Помнится, ещё в мою студенческую бытность, преподаватель по деловому этикету говорил, что хамы бывают разные. Есть патологические — этих, увы, не исправишь, тем более если они уже вкусили хотя бы чуточку власти. С такими придется мириться. Но и своего не упускать, например взвинтить цены на свои услуги, так будет легче не обращать внимания на фамильярность и панибратство. Но есть хамы, которые и не хамы вовсе. Это у них такая защитная реакция на окружающий мир. Им так проще уживаться с людьми. Внутренний барьер такого человека можно разрушить только вежливостью и учтивостью. Показать тем самым, что вы не пытаетесь посмеяться над ним. Нужно отнестись к нему с уважением. Не скрою, я много раз ожегся, воплощая теорию моего преподавателя в жизнь, думая, что патологических хамов на самом деле очень мало... Юношеское человеколюбие сыграло со мной злую шутку. Но шли годы, с ними приходил и опыт...
Не так уж трудно относиться к любому встречном перво-наперво уважительно, а потом, по возможности, дружелюбно. Ко всем прочим добродетелям следует как минимум стремиться, но эти две — обязательный набор.
Учтивость привлекательна вдвойне, Когда ее в привычку взял богатый. Раскаянье ценней во много раз, Когда богат и знатен виноватый. Нет щедрости прекраснее такой, Когда не ждут, чтоб лесть была отплатой. А мудрый тех достойными зовет, Чей дух — смиренья кладезь непочатый.
– Хиллар, не смущай ее. Аэму только фыркнул: – Да ее смутишь. Вон как смотрит. – Вообще-то обсуждать меня в моем же присутствии не очень вежливо, – все же произнесла я, отмерев и вновь обретя способность говорить. – Напротив, – неожиданно развеселился он. – Обсуждать за спиной – нехорошо. Гадости надо говорить в лицо!
— Я ценю искренность выше вежливости, сэр, и вам это известно, — был ответ мисс Вернон. — Вежливость — приятная особа, царедворец по призванию, — сказал Рэшли, — и потому в будуаре леди ей честь и место. — А искренность — верный рыцарь, — возразила мисс Вернон, — и потому я приветствую ее вдвойне, мой любезный кузен.