541 фраза про «власть» с глубоким смыслом

Собрали 541 цитата на тему «власть» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Иногда для того, чтобы править, нужно подчиняться.

   Иногда для того, чтобы править, нужно подчиняться.

   — Одиссей (царь Итаки) · фильм
2. «

   Я слышала выражение, что этот мир принадлежит мужчинам, и некоторые девчонки в это верят — прихорашиваются, суетятся, стараются изо всех сил в надежде, что парень обратит на них внимание. Они не понимают, что сами обладают настоящей властью.

   Я слышала выражение, что этот мир принадлежит мужчинам, и некоторые девчонки в это верят — прихорашиваются, суетятся, стараются изо всех сил в надежде, что парень обратит на них внимание. Они не понимают, что сами обладают настоящей властью.

   — Даниэль Эдмондстон · фильм
3. «

   Ум и глупость — страшное сочетание. Такие умеют убеждать людей идти за ними до самого ада.

   Ум и глупость — страшное сочетание. Такие умеют убеждать людей идти за ними до самого ада.

   — Стивен Кинг · книга
4. «

   Тот, в чьих руках заключена огромная власть, должен соответствовать своей роли. Его некомпетентность — большое несчастье для подчинённых.

   Тот, в чьих руках заключена огромная власть, должен соответствовать своей роли. Его некомпетентность — большое несчастье для подчинённых.

   — Серафим Михаил · аниме
5. «

   Чем выше сидишь, тем меньше вкалываешь.

   Чем выше сидишь, тем меньше вкалываешь.

   — Фредерик Бегбедер · книга
6. «

   Власть в конечном счете оказывается в руках у тех, кто стремится к ней.

   Власть в конечном счете оказывается в руках у тех, кто стремится к ней.

   — Орсон Скотт Кард · книга
7. «

   Безвластие всегда приводит к бунту. Благо в России всегда есть кому бунтовать... Русский бунт страшен!

   Безвластие всегда приводит к бунту. Благо в России всегда есть кому бунтовать... Русский бунт страшен!

   — заговорщик · сериал
8. «

   Для тех из нас, кто поднялся на вершину пищевой цепи, не существует милосердия.

   Для тех из нас, кто поднялся на вершину пищевой цепи, не существует милосердия.

   — Фрэнсис Андервуд · сериал
9. «

   Видел ты, как цепной пес лает на нищего? А бродяга от него удирает. Заметь, это символ власти. Она требует повиновения. Пес этот изображает должностное лицо на служебном посту. Ты уличную женщину плетьми зачем сечешь, подлец, заплечный мастер? Ты б лучше сам хлестал себя кнутом за то, что в тайне хочешь согрешить с ней. Мошенника повесил ростовщик. Сквозь рубища грешок ничтожный виден, но бархат мантий прикрывает все. Позолоти порок, позолоту судья копье сломает, Но одень его в лохмотья — соломинкой проткнешь. Виновных нет, поверь, виновных нет: никто не совершает преступлений. Берусь тебе любого оправдать, затем, что вправе рот зажать любому. Купи себе стеклянные глаза и делай вид, как негодяй политик, Что видишь то, чего не видишь ты.

   Видел ты, как цепной пес лает на нищего? А бродяга от него удирает. Заметь, это символ власти. Она требует повиновения. Пес этот изображает должностное лицо на служебном посту. Ты уличную женщину плетьми зачем сечешь, подлец, заплечный мастер? Ты б лучше сам хлестал себя кнутом за то, что в тайне хочешь согрешить с ней. Мошенника повесил ростовщик. Сквозь рубища грешок ничтожный виден, но бархат мантий прикрывает все. Позолоти порок, позолоту судья копье сломает, Но одень его в лохмотья — соломинкой проткнешь. Виновных нет, поверь, виновных нет: никто не совершает преступлений. Берусь тебе любого оправдать, затем, что вправе рот зажать любому. Купи себе стеклянные глаза и делай вид, как негодяй политик, Что видишь то, чего не видишь ты.

   — Уильям Шекспир · книга
10. «

    Мужчина должен властвовать над своими страстями, иначе они станут властвовать над ним — если конечно, они у него есть. В этом и заключается камень преткновения, центральный вопрос, главная проблема.

    Мужчина должен властвовать над своими страстями, иначе они станут властвовать над ним — если конечно, они у него есть. В этом и заключается камень преткновения, центральный вопрос, главная проблема.

    — Рик Янси · книга
11. «

    В России любят затевать реформы только потому, что так легче скрыть неумение править.

    В России любят затевать реформы только потому, что так легче скрыть неумение править.

    — Пётр Аркадьевич Столыпин
12. «

    Власть — удел немногих.

