40 сильных цитат: «вечер»

Тема «вечер» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 40 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Каждый раз с утра бросаю, вечером опять.

   Каждый раз с утра бросаю, вечером опять.
2. «

   Я бродил по переулкам старого города. И тут навстречу мне явилась Ты, цветущая и юная. Мы были едва знакомы, Лу; лишь однажды нас мимоходом представили друг другу. Жемчужная нежность ясного дня озарилась в моей душе мягким светом доброты. В Твоих глазах тоже сияла весна. Мы шли вдвоем по старым садам, утопающим в сирени. О чем мы разговаривали? Я уже не помню. Разве за нас не говорили вечернее небо, буколические облака и аромат сирени? Потом мы пережили три дня, три вечера, утопавшие в аромате сирени и серебряном сиянии звезд, три неповторимых вечера, слишком прекрасных, чтоб быть правдой. Ты еще помнишь, Лу?

   Я бродил по переулкам старого города. И тут навстречу мне явилась Ты, цветущая и юная. Мы были едва знакомы, Лу; лишь однажды нас мимоходом представили друг другу. Жемчужная нежность ясного дня озарилась в моей душе мягким светом доброты. В Твоих глазах тоже сияла весна. Мы шли вдвоем по старым садам, утопающим в сирени. О чем мы разговаривали? Я уже не помню. Разве за нас не говорили вечернее небо, буколические облака и аромат сирени? Потом мы пережили три дня, три вечера, утопавшие в аромате сирени и серебряном сиянии звезд, три неповторимых вечера, слишком прекрасных, чтоб быть правдой. Ты еще помнишь, Лу?

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Вечерний свет... На скатерти узорной Хлеб на столе лежит, в ковше вода. В окно блестит вечерняя звезда, И дерево склонилось тенью черной. Вечерний свет, вечерних дум волна... Я от труда дневного отдыхаю. И хлеб душистый бережно ломаю, И вкруг меня – молитвы тишина...

   Вечерний свет... На скатерти узорной Хлеб на столе лежит, в ковше вода. В окно блестит вечерняя звезда, И дерево склонилось тенью черной. Вечерний свет, вечерних дум волна... Я от труда дневного отдыхаю. И хлеб душистый бережно ломаю, И вкруг меня – молитвы тишина...

   — Владимир Яковлевич Ленский
4. «

   Такими были мы в тот вечер. Восхищенными и счастливыми. Но во всем чувствовалось бесконечно нежное, щемящее дыхание предстоящей разлуки, отчего вечер казался еще более изысканным и неповторимым. Так мне хотелось бы однажды проститься с жизнью, Лу, как тогда с тобой, – восхищенным и счастливым, без привкуса обиды на судьбу, так же радостно, так же свободно…

   Такими были мы в тот вечер. Восхищенными и счастливыми. Но во всем чувствовалось бесконечно нежное, щемящее дыхание предстоящей разлуки, отчего вечер казался еще более изысканным и неповторимым. Так мне хотелось бы однажды проститься с жизнью, Лу, как тогда с тобой, – восхищенным и счастливым, без привкуса обиды на судьбу, так же радостно, так же свободно…

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Теплый воздух безмятежен, Тихо в зелени полян, Сладок запах, и безбрежен Легкий вечера туман.

   Теплый воздух безмятежен, Тихо в зелени полян, Сладок запах, и безбрежен Легкий вечера туман.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
6. «

   Как всегда, вид вечернего города навевал печаль. Вспоминалось что-то забытое, и сразу же забывалось опять, и это что-то больше всего было похоже на тысячу раз данную себе и уже девятьсот девяносто девять раз нарушенную клятву.

   Как всегда, вид вечернего города навевал печаль. Вспоминалось что-то забытое, и сразу же забывалось опять, и это что-то больше всего было похоже на тысячу раз данную себе и уже девятьсот девяносто девять раз нарушенную клятву.

   — Виктор Пелевин · книга
7. «

   По небу мягко, как красно-желтые фламинго, скользили вечерние часы. И неизменно их крылья погружались в полную темноту.

   По небу мягко, как красно-желтые фламинго, скользили вечерние часы. И неизменно их крылья погружались в полную темноту.

   — Вирджиния Вулф · книга
8. «

   Субботний вечер не только самый тоскливый в неделе, но и единственный, предназначенный для веселья.

   Субботний вечер не только самый тоскливый в неделе, но и единственный, предназначенный для веселья.

   — Эд Макбейн · книга
9. «

   Как хорошо летним вечером сидеть на веранде; как легко и спокойно; вот если бы этот вечер никогда не кончался!

   Как хорошо летним вечером сидеть на веранде; как легко и спокойно; вот если бы этот вечер никогда не кончался!

   — Рэй Брэдбери · книга
10. «

    Пряный вечер. Гаснут зори. По траве ползет туман. У плетня на косогоре Забелел твой сарафан.

    Пряный вечер. Гаснут зори. По траве ползет туман. У плетня на косогоре Забелел твой сарафан.

