29 фраз, которые всё говорят о «Красивые цитаты о войне»

Тема «Красивые цитаты о войне» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 29 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Великие лорды дали бы нам ещё два года войны, – заявляет дурак в своем свидетельстве, – именно женщины заключили мир. Чёрная Али, Дева из Долины, Три Вдовы и близняшки-драконы были теми, кто положил конец кровопролитию; и не мечами или ядом, а воронами, словами и поцелуями.

   Великие лорды дали бы нам ещё два года войны, – заявляет дурак в своем свидетельстве, – именно женщины заключили мир. Чёрная Али, Дева из Долины, Три Вдовы и близняшки-драконы были теми, кто положил конец кровопролитию; и не мечами или ядом, а воронами, словами и поцелуями.

   — Джордж Мартин · книга
2. «

   С берез, неслышен, невесом, Слетает желтый лист. Старинный вальс «Осенний сон» Играет гармонист.

   С берез, неслышен, невесом, Слетает желтый лист. Старинный вальс «Осенний сон» Играет гармонист.

   — Михаил Васильевич Исаковский
3. «

   А мы рукой на прошлое: вранье! А мы с надеждой в будущее: свет! А по полям жиреет воронье, а по пятам война грохочет вслед. И снова переулком — сапоги, и птицы ошалелые летят, и женщины глядят из-под руки... В затылки наши круглые глядят.

   А мы рукой на прошлое: вранье! А мы с надеждой в будущее: свет! А по полям жиреет воронье, а по пятам война грохочет вслед. И снова переулком — сапоги, и птицы ошалелые летят, и женщины глядят из-под руки... В затылки наши круглые глядят.
4. «

   — Мы один человек, мы одно целое. Если один из нас взорвется, то мы все взорвется. Один из нас нога, другой рука, третий ухо, четвертый глаз, мы одно целое тело, товарищи. — От того, что мы солдаты, это не значит, что мы не влюбимся. И любить умеем, и знаем любовь. Тот кто не знает любовь, разве может отдать свою жизнь за флаг? Нет. Братья мои, наша философия ясна. Прежде всего Родина. Остальное после.

   — Мы один человек, мы одно целое. Если один из нас взорвется, то мы все взорвется. Один из нас нога, другой рука, третий ухо, четвертый глаз, мы одно целое тело, товарищи. — От того, что мы солдаты, это не значит, что мы не влюбимся. И любить умеем, и знаем любовь. Тот кто не знает любовь, разве может отдать свою жизнь за флаг? Нет. Братья мои, наша философия ясна. Прежде всего Родина. Остальное после.

   — Явуз · сериал
5. «

   Бдительность — в мире. Победа — в войне. Жертва — в смерти.

   Бдительность — в мире. Победа — в войне. Жертва — в смерти.
6. «

   The one thing we're all waiting for, - Is peace on Earth — an end to war - It's a miracle we need — the miracle! The miracle we're all waiting for today!

   The one thing we're all waiting for, - Is peace on Earth — an end to war - It's a miracle we need — the miracle! The miracle we're all waiting for today!
7. «

   Бьётся в тесной печурке огонь, На поленьях смола, как слеза, И поёт мне в землянке гармонь Про улыбку твою и глаза.

   Бьётся в тесной печурке огонь, На поленьях смола, как слеза, И поёт мне в землянке гармонь Про улыбку твою и глаза.

   — Алексей Александрович Сурков
8. «

   Иногда я слышу: сколько можно писать о войне? Да, я думала о том, что знание, которым наполняю блокноты, нагружаю свою душу, тяжело и невыносимо для человека. У нас, живущих в такой усовершенствованный технический век, что нам грозит уже не одна из войн, подобных тем, которые знало человечество, а экологическая катастрофа, осталась надежда, что самое сильное оружие, самое непобедимое — человеческая память. Память! Но какие сложные, какие запутанные её линии, её чертежи! — всё больше убеждаюсь с каждым днём поиска. Куда посложнее чертежей самой адской машины, которую изобрели или хотят изобрести, чтобы убивать уже не сотни, не тысячи, а сразу миллионы человек, и вместе с ними их память, эту нематериальную материю, без которой мы, люди, перестали бы быть людьми. Как уловить её, овеществить в слове?

   Иногда я слышу: сколько можно писать о войне? Да, я думала о том, что знание, которым наполняю блокноты, нагружаю свою душу, тяжело и невыносимо для человека. У нас, живущих в такой усовершенствованный технический век, что нам грозит уже не одна из войн, подобных тем, которые знало человечество, а экологическая катастрофа, осталась надежда, что самое сильное оружие, самое непобедимое — человеческая память. Память! Но какие сложные, какие запутанные её линии, её чертежи! — всё больше убеждаюсь с каждым днём поиска. Куда посложнее чертежей самой адской машины, которую изобрели или хотят изобрести, чтобы убивать уже не сотни, не тысячи, а сразу миллионы человек, и вместе с ними их память, эту нематериальную материю, без которой мы, люди, перестали бы быть людьми. Как уловить её, овеществить в слове?

