12 мудрых цитат про «тюрьма» со смыслом»

12 цитат про «тюрьма» со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Любая система становится тюрьмой, если предаваться ей без остатка и без иронии.

   Любая система становится тюрьмой, если предаваться ей без остатка и без иронии.

   — Эрика Джонг · книга
2. «

   «Тюрьма на многое даёт только свои особенные ответы. Здесь люди открываются в своей простоте. Заключение под стражу всех выравнивает, не замечая человеческих заслуг на вольной жизни. Здесь все равны на первых этапах тюремного пути. На тебя смотрят: пристально, с опаской, часто злобно. В тебе ищут стержень, который проявит опору в твоей дальнейшей жизни, пытаясь распознать твою силу и возможности. Позже, распознав тебя, ты для них станешь другом или врагом»

   «Тюрьма на многое даёт только свои особенные ответы. Здесь люди открываются в своей простоте. Заключение под стражу всех выравнивает, не замечая человеческих заслуг на вольной жизни. Здесь все равны на первых этапах тюремного пути. На тебя смотрят: пристально, с опаской, часто злобно. В тебе ищут стержень, который проявит опору в твоей дальнейшей жизни, пытаясь распознать твою силу и возможности. Позже, распознав тебя, ты для них станешь другом или врагом»

   — Владимир Болтунов · книга
3. «

   — Я так подумал, ты совершаешь преступление, и у тебя не забирают ни деньги, ни имущество, что они забирают? Они забирают твою свободу. — Парень, они забирают самое главное. Когда теряешь свободу, то ты уже ни на что не способен.

   — Я так подумал, ты совершаешь преступление, и у тебя не забирают ни деньги, ни имущество, что они забирают? Они забирают твою свободу. — Парень, они забирают самое главное. Когда теряешь свободу, то ты уже ни на что не способен.

   — Камбер · сериал
4. «

   Любовь к свободе — цветок темницы, и только в тюрьме чувствуешь цену свободы.

   Любовь к свободе — цветок темницы, и только в тюрьме чувствуешь цену свободы.

   — Генрих Гейне
5. «

   Когда однажды через много лет мне пригрозили тюрьмой, я ответила, что свое уже отсидела. Тот, кто спрашивал, не понял, о чем я, широко раскрылись глаза: — Вы, мадемуазель? За что?! — За инакомыслие. Разве тюрьма — только где решетки на окнах? Нет, это там, где зарешечены возможности.

   Когда однажды через много лет мне пригрозили тюрьмой, я ответила, что свое уже отсидела. Тот, кто спрашивал, не понял, о чем я, широко раскрылись глаза: — Вы, мадемуазель? За что?! — За инакомыслие. Разве тюрьма — только где решетки на окнах? Нет, это там, где зарешечены возможности.

   — Коко Шанель · книга
6. «

   «Стою и смотрю в окно, вцепившись руками в решётку. Увижу ли я свободу, когда это всё закончится и сколько мне надо сил? Вся жизнь в одном дне, как кадр фотоаппарата. Кадров много, но каждый уникальный по-своему. Как же пустынники, монахи, по доброй воле избравшие свой путь затворничества? Один шаг, и они в миру. Меня закрыли принудительно, и я, как птица, рвусь из клетки. Веры во мне мало... Я боюсь потерять всё, что имею. Но дни закончатся, небо потухнет, солнце угаснет и, взглянув на свою жизнь по-новому, мы все отойдём к Богу. С чем идти, как стоять перед ним с такой душой? Как же мало у меня смирения и веры в Него! Могу ли я рассчитывать, что Господь будет со мной и всё сделает для меня, если я не смиряюсь?»

   «Стою и смотрю в окно, вцепившись руками в решётку. Увижу ли я свободу, когда это всё закончится и сколько мне надо сил? Вся жизнь в одном дне, как кадр фотоаппарата. Кадров много, но каждый уникальный по-своему. Как же пустынники, монахи, по доброй воле избравшие свой путь затворничества? Один шаг, и они в миру. Меня закрыли принудительно, и я, как птица, рвусь из клетки. Веры во мне мало... Я боюсь потерять всё, что имею. Но дни закончатся, небо потухнет, солнце угаснет и, взглянув на свою жизнь по-новому, мы все отойдём к Богу. С чем идти, как стоять перед ним с такой душой? Как же мало у меня смирения и веры в Него! Могу ли я рассчитывать, что Господь будет со мной и всё сделает для меня, если я не смиряюсь?»

