12 цитат про «Красивые цитаты на тему «вода»» от великих людей

Собрали 12 цитат на тему «Красивые цитаты на тему «вода»» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Далекая вода близкой жажды не утоляет.

   Далекая вода близкой жажды не утоляет.

   — Японские пословицы и поговорки
2. «

   Предрассветной порой, в кухню дверь приоткрыв, замечаю отраженный в воде тусклый отблеск лунного света на соцветиях вишни вешней…

   Предрассветной порой, в кухню дверь приоткрыв, замечаю отраженный в воде тусклый отблеск лунного света на соцветиях вишни вешней…

   — Акико Ёсано
3. «

   Мой друг, я называю тебя своим братом. Ты знаешь, это не кровное родство, кровь гуще воды, но твое тело уже имеет всю кровь, которая ему необходима. Ты всегда будешь нуждаться в воде.

   Мой друг, я называю тебя своим братом. Ты знаешь, это не кровное родство, кровь гуще воды, но твое тело уже имеет всю кровь, которая ему необходима. Ты всегда будешь нуждаться в воде.

   — Эрик Пио
4. «

   Когда солнце начало припекать слишком сильно, ручей утолил его жажду. Вода сияла бриллиантами в неумело сложенных ладонях. Утомленный, он рад был отдохнуть в тени. Полдень тихо сомкнул уставшие глаза, проскользнул несколькими пурпурными и темно-синими волнами под закрытыми веками и погасил факел сознания.

   Когда солнце начало припекать слишком сильно, ручей утолил его жажду. Вода сияла бриллиантами в неумело сложенных ладонях. Утомленный, он рад был отдохнуть в тени. Полдень тихо сомкнул уставшие глаза, проскользнул несколькими пурпурными и темно-синими волнами под закрытыми веками и погасил факел сознания.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Мы в аллегории, где наша жизнь — вода, толщ берегов земных грызущая при лживом прогнозе штиля. Если дальше рассуждать в такой концепции — я часть того прилива.

   Мы в аллегории, где наша жизнь — вода, толщ берегов земных грызущая при лживом прогнозе штиля. Если дальше рассуждать в такой концепции — я часть того прилива.

   — Аль Квотион · книга
6. «

   Теперь он полностью владел своими чувствами. Они даже были необычайно обострены и восприимчивы. Страшное потрясение, перенесенное его организмом, так усилило и утончило их, что они отмечали то, что раньше было им недоступно. Он ощущал лицом набегающую рябь и по очереди различал звук каждого толчка воды. Он смотрел на лесистый берег, видел отдельно каждое дерево, каждый листик и жилки на нем, все вплоть до насекомых в листве — цикад, мух с блестящими спинками, серых пауков, протягивающих свою паутину от ветки к ветке. Он видел все цвета радуги в капельках росы на миллионах травинок. Жужжание мошкары, плясавшей над водоворотами, трепетание крылышек стрекоз, удары лапок жука-плавунца, похожего на лодку, приподнятую веслами, — все это было внятной музыкой. Рыбешка скользнула у самых его глаз, и он услышал шум рассекаемой ею воды.

   Теперь он полностью владел своими чувствами. Они даже были необычайно обострены и восприимчивы. Страшное потрясение, перенесенное его организмом, так усилило и утончило их, что они отмечали то, что раньше было им недоступно. Он ощущал лицом набегающую рябь и по очереди различал звук каждого толчка воды. Он смотрел на лесистый берег, видел отдельно каждое дерево, каждый листик и жилки на нем, все вплоть до насекомых в листве — цикад, мух с блестящими спинками, серых пауков, протягивающих свою паутину от ветки к ветке. Он видел все цвета радуги в капельках росы на миллионах травинок. Жужжание мошкары, плясавшей над водоворотами, трепетание крылышек стрекоз, удары лапок жука-плавунца, похожего на лодку, приподнятую веслами, — все это было внятной музыкой. Рыбешка скользнула у самых его глаз, и он услышал шум рассекаемой ею воды.

   — Амброз Гвиннет Бирс · книга
7. «

   Сколько голосов у ручья, просто невероятно: от глубинного грома литавр до лёгкого женского лепета на мелких камешках, внезапные припевы других голосов с бревенчатой запруды хлип-хлюп ночь напролёт, день напролёт.