   — Светлана Алексиевич · книга
9. «

   Для драки всегда можно найти хороший повод, но для этой войны я бы не назвал их хорошими. Какая разница, какому богу ты молишься. Для войны нужен более существенный повод.

   Для драки всегда можно найти хороший повод, но для этой войны я бы не назвал их хорошими. Какая разница, какому богу ты молишься. Для войны нужен более существенный повод.

   — Вилкас, один из Соратников · игра
10. «

    Право же, ни к чему разговоры вести понапрасну - все вопросы решить может только меч самурайский, только этот клинок заветный!..

    Право же, ни к чему разговоры вести понапрасну - все вопросы решить может только меч самурайский, только этот клинок заветный!..

    — Ёсано Тэккан
11. «

    Ой, пришла беда в землю отчую, Похваляяся, шли враги на Русь. И таким большим было их число, Что его пока не придумали.

    Ой, пришла беда в землю отчую, Похваляяся, шли враги на Русь. И таким большим было их число, Что его пока не придумали.

    — Голос за кадром · фильм
12. «

    Как тень, отбрасываем плоть, Но души сберегли. Эвакуирует Господь На небеса с земли.

    Как тень, отбрасываем плоть, Но души сберегли. Эвакуирует Господь На небеса с земли.

    — Борис Александрович Орлов
13. «

    Место, где было страшно, как никогда, где умирали драяды и лилась алая кровь, вдруг показалось Селене не таким уж и гнетущим. Там было тихо, уединённо. Там был Берт.

    Место, где было страшно, как никогда, где умирали драяды и лилась алая кровь, вдруг показалось Селене не таким уж и гнетущим. Там было тихо, уединённо. Там был Берт.
14. «

    Одно, что бы я сделал, ежели бы имел власть, я не брал бы пленных. Французы разорили мой дом и идут разорить Москву, оскорбили и оскорбляют меня всякую секунду. Они враги мои, они преступники все, по моим понятиям! И так же думает Тимохин и вся армия. Надо их казнить. Грабят чужие дома, убивают моих детей, моего отца и говорят о правилах войны, о великодушии к врагам. Не брать пленных, а убивать и идти на смерть! Война не любезность, а самое гадкое дело в жизни, и надо понимать это и не играть в войну. Надо принимать строго и серьезно эту страшную необходимость. Всё в этом: откинуть ложь, и война так война, а не игрушка.

    Одно, что бы я сделал, ежели бы имел власть, я не брал бы пленных. Французы разорили мой дом и идут разорить Москву, оскорбили и оскорбляют меня всякую секунду. Они враги мои, они преступники все, по моим понятиям! И так же думает Тимохин и вся армия. Надо их казнить. Грабят чужие дома, убивают моих детей, моего отца и говорят о правилах войны, о великодушии к врагам. Не брать пленных, а убивать и идти на смерть! Война не любезность, а самое гадкое дело в жизни, и надо понимать это и не играть в войну. Надо принимать строго и серьезно эту страшную необходимость. Всё в этом: откинуть ложь, и война так война, а не игрушка.

    — Андрей Болконский · сериал
15. «

    Мы приходим в этот мир с закрытыми глазами, и многие всю жизнь так и живут. Мы слепо идём за любым вождем, лишь бы нам дали шанс наполнить свою жизнь смыслом. Для меня это был десант. Полгода назад мы с моим лучшим другом Уиллом стали солдатами. Мы оказались на другом конце света, в Южной Корее. Братья по оружию... Нам часто приходилось туго, но я всегда знал, что могу на него расчитывать. Северные корейцы напали на Сеул, мы сумели дать им отпор. Это было не задание, это было посвящение.

    Мы приходим в этот мир с закрытыми глазами, и многие всю жизнь так и живут. Мы слепо идём за любым вождем, лишь бы нам дали шанс наполнить свою жизнь смыслом. Для меня это был десант. Полгода назад мы с моим лучшим другом Уиллом стали солдатами. Мы оказались на другом конце света, в Южной Корее. Братья по оружию... Нам часто приходилось туго, но я всегда знал, что могу на него расчитывать. Северные корейцы напали на Сеул, мы сумели дать им отпор. Это было не задание, это было посвящение.

    — Джек Митчелл · игра
16. «

    На всю страну монаршим криком грянет: «Пощады нет!» — и спустит псов войны.

    На всю страну монаршим криком грянет: «Пощады нет!» — и спустит псов войны.

    — Уильям Шекспир · книга
17. «

    Это были трудные тридцать лет; Я растил империю, а не сына. Результат бесспорный моих побед - Сильный Барраяр и свободный ныне.

    Это были трудные тридцать лет; Я растил империю, а не сына. Результат бесспорный моих побед - Сильный Барраяр и свободный ныне.
18. «

    — Командуй, капитан. — Хорошо, слушайте. Пока не закроем портал, нужно их сдерживать. Бартон, поднимайся на крышу. Смотри в оба. Ищи группы и одиночек. Старк, держи периметр. Если кто-то отойдёт дальше, чем на три квартала, гони обратно или испепели. — Подбросишь меня? — Конечно. