112 цитат: всё о «власть со смыслом»

Тема «власть со смыслом» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 112 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Лучше впасть в нищету, голодать или красть, Чем в число блюдолизов презренных попасть, Лучше кости глодать, чем прельститься страстям, За столом у мерзавцев, имеющих власть...

   Лучше впасть в нищету, голодать или красть, Чем в число блюдолизов презренных попасть, Лучше кости глодать, чем прельститься страстям, За столом у мерзавцев, имеющих власть...

   — Омар Хайям
2. «

   Если сосредоточиться на долге и ответственности, а не на власти, для вражды почти не остается места.

   Если сосредоточиться на долге и ответственности, а не на власти, для вражды почти не остается места.

   — Лорд · игра
3. «

   Лучший правитель — тот, о котором народ знает лишь то, что он существует. Несколько хуже те правители, которые требуют от народа его любить и возвышать. Еще хуже те правители, которых народ боится, и хуже всех те правители, которых народ презирает.

   Лучший правитель — тот, о котором народ знает лишь то, что он существует. Несколько хуже те правители, которые требуют от народа его любить и возвышать. Еще хуже те правители, которых народ боится, и хуже всех те правители, которых народ презирает.

   — Лао-Цзы
4. «

   Ваш разум и страсть — руль и паруса вашей плывущей по морю души. Если ваши паруса и руль сломаны — вы можете носиться по волнам и плыть по течению, либо недвижно стоять в открытом море, ибо разум, когда он властвует один — сила ограничивающая, а одна страсть — пламя сжигающее само себя.

   Ваш разум и страсть — руль и паруса вашей плывущей по морю души. Если ваши паруса и руль сломаны — вы можете носиться по волнам и плыть по течению, либо недвижно стоять в открытом море, ибо разум, когда он властвует один — сила ограничивающая, а одна страсть — пламя сжигающее само себя.

   — Джебран Халиль Джебран · книга
5. «

   Кто печется о благе царей — ненавистен народу. Кто печется о благе народа — царями гоним. Трудно того отыскать, кто сумел бы различия сгладить, Кто и царю и народу сумел бы всегда угодить.

   Кто печется о благе царей — ненавистен народу. Кто печется о благе народа — царями гоним. Трудно того отыскать, кто сумел бы различия сгладить, Кто и царю и народу сумел бы всегда угодить.

   — Вишну Шарма · книга
6. «

   Если государь слаб и зол — то он создаёт тиранию, если жесток — организует бойню, если распущен — устроит бордель, если жаден — сдерёт с подданных шкуру, если неукротим — высосет кровь и мозг. Но самая страшная опасность — интеллектуальная непригодность государя.

   Если государь слаб и зол — то он создаёт тиранию, если жесток — организует бойню, если распущен — устроит бордель, если жаден — сдерёт с подданных шкуру, если неукротим — высосет кровь и мозг. Но самая страшная опасность — интеллектуальная непригодность государя.

   — Жан Боден
7. «

   Надев на пса корону, на цепь его уже не посадишь. (Трудно надеть поводок на пса, у которого на голове корона.)

   Надев на пса корону, на цепь его уже не посадишь. (Трудно надеть поводок на пса, у которого на голове корона.)

   — Тирион Ланнистер · сериал
8. «

   Власть, которая может заставить человека забыть и предать друга детства, будет естественно всесильна над людьми, у которых на первом плане стоит вопрос о хлебе насущном – вопрос жизни и смерти, и для которых во всем этом не играют никакой роли ни дружба, ни любовь, ни чувство чести.

   Власть, которая может заставить человека забыть и предать друга детства, будет естественно всесильна над людьми, у которых на первом плане стоит вопрос о хлебе насущном – вопрос жизни и смерти, и для которых во всем этом не играют никакой роли ни дружба, ни любовь, ни чувство чести.

   — Марк Твен · книга
9. «

   Дай Бог слепцам глаза вернуть И спины выпрямить горбатым. Дай Бог быть богом хоть чуть-чуть, Но быть нельзя чуть-чуть распятым...

   Дай Бог слепцам глаза вернуть И спины выпрямить горбатым. Дай Бог быть богом хоть чуть-чуть, Но быть нельзя чуть-чуть распятым...

   — Евгений Евтушенко
10. «

    Душа, Питер, — это то, чем нельзя управлять, она должна быть сломлена. Вбей в неё клин, возьми её в свои руки — и человек твой. Не нужно кнута — он принесёт тебе его сам и попросит выпороть себя. Заставь человека почувствовать себя мальеньким. Заставь его почувствовать себя виновным. Уничтожь его стремления и его целостность... И он твой.

    Душа, Питер, — это то, чем нельзя управлять, она должна быть сломлена. Вбей в неё клин, возьми её в свои руки — и человек твой. Не нужно кнута — он принесёт тебе его сам и попросит выпороть себя. Заставь человека почувствовать себя мальеньким. Заставь его почувствовать себя виновным. Уничтожь его стремления и его целостность... И он твой.

    — Айн Рэнд · книга
11. «

    Лорд может любить своих подчиненных, – словно наяву услышал он голос отца, – но не может быть им другом. Однажды ему придется вынести им приговор или отправить на смерть.

    Лорд может любить своих подчиненных, – словно наяву услышал он голос отца, – но не может быть им другом. Однажды ему придется вынести им приговор или отправить на смерть.

