236 цитат на тему «воин» — подборка редакции

Собрали 236 цитат на тему «воин» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Ты думал, что сможешь всего добиться, не обременив себя чувством вины, не познав чувство ненависти? Используй эту ненависть. Она спасёт тебя. Она будет твоей мотивацией. Дай ей проникнуть глубоко в свое сердце, погладить тебя, объять тебя. Она защитит тебя от грусти, сделает тебя сильным. Сильным, как воин. Сделает вороном.

   Ты думал, что сможешь всего добиться, не обременив себя чувством вины, не познав чувство ненависти? Используй эту ненависть. Она спасёт тебя. Она будет твоей мотивацией. Дай ей проникнуть глубоко в свое сердце, погладить тебя, объять тебя. Она защитит тебя от грусти, сделает тебя сильным. Сильным, как воин. Сделает вороном.

   — Варвара · сериал
2. «

   — Воины по-другому смотрят на оружие, чем обычные люди. Нам ли, японцам, этого не знать, с нашим культом самурайских мечей? Велика ли разница между катаной, назначение которой — отрубать головы, и ядерным зарядом? Только в масштабе, но их суть близка. И в ней есть инь и янь, черное и белое; и то, и другое можно использовать и для чудовищных злодейств, и для великих подвигов. Иван-сан вовсе не склонен к самоубийству, как и Алёна-тян я знаю. Если он считает, что это оружие можно пустить в ход против террористов, я склонна ему доверять. Жаль, что в прошлой жизни я не успела узнать о ядерных зарядах побольше — так же, как и про автомат Калашникова. Как видишь, это намного более полезные знания для выживания, чем многое из того, что нам запихивали в головы в школе. — Думаешь, эта философия может успокоить? — Почему бы и нет? За фазой отрицания все равно придет этап принятия неизбежного. Если хочешь, скажу совершенно откровенно: идея наказать мерзавцев и садистов самым зверским оружием мне очень и очень импонирует. — Ты страшная женщина! — Нет. Я самурай! Как и Иван — сан, и Алёна — тян и даже Тун-Тин — мы воины...

   — Воины по-другому смотрят на оружие, чем обычные люди. Нам ли, японцам, этого не знать, с нашим культом самурайских мечей? Велика ли разница между катаной, назначение которой — отрубать головы, и ядерным зарядом? Только в масштабе, но их суть близка. И в ней есть инь и янь, черное и белое; и то, и другое можно использовать и для чудовищных злодейств, и для великих подвигов. Иван-сан вовсе не склонен к самоубийству, как и Алёна-тян я знаю. Если он считает, что это оружие можно пустить в ход против террористов, я склонна ему доверять. Жаль, что в прошлой жизни я не успела узнать о ядерных зарядах побольше — так же, как и про автомат Калашникова. Как видишь, это намного более полезные знания для выживания, чем многое из того, что нам запихивали в головы в школе. — Думаешь, эта философия может успокоить? — Почему бы и нет? За фазой отрицания все равно придет этап принятия неизбежного. Если хочешь, скажу совершенно откровенно: идея наказать мерзавцев и садистов самым зверским оружием мне очень и очень импонирует. — Ты страшная женщина! — Нет. Я самурай! Как и Иван — сан, и Алёна — тян и даже Тун-Тин — мы воины...

   — Акеми Амико
3. «

   Сейчас мой ход! Я получил ответ на свой вопрос. Будущее не предопределено, и выбор за мной! Но вся ирония — в том, что теперь у меня нет другого выбора… Я — воин, и я вступаю в бой!

   Сейчас мой ход! Я получил ответ на свой вопрос. Будущее не предопределено, и выбор за мной! Но вся ирония — в том, что теперь у меня нет другого выбора… Я — воин, и я вступаю в бой!

