132 цитаты про «унижение»

132 цитаты про «унижение»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Ему вспомнились слова отца: «Легко пинать беззащитных, сынок. Легко, абсолютно не страшно и очень подло».

   Ему вспомнились слова отца: «Легко пинать беззащитных, сынок. Легко, абсолютно не страшно и очень подло».

   — Гедеон · книга
2. «

   В Книге Притчей Соломоновых гордыня («глаза гордые») упоминается как первое из семи богопротивных вещей. Христиане также поставили гордыню во главе списка семи смертных грехов. (Папа Григорий I хотел стать Менделеевым от христианства и составил каноническую таблицу грехов.) Что такое гордыня? Спиноза считал подверженными гордыне тех, кто из себялюбия считает себя лучше других. Если бы Спиноза спросил моего совета, то я бы добавил, что гордыня — это намеренная ошибка в суждении. Спиноза также отмечал, что обратного не наблюдается, то есть никто из ненависти к себе не считает себя хуже, чем он есть. «Тот, кто предается самоуничижению, очень ценит себя за готовность унизиться». (По Достоевскому и Ницше.) Из собственного опыта добавлю, что, как правило, те, кто говорит о себе плохо, просто хотят, чтобы им сделали комплимент, похвалили и подбодрили. Если вы сделали кому-то комплимент и его не приняли, значит, от вас ждут, чтобы вы его повторили.

   В Книге Притчей Соломоновых гордыня («глаза гордые») упоминается как первое из семи богопротивных вещей. Христиане также поставили гордыню во главе списка семи смертных грехов. (Папа Григорий I хотел стать Менделеевым от христианства и составил каноническую таблицу грехов.) Что такое гордыня? Спиноза считал подверженными гордыне тех, кто из себялюбия считает себя лучше других. Если бы Спиноза спросил моего совета, то я бы добавил, что гордыня — это намеренная ошибка в суждении. Спиноза также отмечал, что обратного не наблюдается, то есть никто из ненависти к себе не считает себя хуже, чем он есть. «Тот, кто предается самоуничижению, очень ценит себя за готовность унизиться». (По Достоевскому и Ницше.) Из собственного опыта добавлю, что, как правило, те, кто говорит о себе плохо, просто хотят, чтобы им сделали комплимент, похвалили и подбодрили. Если вы сделали кому-то комплимент и его не приняли, значит, от вас ждут, чтобы вы его повторили.

   — Хаим Шапира · книга
3. «

   Чтобы измерить глубину чувств, не надо опускаться.

   Чтобы измерить глубину чувств, не надо опускаться.

   — Борис Юзефович Крутиер
4. «

   Одного философа, желая его унизить, посадили за обедом куда-то около музыкантов. А он, садясь, сказал: «Вот верное средство сделать последнее место первым».

   Одного философа, желая его унизить, посадили за обедом куда-то около музыкантов. А он, садясь, сказал: «Вот верное средство сделать последнее место первым».

   — Александр Куприн · книга
5. «

   Кто хвастает перед тем, кто его знает, заслуженно поднимает себя на смех.

   Кто хвастает перед тем, кто его знает, заслуженно поднимает себя на смех.

   — Эзоп
6. «

   Ты так и родился жирным, гнусным подонком, рядовой Куча? Или ты специально тренировался, чтобы таким стать?

   Ты так и родился жирным, гнусным подонком, рядовой Куча? Или ты специально тренировался, чтобы таким стать?

   — комендор-сержант Хартман · фильм
7. «

   Роли меняются. Одна не существует без другой. Никто не сможет унизить, пока не будет унижен сам.

   Роли меняются. Одна не существует без другой. Никто не сможет унизить, пока не будет унижен сам.

   — Пауло Коэльо · книга
8. «

   Арчи, не унижай меня, Я и так низенький!

   Арчи, не унижай меня, Я и так низенький!

   — Джони Фунт · фильм
9. «

   Ни один истинный ариец не способен претерпеть унижение с пользой для себя; если он простил, значит, оно вросло в его жизнь, значит, он отождествил себя с причиной своего позора — что в данном случае было невозможно.

   Ни один истинный ариец не способен претерпеть унижение с пользой для себя; если он простил, значит, оно вросло в его жизнь, значит, он отождествил себя с причиной своего позора — что в данном случае было невозможно.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
10. «

    Люди не могут не тянуться к другим. Как бы сильно нас ни унижали, как бы сильно мы ни расплачивались, мы всё равно надеемся на то, что какой угодно, но еще хоть один-единственный человек примет нас таким, какие мы есть.

    Люди не могут не тянуться к другим. Как бы сильно нас ни унижали, как бы сильно мы ни расплачивались, мы всё равно надеемся на то, что какой угодно, но еще хоть один-единственный человек примет нас таким, какие мы есть.

    — Кёко Хонда · аниме
11. «

    На чужое унижение смотреть куда как приятно.

    На чужое унижение смотреть куда как приятно.

    — Джордж Мартин · книга
12. «

    Издевки ранят только слабых. Что бы она в нас не бросила, просто соскользнет.

    Издевки ранят только слабых. Что бы она в нас не бросила, просто соскользнет.

    — Хлоя Кметко (Chloe Kmetko) · сериал
13. «

    Кто добиваться будет ту, что и так стоит на коленях?