    — Джордж Мартин · книга
12. «

    — Ноша короля очень тяжела, брат, — разом перестав веселиться, сказала я, стоя на пороге палатки на подгибающихся ногах. — И удержать ее, не потеряв собственную душу, очень трудно. Ведь когда ты привыкаешь к этой ноше, то уже не замечаешь ее тяжести. Не видишь, как быстро она въедается в твою плоть и кровь, как ловко подменяет собой все, что было когда-то дорого; как постепенно стирает чувства, убивает жалость, избавляет от прежних слабостей. Да, ты становишься сильнее, жестче, напористей. Ты хорошо защищен подаренной ею броней равнодушия. Ты можешь смотреть на сухие отчеты и совсем не думать о том, что нарисованные там циферки — это чьи-то погасшие жизни. Но при этом власть убивает в тебе Человека. Того, каким ты был и каким уже, наверное, никогда не станешь. Поэтому нет… прости, не верю… и, наверное, уже не поверю никогда.

    — Ноша короля очень тяжела, брат, — разом перестав веселиться, сказала я, стоя на пороге палатки на подгибающихся ногах. — И удержать ее, не потеряв собственную душу, очень трудно. Ведь когда ты привыкаешь к этой ноше, то уже не замечаешь ее тяжести. Не видишь, как быстро она въедается в твою плоть и кровь, как ловко подменяет собой все, что было когда-то дорого; как постепенно стирает чувства, убивает жалость, избавляет от прежних слабостей. Да, ты становишься сильнее, жестче, напористей. Ты хорошо защищен подаренной ею броней равнодушия. Ты можешь смотреть на сухие отчеты и совсем не думать о том, что нарисованные там циферки — это чьи-то погасшие жизни. Но при этом власть убивает в тебе Человека. Того, каким ты был и каким уже, наверное, никогда не станешь. Поэтому нет… прости, не верю… и, наверное, уже не поверю никогда.

    — Александра Лисина · книга
13. «

    Ответственны владыки За всё, что совершалось в их правленье.

    Ответственны владыки За всё, что совершалось в их правленье.

    — Уильям Шекспир · книга
14. «

    Власть – та штука, с которой надо говорить с позиции силы. Все другие позиции она не понимает, так как её рефлексы запрограммированы только на персональную боль.

    Власть – та штука, с которой надо говорить с позиции силы. Все другие позиции она не понимает, так как её рефлексы запрограммированы только на персональную боль.

    — Андрей Ангелов · книга
15. «

    Управлять — значит предвидеть.

    Управлять — значит предвидеть.

    — Эмиль де Жирарден
16. «

    Я понял, что, если помалкивать, можно добиться большей власти.

    Я понял, что, если помалкивать, можно добиться большей власти.

    — Энди Уорхол
17. «

    Странное желание — стремиться к власти, чтобы утратить свободу.

    Странное желание — стремиться к власти, чтобы утратить свободу.

    — Фрэнсис Бэкон
18. «

    Когда меня не станет, твой брат Эзран станет королем, а ты — его напарником, его защитником и ближайшим советником. А вот с этой ложью, величайшей в истории, вы столкнетесь очень быстро. Советники и ученые будут повторять, что история повествует только о сильных. Они будут рассказывать вам про взлеты и падения целых империй. Это будут рассказы про армии, сражения и решительные победы. Но все это — не сила. Это всего лишь власть. Теперь я знаю, что истинная сила в прощении, уязвимости, в любви. Неожиданная и этим прекрасная истина в том, что мгновения величайшей силы кажутся величайшей слабостью тем, кто эту силу не понимает. Долгое время я и сам не понимал. Я прошу вас с братом, не верьте тому, что историю меняют только сильные. Верьте, что историей движет любовь.

    Когда меня не станет, твой брат Эзран станет королем, а ты — его напарником, его защитником и ближайшим советником. А вот с этой ложью, величайшей в истории, вы столкнетесь очень быстро. Советники и ученые будут повторять, что история повествует только о сильных. Они будут рассказывать вам про взлеты и падения целых империй. Это будут рассказы про армии, сражения и решительные победы. Но все это — не сила. Это всего лишь власть. Теперь я знаю, что истинная сила в прощении, уязвимости, в любви. Неожиданная и этим прекрасная истина в том, что мгновения величайшей силы кажутся величайшей слабостью тем, кто эту силу не понимает. Долгое время я и сам не понимал. Я прошу вас с братом, не верьте тому, что историю меняют только сильные. Верьте, что историей движет любовь.

    — Харроу · мультфильм
19. «

    Власть — это проклятие, которое наследуешь против собственной воли, проклятие, скрытое под горностаевой мантией.

    Власть — это проклятие, которое наследуешь против собственной воли, проклятие, скрытое под горностаевой мантией.

    — Людовик XVI · фильм
20. «

    Мой дорогой Оскар, поверьте вашему опытному коллеге, Таким, как мы, не место среди зрителей. Такие, как мы, должны быть на сцене и определять ход событий. Иначе, за нас это сделают другие. Потому что другие придут, займут почетные места, воздвигнут подмостки, заполнят трибуны, устроят факельные шествия и возвестят нашу погибель.

    Мой дорогой Оскар, поверьте вашему опытному коллеге, Таким, как мы, не место среди зрителей. Такие, как мы, должны быть на сцене и определять ход событий. Иначе, за нас это сделают другие. Потому что другие придут, займут почетные места, воздвигнут подмостки, заполнят трибуны, устроят факельные шествия и возвестят нашу погибель.

    — артист-лилипут Бебра · фильм