   Сколько голосов у ручья, просто невероятно: от глубинного грома литавр до лёгкого женского лепета на мелких камешках, внезапные припевы других голосов с бревенчатой запруды хлип-хлюп ночь напролёт, день напролёт.

   — Джек Керуак · книга
8. «

   Во мне живут рыбы. Они смотрят из меня в окно мира своими пустыми глазами, поблескивая холодной чешуей в свете случайных звезд. Они молча умирают в нагревающейся смеси души и так же молча рождаются вновь. Пугливые мальки сомнений, хищная змеевидная любовь, наэлектризованная страстями, прожорливые акулы ярости и разноцветные ядовитые рыбки улыбок. Они размножаются, пожирают друг друга, прячутся от суеты под камнями памяти и перебирая прозрачными плавниками меня изнутри, молча плывут в неизбежность. Во мне живут рыбы. А я курю и смотрю, как в мое окно льется небо. Я смотрю в него пустыми глазами рыбы, я перебираю его прозрачными пальцами, я вдыхаю воду, я плыву в...

   Во мне живут рыбы. Они смотрят из меня в окно мира своими пустыми глазами, поблескивая холодной чешуей в свете случайных звезд. Они молча умирают в нагревающейся смеси души и так же молча рождаются вновь. Пугливые мальки сомнений, хищная змеевидная любовь, наэлектризованная страстями, прожорливые акулы ярости и разноцветные ядовитые рыбки улыбок. Они размножаются, пожирают друг друга, прячутся от суеты под камнями памяти и перебирая прозрачными плавниками меня изнутри, молча плывут в неизбежность. Во мне живут рыбы. А я курю и смотрю, как в мое окно льется небо. Я смотрю в него пустыми глазами рыбы, я перебираю его прозрачными пальцами, я вдыхаю воду, я плыву в...

   — Аль Квотион · книга
9. «

   Я переворачиваюсь на спину и лежу на воде, раскинув руки и ноги, блаженно прищурив глаза от слепящего солнца. Надо мной — сверкающая синева неба, подо мной — сверкающая синева моря.

   Я переворачиваюсь на спину и лежу на воде, раскинув руки и ноги, блаженно прищурив глаза от слепящего солнца. Надо мной — сверкающая синева неба, подо мной — сверкающая синева моря.

   — Джози Силвер · книга
10. «

    Солнце взошло. Его яркие лучи разлились над болотом, проникая в грязь, осушая саванну. В них была радость утра, свежесть растений. Вода казалась теперь более легкой, менее вероломной и опасной. Она серебрилась среди медно-ржавых островов; она покрывалась легкой зыбью из малахита и жемчуга, она расстилала чешую из слюды. Сквозь заросли ивы и ольхи доносился ее тонкий запах.

    Солнце взошло. Его яркие лучи разлились над болотом, проникая в грязь, осушая саванну. В них была радость утра, свежесть растений. Вода казалась теперь более легкой, менее вероломной и опасной. Она серебрилась среди медно-ржавых островов; она покрывалась легкой зыбью из малахита и жемчуга, она расстилала чешую из слюды. Сквозь заросли ивы и ольхи доносился ее тонкий запах.

    — Жозеф Анри Рони-Старший · книга
11. «

    Вода которую пьёт корова, становится молоком. Вода, которую пьёт змея — становится ядом.

    Вода которую пьёт корова, становится молоком. Вода, которую пьёт змея — становится ядом.

    — Корейские пословицы и поговорки
12. «

    Поднимался прилив. Тюльпановый Голландец обернулся к океану: — Разлучник, воссоединитель, отравитель, укрыватель, разоблачитель, набегает и отступает, унося все с собой! — И что это? — спросила я. — Вода, — ответил Голландец. — И время. Питер ван Хутен. Царский недуг.

    Поднимался прилив. Тюльпановый Голландец обернулся к океану: — Разлучник, воссоединитель, отравитель, укрыватель, разоблачитель, набегает и отступает, унося все с собой! — И что это? — спросила я. — Вода, — ответил Голландец. — И время. Питер ван Хутен. Царский недуг.

    — Джон Грин · книга