    — Сергей Александрович Есенин
11. «

    Второй вечер сиял. Насколько тосклив был первый, настолько ослепителен второй. Потому что в тот вечер мы предавались волшебным грезам. Ты еще помнишь, как я зашел за Тобой? Вечернее солнце бросало прощальные лучи на колокольню, играя на циферблате и стрелках золотых часов. Неторопливой волшебной походкой Ты шла мне навстречу – о, как я люблю Твою походку! Вечерняя заря неповторимо прекрасного дня бросала блики на Твои волосы, устилала нежным сиянием дорогу под твоими ногами. Снова в опускающемся вечере зазвучали мелодии – старые песни и мотивы. И затихающие звуки неожиданно рождали отклик в моей душе…

    Второй вечер сиял. Насколько тосклив был первый, настолько ослепителен второй. Потому что в тот вечер мы предавались волшебным грезам. Ты еще помнишь, как я зашел за Тобой? Вечернее солнце бросало прощальные лучи на колокольню, играя на циферблате и стрелках золотых часов. Неторопливой волшебной походкой Ты шла мне навстречу – о, как я люблю Твою походку! Вечерняя заря неповторимо прекрасного дня бросала блики на Твои волосы, устилала нежным сиянием дорогу под твоими ногами. Снова в опускающемся вечере зазвучали мелодии – старые песни и мотивы. И затихающие звуки неожиданно рождали отклик в моей душе…

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Ревность, как и болезнь, обостряется к вечеру.

    Ревность, как и болезнь, обостряется к вечеру.

    — Поль Лотан
13. «

    Опускается вечер на город лениво, уныло. Мутно-серый закат равнодушно прощается с днём. Вроде всё ничего, только сердце тревожно заныло. То ли это к дождю, то ль тревога затеплилась в нём.

    Опускается вечер на город лениво, уныло. Мутно-серый закат равнодушно прощается с днём. Вроде всё ничего, только сердце тревожно заныло. То ли это к дождю, то ль тревога затеплилась в нём.

    — Николай Васильевич Алексеев · фильм
14. «

    День оценивай к вечеру, а жизнь — к концу.

    День оценивай к вечеру, а жизнь — к концу.

    — Джеймс Герберт
15. «

    Густела вечерняя синева, все еще сохраняя оттенки индиго, словно невысказанную надежду.

    Густела вечерняя синева, все еще сохраняя оттенки индиго, словно невысказанную надежду.

    — Джанет Фитч · книга
16. «

    Первый вечер – сумеречно-синий и полный предчувствий. Твоя чудная фигура в кресле. За моим окном цвел каштан, распустившийся тысячами свечей. Он шумел так странно и неповторимо, словно все солнце весны и лета хотело воплотиться в этом шуме. Я сидел у рояля, и в сумерках плыла старая песня: «В дни юности… В дни юности…» Потом мы болтали… А вокруг становилось всё темнее – от любви, да, от любви – и от весны.

    Первый вечер – сумеречно-синий и полный предчувствий. Твоя чудная фигура в кресле. За моим окном цвел каштан, распустившийся тысячами свечей. Он шумел так странно и неповторимо, словно все солнце весны и лета хотело воплотиться в этом шуме. Я сидел у рояля, и в сумерках плыла старая песня: «В дни юности… В дни юности…» Потом мы болтали… А вокруг становилось всё темнее – от любви, да, от любви – и от весны.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Вечер липнет к лопаткам, грызя на ходу козинак..

    Вечер липнет к лопаткам, грызя на ходу козинак..

    — Иосиф Александрович Бродский
18. «

    Август! Уже закончился поединок мёда и дыни. Ах, солнце – красная косточка у вечера в сердцевине.

    Август! Уже закончился поединок мёда и дыни. Ах, солнце – красная косточка у вечера в сердцевине.

    — Федерико Гарсиа Лорка
19. «

    Горюет вечер… ни одной звезды в небе. Пахнет туманом… и чудятся аккорды мифической рапсодии.

    Горюет вечер… ни одной звезды в небе. Пахнет туманом… и чудятся аккорды мифической рапсодии.
20. «

    В контору он вернулся около восьми. Лондон в этот час был особенно дорог его сердцу: рабочий день окончен, окна пабов, как драгоценные камни, лучатся теплым светом, на улицах кипит жизнь, а солидное постоянство старых зданий, смягченное огнями фонарей, внушает поразительную уверенность. Ковыляя по Оксфорд-стрит с упакованной раскладушкой, он так и слышал их мягкий шепот: ты не один такой. Семь с половиной миллионов сердец бились в этом старинном холмистом городе, и многим было куда больней. Магазины закрывались, небо окрашивалось цветом индиго, а Страйк утешался бескрайностью города и собственной обезличенностью.

    В контору он вернулся около восьми. Лондон в этот час был особенно дорог его сердцу: рабочий день окончен, окна пабов, как драгоценные камни, лучатся теплым светом, на улицах кипит жизнь, а солидное постоянство старых зданий, смягченное огнями фонарей, внушает поразительную уверенность. Ковыляя по Оксфорд-стрит с упакованной раскладушкой, он так и слышал их мягкий шепот: ты не один такой. Семь с половиной миллионов сердец бились в этом старинном холмистом городе, и многим было куда больней. Магазины закрывались, небо окрашивалось цветом индиго, а Страйк утешался бескрайностью города и собственной обезличенностью.

    — Роберт Гэлбрейт · книга