   — Динобот · мультфильм
4. «

   Ратлтрап — выходец из того же многочисленного народа, что и Кардел с Боушем, и он тоже возмещает свою низкорослость механическими приспособлениями и хитростью ума. Сын сына часовщика, Ратлтрап много лет учился ремеслу отца — до тех пор, пока война не сошла с гор и не унесла из равнинных поселений мирные профессии. «Теперь твоё ремесло — война», — сказал ему умирающий отец, пока деревня их прадедов дымилась, обугленная и сожжённая. Плох тот ремесленник, что винит свои инструменты, и Ратлтрап никогда не искал отговорок. Похоронив отца в руинах деревни, он устремился превратить себя в величайшее орудие войны всех миров и времён. Он поклялся, что его больше никогда не застанут врасплох — и соорудил, используя свои знания, механические доспехи, в сравнении с которыми снаряжение иноземцев было подобно консервным банкам. Теперь Ратлтрап не расстаётся со своими устройствами — некрупный, но смертоносный воин, достигший невероятных вершин в искусстве засад и разрушений. Он промышляет смертью, быстро прекращает жизнь неподготовленных противников с помощью своих творений и несёт знамя нового слова в военном ремесле. Который час? Час часовщика!

   Ратлтрап — выходец из того же многочисленного народа, что и Кардел с Боушем, и он тоже возмещает свою низкорослость механическими приспособлениями и хитростью ума. Сын сына часовщика, Ратлтрап много лет учился ремеслу отца — до тех пор, пока война не сошла с гор и не унесла из равнинных поселений мирные профессии. «Теперь твоё ремесло — война», — сказал ему умирающий отец, пока деревня их прадедов дымилась, обугленная и сожжённая. Плох тот ремесленник, что винит свои инструменты, и Ратлтрап никогда не искал отговорок. Похоронив отца в руинах деревни, он устремился превратить себя в величайшее орудие войны всех миров и времён. Он поклялся, что его больше никогда не застанут врасплох — и соорудил, используя свои знания, механические доспехи, в сравнении с которыми снаряжение иноземцев было подобно консервным банкам. Теперь Ратлтрап не расстаётся со своими устройствами — некрупный, но смертоносный воин, достигший невероятных вершин в искусстве засад и разрушений. Он промышляет смертью, быстро прекращает жизнь неподготовленных противников с помощью своих творений и несёт знамя нового слова в военном ремесле. Который час? Час часовщика!
5. «

   — Как они могут шутить и смеяться? Они же знают, что нас ждет в Ишмире. — Да, конечно. Но воин умеет радоваться каждому дню. — Потому что знает, что он может быть последним...

   — Как они могут шутить и смеяться? Они же знают, что нас ждет в Ишмире. — Да, конечно. Но воин умеет радоваться каждому дню. — Потому что знает, что он может быть последним...

   — Мерлин · сериал
6. «

   Со всех сторон хорош воин, откуда ни погляди. Он и надёжа, верный защитник, мужчина среди мужчин. <...> За воинами стоят суровые Боги. Как скалы, растущие к небу из спокойной чёрной воды. Посмотришь, и дух зайдётся от страха, а не отвести глаз! Воины дарят себя Перуну, хозяину молний, на них пребывает грозная благодать. Бой для них — не простая сшибка из-за добычи, это — служение. И жертва, если понадобится...

   Со всех сторон хорош воин, откуда ни погляди. Он и надёжа, верный защитник, мужчина среди мужчин. <...> За воинами стоят суровые Боги. Как скалы, растущие к небу из спокойной чёрной воды. Посмотришь, и дух зайдётся от страха, а не отвести глаз! Воины дарят себя Перуну, хозяину молний, на них пребывает грозная благодать. Бой для них — не простая сшибка из-за добычи, это — служение. И жертва, если понадобится...

   — Мария Семенова · книга
7. «

   Воин всегда знает, за что стоит сражаться, а за что — нет. Воин умеет проигрывать и не расценивает поражение как нечто безразличное ему, но и не тщится обратить его в победу.

   Воин всегда знает, за что стоит сражаться, а за что — нет. Воин умеет проигрывать и не расценивает поражение как нечто безразличное ему, но и не тщится обратить его в победу.

   — Пауло Коэльо · книга
8. «

   Шаг, другой, руины за спиной, Мы идем вперёд, ломая стены головой, За залпом залп, плечом к плечу, Я от грохота не слышу, как я кричу.

   Шаг, другой, руины за спиной, Мы идем вперёд, ломая стены головой, За залпом залп, плечом к плечу, Я от грохота не слышу, как я кричу.
9. «

   Путь воина являет собой противоположность образу жизни современного человека, и в этом — главная опасность этого пути. Современный человек покинул пределы неизвестного и таинственного, утвердившись в функциональном. Повернувшись спиной к миру предчувствия и торжества достижения, он с головой погрузился в мир тоскливой повседневности.