    Власть — удел немногих.
13. «

    Чей-то приказ превратил эти безмолвные фигуры в наших врагов; другой приказ мог бы превратить их в наших друзей. Какие-то люди, которых никто из нас не знает, сели где-то за стол и подписали документ, и вот в течение нескольких лет мы видим нашу высшую цель в том, что род человеческий обычно клеймит презрением и за что он карает самой тяжкой карой.

    Чей-то приказ превратил эти безмолвные фигуры в наших врагов; другой приказ мог бы превратить их в наших друзей. Какие-то люди, которых никто из нас не знает, сели где-то за стол и подписали документ, и вот в течение нескольких лет мы видим нашу высшую цель в том, что род человеческий обычно клеймит презрением и за что он карает самой тяжкой карой.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    По воле фортуны человек может управлять целым миром некоторое время, но по воле любви и добра он может управлять миром вечно.

    По воле фортуны человек может управлять целым миром некоторое время, но по воле любви и добра он может управлять миром вечно.

    — Лао-Цзы
15. «

    Ты тоже выбрала любовь. Жаль, что это любовь к власти.

    Ты тоже выбрала любовь. Жаль, что это любовь к власти.

    — Истредд · сериал
16. «

    — Сколько я показываю пальцев, Уинстон? — Четыре. — А если партия говорит, что их не четыре, а пять, — тогда сколько?

    — Сколько я показываю пальцев, Уинстон? — Четыре. — А если партия говорит, что их не четыре, а пять, — тогда сколько?

    — Джордж Оруэлл · книга
17. «

    Властью упиваются Сильнее, чем любовью.

    Властью упиваются Сильнее, чем любовью.
18. «

    Наш мир жесток. Выжить в нём можно, только карабкаясь вверх. Если остановишься, то скатишься вниз, и тебя затопчут те, кто по твоим костям вверх идет. Наш мир — это кровавая бескомпромиссная борьба систем; одновременно с этим — это борьба личностей. В этой борьбе каждый нуждается в помощи и поддержке. Мне нужны помощники, готовые на любое дело, готовые на смертельный риск ради победы. Но мои помощники не должны предать меня в самый тяжёлый момент. Для этого существует только один путь: набирать помощников с самого низа. Ты всем обязан мне, и если выгонят меня, то выгонят и тебя. Если я потеряю все — ты тоже потеряешь всё. Я тебя поднял, я тебя нашёл в толпе не за твои таланты, а из-за того, что ты — человек толпы. Ты никому не нужен. Что-то случится со мной, и ты снова очутишься в толпе, потеряв власть и привилегии. Этот способ выбора помощников и телохранителей — стар как мир. Так делали все правители. Предашь меня — потеряешь всё. Меня точно так же в пыли подобрали. Мой покровитель идет вверх и тянет меня за собой, рассчитывая на мою поддержку в любой ситуации. Если погибнет он, кому я нужен?

    Наш мир жесток. Выжить в нём можно, только карабкаясь вверх. Если остановишься, то скатишься вниз, и тебя затопчут те, кто по твоим костям вверх идет. Наш мир — это кровавая бескомпромиссная борьба систем; одновременно с этим — это борьба личностей. В этой борьбе каждый нуждается в помощи и поддержке. Мне нужны помощники, готовые на любое дело, готовые на смертельный риск ради победы. Но мои помощники не должны предать меня в самый тяжёлый момент. Для этого существует только один путь: набирать помощников с самого низа. Ты всем обязан мне, и если выгонят меня, то выгонят и тебя. Если я потеряю все — ты тоже потеряешь всё. Я тебя поднял, я тебя нашёл в толпе не за твои таланты, а из-за того, что ты — человек толпы. Ты никому не нужен. Что-то случится со мной, и ты снова очутишься в толпе, потеряв власть и привилегии. Этот способ выбора помощников и телохранителей — стар как мир. Так делали все правители. Предашь меня — потеряешь всё. Меня точно так же в пыли подобрали. Мой покровитель идет вверх и тянет меня за собой, рассчитывая на мою поддержку в любой ситуации. Если погибнет он, кому я нужен?

    — Виктор Суворов · книга
19. «

    Повелевать собою — величайшая власть.

    Повелевать собою — величайшая власть.

    — Марк Туллий Цицерон
20. «

    Стреляйте, я говорю! Они же убьют себя! Мы власть или кто? Они не могут себя убивать, мы их можем, а они себя нет.

    Стреляйте, я говорю! Они же убьют себя! Мы власть или кто? Они не могут себя убивать, мы их можем, а они себя нет.

    — Самоубийцы · фильм