска вовне, разрывая грудь, оседая на кончиках кистей, падая в разбросанные ноты. Собирая в нас все самое лучшее, с болью и кровью отрывая истоки вдохновения от обнаженной души, безумно смеющейся или упершейся взглядом расширенных зрачков в видимую только ей бездну. И потому поэты смотрят больными, красными от недосыпа глазами в небо, подбирая ускользающее слово, и потому музыканты продолжают осатанело перебирать струны уже негнущимися от холода пальцами, ничего не видя вокруг, и поэтому художники сходят с ума, падая на колени возле недописанного холста и плача... Но именно в такие моменты эти странные, живущие глубоко внутри себя люди, столь ранимые в пространстве твердого мира, зашивающее под кожу свои слабости, вдыхающие вместе с острым воздухом ядовитую пыльцу творчества... Именно в такие моменты они видят Бога.

    Человек никогда не нарисует картину, превосходящую банальный узор инея на стекле или круги на воде в простой луже, когда идет дождь. Человек никогда не сочинит музыку, которая станет совершеннее, чем пение птиц за окном или стон ветра в пустыне. Человек никогда не напишет стихов более откровенных и трепетных, чем мягкий свет в глазах влюбленного мальчишки или дрожь пальцев умирающего старика. Но мы все же создаём... Может быть потому, что любовь, одетая в наряд ярости или острой грусти, но всегда именно любовь, закипая в сердце, застывая чёрной смолой в глубине глаз неминуемо ищет выхода, выплеска вовне, разрывая грудь, оседая на кончиках кистей, падая в разбросанные ноты. Собирая в нас все самое лучшее, с болью и кровью отрывая истоки вдохновения от обнаженной души, безумно смеющейся или упершейся взглядом расширенных зрачков в видимую только ей бездну. И потому поэты смотрят больными, красными от недосыпа глазами в небо, подбирая ускользающее слово, и потому музыканты продолжают осатанело перебирать струны уже негнущимися от холода пальцами, ничего не видя вокруг, и поэтому художники сходят с ума, падая на колени возле недописанного холста и плача... Но именно в такие моменты эти странные, живущие глубоко внутри себя люди, столь ранимые в пространстве твердого мира, зашивающее под кожу свои слабости, вдыхающие вместе с острым воздухом ядовитую пыльцу творчества... Именно в такие моменты они видят Бога.

    — Аль Квотион · книга