211 цитат «унижение» для статуса

211 цитат про «унижение»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Стоишь высоко — не гордись, стоишь низко — не гнись.

   Стоишь высоко — не гордись, стоишь низко — не гнись.

   — Русские пословицы и поговорки
2. «

   Я унизил себя до неверья. Я унизил себя до тоски.

   Я унизил себя до неверья. Я унизил себя до тоски.

   — Борис Леонидович Пастернак
3. «

   Бузурджмихр* сказал: — Лучше временно унизиться, чтобы в конце концов победить, чем победить таким образом, что в конечном счете эта победа привела бы к постоянному унижению. Был же такой случай, когда некто вначале унизился, а затем, как тиран, властвовал над нами.

   Бузурджмихр* сказал: — Лучше временно унизиться, чтобы в конце концов победить, чем победить таким образом, что в конечном счете эта победа привела бы к постоянному унижению. Был же такой случай, когда некто вначале унизился, а затем, как тиран, властвовал над нами.

   — Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей) · книга
4. «

   Преклонив единожды колени — можно навечно остаться рабом.

   Преклонив единожды колени — можно навечно остаться рабом.
5. «

   Роли меняются. Одна не существует без другой. Никто не сможет унизить, пока не будет унижен сам.

   Роли меняются. Одна не существует без другой. Никто не сможет унизить, пока не будет унижен сам.

   — Пауло Коэльо · книга
6. «

   Издевки ранят только слабых. Что бы она в нас не бросила, просто соскользнет.

   Издевки ранят только слабых. Что бы она в нас не бросила, просто соскользнет.

   — Хлоя Кметко (Chloe Kmetko) · сериал
7. «

   Всякий знает по опыту, что такие девушки, как Маргарита, любят насмешничать и дразнить людей, которых они видят в первый раз. Это, вероятно, в отместку за унижения, которые они часто претерпевают со стороны тех, кого видят каждый день.

   Всякий знает по опыту, что такие девушки, как Маргарита, любят насмешничать и дразнить людей, которых они видят в первый раз. Это, вероятно, в отместку за унижения, которые они часто претерпевают со стороны тех, кого видят каждый день.

   — Александр Дюма (сын) · книга
8. «

   Не понижай себя так, для этого есть друзья.

   Не понижай себя так, для этого есть друзья.

   — Сэсил (Cecil) · фильм
9. «

   — Тебя устраивает такое обращение? — А? — С нетерпением ждёщь выпуска, чтобы это закончилось? Это никогда не закончится. Люди, вроде тебя, которые не могут выступить против тех, кто их унижает, будут питомцами всю жизнь. Так тебя и правда это устраивает? У тебя может и нет способа избежать его приказов, раз уж академия это позволяет... Но не воспользоваться таким шансом — это всё равно, что не сбежать из тюрьмы, в которой убрали решётки. Это всё равно, что признать, что ты и есть питомец. — Я... — Ох, хотя, может, именно так ты и хочешь жить. Жить в страхе от таких людей, как он, выполнять все приказы, ожидая взамен лишь малейшего проявления доброты... Ничего, многие люди так живут. Хотя сама я этого не понимаю. Но в таком случае, выйти из игры, даже не подняв ставку, будет даже к лучшему.

   — Тебя устраивает такое обращение? — А? — С нетерпением ждёщь выпуска, чтобы это закончилось? Это никогда не закончится. Люди, вроде тебя, которые не могут выступить против тех, кто их унижает, будут питомцами всю жизнь. Так тебя и правда это устраивает? У тебя может и нет способа избежать его приказов, раз уж академия это позволяет... Но не воспользоваться таким шансом — это всё равно, что не сбежать из тюрьмы, в которой убрали решётки. Это всё равно, что признать, что ты и есть питомец. — Я... — Ох, хотя, может, именно так ты и хочешь жить. Жить в страхе от таких людей, как он, выполнять все приказы, ожидая взамен лишь малейшего проявления доброты... Ничего, многие люди так живут. Хотя сама я этого не понимаю. Но в таком случае, выйти из игры, даже не подняв ставку, будет даже к лучшему.

   — Джабами Юмэко · аниме
10. «

    Нет ничего на свете, что могло бы унизить человека, если он сам не поддастся унижению.

    Нет ничего на свете, что могло бы унизить человека, если он сам не поддастся унижению.