   Путь воина являет собой противоположность образу жизни современного человека, и в этом — главная опасность этого пути. Современный человек покинул пределы неизвестного и таинственного, утвердившись в функциональном. Повернувшись спиной к миру предчувствия и торжества достижения, он с головой погрузился в мир тоскливой повседневности.

   — Карлос Кастанеда · книга
10. «

    Есть три ипостаси человека с оружием: солдат, мясник, воин. Один убивает за деньги и идею, второй — исключительно за деньги и иногда ради собственного удовольствия, третий... Регулирует поголовье первых двух. То есть убивает, но лишь в том случае, когда это становится истинно необходимым. Воином может быть кто угодно: мужчина, женщина, ребенок — ни возраст, ни физические данные не имеют решающего значения. Важнее иное — понимание неизбежного.

    Есть три ипостаси человека с оружием: солдат, мясник, воин. Один убивает за деньги и идею, второй — исключительно за деньги и иногда ради собственного удовольствия, третий... Регулирует поголовье первых двух. То есть убивает, но лишь в том случае, когда это становится истинно необходимым. Воином может быть кто угодно: мужчина, женщина, ребенок — ни возраст, ни физические данные не имеют решающего значения. Важнее иное — понимание неизбежного.

    — Вероника Иванова · книга
11. «

    Настоящему воину важен его боевой дух, а не состав и вооружение армии противника.

    Настоящему воину важен его боевой дух, а не состав и вооружение армии противника.

    — Авессалом Подводный · книга
12. «

    Нет разницы, злой ты или добрый, слабый или сильный. Все воины в конечном счете страдают и умирают.

    Нет разницы, злой ты или добрый, слабый или сильный. Все воины в конечном счете страдают и умирают.

    — Рулер · аниме
13. «

    — Мой клан был вырезан во время войны Ледяных Когтей. Ифгар тогда командовал наступлением. Это было дикое, ничем не оправданное убийство. <..> — И после всего этого вы столько лет ухаживали за ним? — удивилась Гильфи. — После гибели моего клана я стала Глауксовой сестрой (монашкой) и узнала, что прощение врагов есть высший долг каждой совы. Прошло много времени, прежде чем я смогла простить. Но когда наконец это произошло, мне стало легче. — Но посмотри к чему это привело! Ифгар ничуточку не изменился, он так и остался предателем... — Это неважно. Я изменилась. Исцелилась. Он — нет.

    — Мой клан был вырезан во время войны Ледяных Когтей. Ифгар тогда командовал наступлением. Это было дикое, ничем не оправданное убийство. <..> — И после всего этого вы столько лет ухаживали за ним? — удивилась Гильфи. — После гибели моего клана я стала Глауксовой сестрой (монашкой) и узнала, что прощение врагов есть высший долг каждой совы. Прошло много времени, прежде чем я смогла простить. Но когда наконец это произошло, мне стало легче. — Но посмотри к чему это привело! Ифгар ничуточку не изменился, он так и остался предателем... — Это неважно. Я изменилась. Исцелилась. Он — нет.

    — Кэтрин Ласки · книга
14. «

    — Воин — убивает. Умело и быстро. — Зачем? — Чтобы выжить самому. Ремесло воина — умная ярость. — Да. Умная ярость. Чтобы убить — и выжить. И взять себе имущество убитого, или его женщину, или его коня — но не это главное. Главное — чтобы выжить самому. И поэтому сколько ни называй это убийство доблестью, умением, подвигом или подлостью, или еще чем — важно, что это тоже ремесло. Ему учат, им сохраняют жизнь, им отнимают жизнь, оно приносит пользу, им можно торговать, у него свои тонкости и навыки…

    — Воин — убивает. Умело и быстро. — Зачем? — Чтобы выжить самому. Ремесло воина — умная ярость. — Да. Умная ярость. Чтобы убить — и выжить. И взять себе имущество убитого, или его женщину, или его коня — но не это главное. Главное — чтобы выжить самому. И поэтому сколько ни называй это убийство доблестью, умением, подвигом или подлостью, или еще чем — важно, что это тоже ремесло. Ему учат, им сохраняют жизнь, им отнимают жизнь, оно приносит пользу, им можно торговать, у него свои тонкости и навыки…