   — Владимир Болтунов · книга
7. «

   «Поддавшись на эту ложь, человек теряет или глубоко прячет внутреннюю боль, совесть и горечь от совершаемых поступков. Чувство собственной вины искореняется полностью. Теряется важнейшая ценность: любить каждого встречного, сострадать, быть помощником, опорой в тяжёлой минуте, не идти на подлость и преступление, пусть даже силы твои для этого малы. Здесь боятся правды, правды настоящей, чистой, бесхитростной. Здесь не страшит поступок, само преступление, здесь боятся только расплаты, наказания за него. Тюрьма говорит — греши, и все живущие по этому закону ожидают лёгкой и безбедной жизни, впадая в глубочайшую иллюзию»

   «Поддавшись на эту ложь, человек теряет или глубоко прячет внутреннюю боль, совесть и горечь от совершаемых поступков. Чувство собственной вины искореняется полностью. Теряется важнейшая ценность: любить каждого встречного, сострадать, быть помощником, опорой в тяжёлой минуте, не идти на подлость и преступление, пусть даже силы твои для этого малы. Здесь боятся правды, правды настоящей, чистой, бесхитростной. Здесь не страшит поступок, само преступление, здесь боятся только расплаты, наказания за него. Тюрьма говорит — греши, и все живущие по этому закону ожидают лёгкой и безбедной жизни, впадая в глубочайшую иллюзию»

   — Владимир Болтунов · книга
8. «

   — Ну, скажи мне, иноземец, почему люди так боятся тюрьмы, а? — Конечно, боятся. — Ну разве больному постель не тюрьма? Торгашу его лавка не тюрьма? Горожанину — город, царю — его царство, самому Господу Богу — леденящая сфера. Разве все они не узники? — Конечно.

   — Ну, скажи мне, иноземец, почему люди так боятся тюрьмы, а? — Конечно, боятся. — Ну разве больному постель не тюрьма? Торгашу его лавка не тюрьма? Горожанину — город, царю — его царство, самому Господу Богу — леденящая сфера. Разве все они не узники? — Конечно.

   — Бенжамен Варламович Глонти · фильм
9. «

   Некто начертал на дверях тюрьмы: «Вот дом печали, где люди похоронены заживо. Здесь испытывается истинная дружба и познается мера ненависти врагов».

   Некто начертал на дверях тюрьмы: «Вот дом печали, где люди похоронены заживо. Здесь испытывается истинная дружба и познается мера ненависти врагов».

   — Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей) · книга
10. «

    Человек считается опозоренным, если его били, если он обличен в воровстве, в драке, в неплатеже карточного долга и т. п., но если он подписал смертный приговор, участвовал в исполнении казни, читал чужие письма, разлучал отцов и супругов с семьями, отбирал последние средства, сажал в тюрьму. А ведь это хуже. Когда же это будет? Скоро. А когда это будет, конец насильственному строю.

    Человек считается опозоренным, если его били, если он обличен в воровстве, в драке, в неплатеже карточного долга и т. п., но если он подписал смертный приговор, участвовал в исполнении казни, читал чужие письма, разлучал отцов и супругов с семьями, отбирал последние средства, сажал в тюрьму. А ведь это хуже. Когда же это будет? Скоро. А когда это будет, конец насильственному строю.

    — Лев Николаевич Толстой
11. «

    L'amour est une prison Où chacun voudrait bien courir Avec pour condamnation D'y toujours vivre et d'y mourir Messieurs de la Haute Cour Voyez, j'attends mon tour

    L'amour est une prison Où chacun voudrait bien courir Avec pour condamnation D'y toujours vivre et d'y mourir Messieurs de la Haute Cour Voyez, j'attends mon tour

    — Марк Арьян
12. «

    Как утешать плачущую душу, чем, где найти слова утешения близкому, когда душу грызёт и рвёт собственное отчаяние? Понимаю, надо плакать вместе с ним... Но, как это делать здесь, в тюрьме? Любая доброта, отзывчивость, внимание к страданию человека может расцениваться как слабость.

    Как утешать плачущую душу, чем, где найти слова утешения близкому, когда душу грызёт и рвёт собственное отчаяние? Понимаю, надо плакать вместе с ним... Но, как это делать здесь, в тюрьме? Любая доброта, отзывчивость, внимание к страданию человека может расцениваться как слабость.

    — Владимир Болтунов · книга