    — Анн и Серж Голон · книга
11. «

    — Кто Вы? — Меня зовут Энди Сакс. Я недавно закончила университет Норд Вестерн. — Что Вы делаете здесь? — Ну... Я хотела бы стать вашей ассистенткой. Я приехала в Нью-Йорк, чтобы стать журналисткой. Посылала письма куда только можно... И, наконец, мне позвонили из Илайес-Кларк, так что на данный момент получается либо эта работа, либо в «Мире Авто». — Так Вы не читаете «Подиум»? — Нет. — И никогда не слышали обо мне? — Н-н-е-т... — А стиль и чувство моды Вам не свойственны... — Ну... Думаю, это зависит от того, что Вы... — Нет-нет, это был не вопрос.

    — Кто Вы? — Меня зовут Энди Сакс. Я недавно закончила университет Норд Вестерн. — Что Вы делаете здесь? — Ну... Я хотела бы стать вашей ассистенткой. Я приехала в Нью-Йорк, чтобы стать журналисткой. Посылала письма куда только можно... И, наконец, мне позвонили из Илайес-Кларк, так что на данный момент получается либо эта работа, либо в «Мире Авто». — Так Вы не читаете «Подиум»? — Нет. — И никогда не слышали обо мне? — Н-н-е-т... — А стиль и чувство моды Вам не свойственны... — Ну... Думаю, это зависит от того, что Вы... — Нет-нет, это был не вопрос.

    — Миранда Пристли · фильм
12. «

    Да, я мог бы! Мог бы! Но я гнилая тряпка, дрянь, кислятина, я московский Гамлет.

    Да, я мог бы! Мог бы! Но я гнилая тряпка, дрянь, кислятина, я московский Гамлет.

    — Антон Павлович Чехов · книга
13. «

    Отец, которого унижает жена, не может стать сыну примером для подражания.

    Отец, которого унижает жена, не может стать сыну примером для подражания.

    — Ян Будяшек · книга
14. «

    Я прекрасно знаю, кто я и что я, – снова прервал ее поручик. – Я из тех, кому люди плюют на руки, когда работает, и в тарелку, когда ест. Я из тех, кто глотает шпаги и мрак, сигает из огня в полымя, а моя левая нога не желает добра правой. В одном кармане у меня растет пшеница, в другом – трава, душу свою ношу в носу, а все меня учат чихать. У отца моего только иногда облако набегает на солнце, а мне то дождь льет в миску, то снег валит в кровать. Я из тех, кто вилкой чешется и ножи в землю сажает да растит зубы, потому что ложки у меня не растут, пока я ем…

    Я прекрасно знаю, кто я и что я, – снова прервал ее поручик. – Я из тех, кому люди плюют на руки, когда работает, и в тарелку, когда ест. Я из тех, кто глотает шпаги и мрак, сигает из огня в полымя, а моя левая нога не желает добра правой. В одном кармане у меня растет пшеница, в другом – трава, душу свою ношу в носу, а все меня учат чихать. У отца моего только иногда облако набегает на солнце, а мне то дождь льет в миску, то снег валит в кровать. Я из тех, кто вилкой чешется и ножи в землю сажает да растит зубы, потому что ложки у меня не растут, пока я ем…

    — Милорад Павич · книга
15. «

    — Почему вы терпите такое обращение? — Лакеи тоже нужны.

    — Почему вы терпите такое обращение? — Лакеи тоже нужны.

    — Доктор Реми Хадли (Тринадцатая) (Dr. Remy Hadley) · сериал
16. «

    Тридцать лет тому назад я видел в Париже, как в присутствии тысячи зрителей отрубили человеку голову гильотиной. Я знал, что человек этот был ужасный злодей; я знал все те рассуждения, которые столько веков пишут люди, чтобы оправдать такого рода поступки; я знал, что это сделали нарочно, сознательно; но в тот момент, когда голова и тело разделились и упали в ящик, я ахнул и понял не умом, не сердцем, а всем существом моим, что все рассуждения, которые я слышал о смертной казни, есть злая чепуха, что сколько бы людей ни собралось вместе, чтобы совершить убийство, как бы они себя ни называли, убийство худший грех в мире, и что вот на моих глазах совершен этот грех. Я своим присутствием и невмешательством одобрил этот грех и принял участие в нем. Так и теперь, при виде этого голода, холода и унижения тысячи людей, я не умом, не сердцем, а всем существом моим понял, что существование десятков тысяч таких людей в Москве, тогда, когда я с другими тысячами объедаюсь филеями и осетриной и покрываю лошадей и полы сукнами и коврами, что бы ни говорили мне все ученые мира о том, как это необходимо,— есть преступление, не один раз совершенное, но постоянно совершающееся, и что я, с своей роскошью, не только попуститель, но прямой участник его.