    Кто добиваться будет ту, что и так стоит на коленях?
14. «

    Инга, когда женщину унижают дома, самое страшное даже не то, что ее муж ведет себя как монстр, а то, что женщина не может получить никакой поддержки от других людей. Ей говорят: «Ты сама виновата, ты такого себе выбрала». Её убеждают: «Потерпи, все терпят, и ты тоже промолчи». Ей говорят: «Изменись сама, и тогда изменится он». Лада, мы не волшебницы, мы просто люди. Мы можем хорошо воспитать собственных детей. Но не можем переделать наших мужей – они не наши дети, а чужие, уже выросшие и сформировавшиеся дети, ставшие взрослыми, которых нам не переделать. Они – продукт среды и воспитания своих родителей. Мы не можем поменять их личную историю одним щелчком пальцев. Человек может измениться и стать мудрее и добрее. Безусловно, может! Но только если он сам захочет этого. А если мы хотим за него, ничего не поменяется. Он останется собой, потому что ему это удобно.

    Инга, когда женщину унижают дома, самое страшное даже не то, что ее муж ведет себя как монстр, а то, что женщина не может получить никакой поддержки от других людей. Ей говорят: «Ты сама виновата, ты такого себе выбрала». Её убеждают: «Потерпи, все терпят, и ты тоже промолчи». Ей говорят: «Изменись сама, и тогда изменится он». Лада, мы не волшебницы, мы просто люди. Мы можем хорошо воспитать собственных детей. Но не можем переделать наших мужей – они не наши дети, а чужие, уже выросшие и сформировавшиеся дети, ставшие взрослыми, которых нам не переделать. Они – продукт среды и воспитания своих родителей. Мы не можем поменять их личную историю одним щелчком пальцев. Человек может измениться и стать мудрее и добрее. Безусловно, может! Но только если он сам захочет этого. А если мы хотим за него, ничего не поменяется. Он останется собой, потому что ему это удобно.

    — Лада
15. «

    Странно, во мне всегда была и, может быть с самого первого детства, такая черта: коли уж мне сделали зло, восполнили его окончательно, оскорбили до последних пределов, то всегда тут же являлось у меня неутолимое желание пассивно подчиниться оскорблению и даже пойти вперед желаниям обидчика.

    Странно, во мне всегда была и, может быть с самого первого детства, такая черта: коли уж мне сделали зло, восполнили его окончательно, оскорбили до последних пределов, то всегда тут же являлось у меня неутолимое желание пассивно подчиниться оскорблению и даже пойти вперед желаниям обидчика.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
16. «

    Приветствовали вы мои сужденья, Когда я пел: «Презри ханжей презренье, Пред сильным мира оставайся смел, От слабого не требуй униженья!» Когда же сам я начал жить, как пел, Мое вы осмеяли поведенье!

    Приветствовали вы мои сужденья, Когда я пел: «Презри ханжей презренье, Пред сильным мира оставайся смел, От слабого не требуй униженья!» Когда же сам я начал жить, как пел, Мое вы осмеяли поведенье!

    — Мирза Шафи Вазех
17. «

    Любовь нельзя пачкать унижениями.

    Любовь нельзя пачкать унижениями.

    — Александр Вампилов
18. «

    Нельзя кого-то унижать, только потому что он твой враг.

    Нельзя кого-то унижать, только потому что он твой враг.

    — Ильяс Чакырбейли · сериал
19. «

    — Деньги никогда не бывают унижением. Они просто деньги, и всё.

    — Деньги никогда не бывают унижением. Они просто деньги, и всё.

    — Юлия Шилова · книга
20. «

    Знать, что где-то далеко одни люди мучают других, подвергая их всякого рода развращению, бесчеловечным унижениям и страданиям, или в продолжение трех месяцев видеть беспрестанно это развращение и мучительство одних людей другими — это совсем другое. И Нехлюдов испытывал это. Он не раз в продолжение этих трех месяцев спрашивал себя: «Я ли сумасшедший, что вижу то, чего другие не видят, или сумасшедшие те, которые производят то, что я вижу?» Но люди (и их было так много) производили то, что его так удивляло и ужасало, с такой спокойной уверенностью в том, что это не только так надо, но что то, что они делают, очень важное и полезное дело, — что трудно было признать всех этих людей сумасшедшими; себя же сумасшедшим он не мог признать, потому что сознавал ясность своей мысли. И потому постоянно находился в недоумении.

    Знать, что где-то далеко одни люди мучают других, подвергая их всякого рода развращению, бесчеловечным унижениям и страданиям, или в продолжение трех месяцев видеть беспрестанно это развращение и мучительство одних людей другими — это совсем другое. И Нехлюдов испытывал это. Он не раз в продолжение этих трех месяцев спрашивал себя: «Я ли сумасшедший, что вижу то, чего другие не видят, или сумасшедшие те, которые производят то, что я вижу?» Но люди (и их было так много) производили то, что его так удивляло и ужасало, с такой спокойной уверенностью в том, что это не только так надо, но что то, что они делают, очень важное и полезное дело, — что трудно было признать всех этих людей сумасшедшими; себя же сумасшедшим он не мог признать, потому что сознавал ясность своей мысли. И потому постоянно находился в недоумении.

    — Лев Николаевич Толстой · книга