    — Генри Лайон Олди · книга
15. «

    Это как раз ты. Все это, всё из этого. Ты заставил их бояться. Когда ты начинал, столько лет назад, путешествуя по Вселенной, думал ли ты, что станешь таким? Человеком, чье имя способно обернуть в бегство армию. Доктор. Обозначение для целителя и мудреца. По всей Вселенной. Мы узнали это слово от тебя, знаешь? Но если ты продолжишь в том же духе, что станет обозначать это слово в будущем? Для жителей лесов Гаммы, Доктор – значит могучий воин. Как далеко ты зашел. А теперь они забрали ребенка. Ребенка твоих лучших друзей, и собираются превратить её в оружие, лишь для того, чтобы победить тебя. И всё это, любовь моя, из-за страха перед тобой.

    Это как раз ты. Все это, всё из этого. Ты заставил их бояться. Когда ты начинал, столько лет назад, путешествуя по Вселенной, думал ли ты, что станешь таким? Человеком, чье имя способно обернуть в бегство армию. Доктор. Обозначение для целителя и мудреца. По всей Вселенной. Мы узнали это слово от тебя, знаешь? Но если ты продолжишь в том же духе, что станет обозначать это слово в будущем? Для жителей лесов Гаммы, Доктор – значит могучий воин. Как далеко ты зашел. А теперь они забрали ребенка. Ребенка твоих лучших друзей, и собираются превратить её в оружие, лишь для того, чтобы победить тебя. И всё это, любовь моя, из-за страха перед тобой.

    — Ривер Сонг · сериал
16. «

    Чем твёрже металл, тем он более хрупкий. Меч из такой стали не выдержит сильного удара. Клинок лопнет, разобьется, как кусок льда. Истинная крепость, братец, возникает от соединения твёрдости и мягкости, упругости и жёсткости. И это, Годун, касается не только клинков. Воин тоже должен быть таким: мягким и гибким, когда его давит сила, твердым и несокрушимым, когда сам наносит удар.

    Чем твёрже металл, тем он более хрупкий. Меч из такой стали не выдержит сильного удара. Клинок лопнет, разобьется, как кусок льда. Истинная крепость, братец, возникает от соединения твёрдости и мягкости, упругости и жёсткости. И это, Годун, касается не только клинков. Воин тоже должен быть таким: мягким и гибким, когда его давит сила, твердым и несокрушимым, когда сам наносит удар.

    — Александр Мазин · книга
17. «

    Воины не сражались — они танцевали, играя со смертью в таинственную, завораживающую и почти неуловимую глазом игру, ставкой в которой были их жизни.

    Воины не сражались — они танцевали, играя со смертью в таинственную, завораживающую и почти неуловимую глазом игру, ставкой в которой были их жизни.

    — Алексей Пехов · книга
18. «

    Нынешнему воину, в отличие от воина эпохи внутренних войн, безграмотность непростительна. Однако самих детей не следует осуждать за отсутствие образованности. Это полностью вина их родителей, которые по незнанию или пренебрежению не осуществляют подлинной любви к детям.

    Нынешнему воину, в отличие от воина эпохи внутренних войн, безграмотность непростительна. Однако самих детей не следует осуждать за отсутствие образованности. Это полностью вина их родителей, которые по незнанию или пренебрежению не осуществляют подлинной любви к детям.

    — Юдзан Дайдодзи · книга
19. «

    Когда приходит неприятельская армия, после боя воинов обычно хоронят. Вполне разумно похоронить воинов неприятельской армии до боя. А стоя — еще и компактнее.

    Когда приходит неприятельская армия, после боя воинов обычно хоронят. Вполне разумно похоронить воинов неприятельской армии до боя. А стоя — еще и компактнее.

    — Елена Лобанова · книга
20. «

    Впереди отрезок чистый, мы на нём почти статисты. А у дальней кромки поля, враг хоронится в кусты. И оттуда самоходки, бьют по нам прямой наводкой. И по флангу не объехать, а по полю полверсты.

    Впереди отрезок чистый, мы на нём почти статисты. А у дальней кромки поля, враг хоронится в кусты. И оттуда самоходки, бьют по нам прямой наводкой. И по флангу не объехать, а по полю полверсты.