    Тридцать лет тому назад я видел в Париже, как в присутствии тысячи зрителей отрубили человеку голову гильотиной. Я знал, что человек этот был ужасный злодей; я знал все те рассуждения, которые столько веков пишут люди, чтобы оправдать такого рода поступки; я знал, что это сделали нарочно, сознательно; но в тот момент, когда голова и тело разделились и упали в ящик, я ахнул и понял не умом, не сердцем, а всем существом моим, что все рассуждения, которые я слышал о смертной казни, есть злая чепуха, что сколько бы людей ни собралось вместе, чтобы совершить убийство, как бы они себя ни называли, убийство худший грех в мире, и что вот на моих глазах совершен этот грех. Я своим присутствием и невмешательством одобрил этот грех и принял участие в нем. Так и теперь, при виде этого голода, холода и унижения тысячи людей, я не умом, не сердцем, а всем существом моим понял, что существование десятков тысяч таких людей в Москве, тогда, когда я с другими тысячами объедаюсь филеями и осетриной и покрываю лошадей и полы сукнами и коврами, что бы ни говорили мне все ученые мира о том, как это необходимо,— есть преступление, не один раз совершенное, но постоянно совершающееся, и что я, с своей роскошью, не только попуститель, но прямой участник его.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
17. «

    — Почему вы его провоцируете такими методами? — Он первым на меня повысил голос. На самом деле это не доставляет мне удовольствие. — Но... — По прежнему становишься на его сторону? Этот парень твое слабое место ведь я прав? — Слабое место? Он такой откровенный, открыто смотрит в глаза. Он словно солнце ослепляющего такого нерешительного человека как я. — Ты нуждаешься в такой малости. — Луи — Но если ты так самоуничижаешься, то все твои победы и успехи превратятся в поражение. Если хочешь следовать за мной, то ты должен стремиться все выше и выше.

    — Почему вы его провоцируете такими методами? — Он первым на меня повысил голос. На самом деле это не доставляет мне удовольствие. — Но... — По прежнему становишься на его сторону? Этот парень твое слабое место ведь я прав? — Слабое место? Он такой откровенный, открыто смотрит в глаза. Он словно солнце ослепляющего такого нерешительного человека как я. — Ты нуждаешься в такой малости. — Луи — Но если ты так самоуничижаешься, то все твои победы и успехи превратятся в поражение. Если хочешь следовать за мной, то ты должен стремиться все выше и выше.

    — Наодзи Исидзуки · аниме
18. «

    Да вы забыли, — восклицает догадливый поэт, — что она не просто женщина, а женщина-писательница, то есть создание особенное, уродливая прихоть природы, или правильнее: выродок женского пола.

    Да вы забыли, — восклицает догадливый поэт, — что она не просто женщина, а женщина-писательница, то есть создание особенное, уродливая прихоть природы, или правильнее: выродок женского пола.

    — Елена Ган · книга
19. «

    Тонкость грани собственного достоинства с гордыней прямо пропорциональна тонкости грани между терпением и унижением.

    Тонкость грани собственного достоинства с гордыней прямо пропорциональна тонкости грани между терпением и унижением.
20. «

    — Расскажи нам про унижение, гнев и гордость, — попросили ученики Ходжу Насреддина. Ходжа сказал: — Ящерицей Унижения оборачивается низшее «я», когда чувствует приближение высшего. Себе на помощь она зовет индюка Гнева, который, грозно поднимая гребень, говорит: кулды-кулды. Потом вперед выходит павлин Гордости и веером распускает разноцветные перья хвоста Личной Значимости. А высшее «я», терпеливо дождавшись конца этого представления, принимается за работу.

    — Расскажи нам про унижение, гнев и гордость, — попросили ученики Ходжу Насреддина. Ходжа сказал: — Ящерицей Унижения оборачивается низшее «я», когда чувствует приближение высшего. Себе на помощь она зовет индюка Гнева, который, грозно поднимая гребень, говорит: кулды-кулды. Потом вперед выходит павлин Гордости и веером распускает разноцветные перья хвоста Личной Значимости. А высшее «я», терпеливо дождавшись конца этого представления, принимается за работу.

    — Авессалом Подводный · книга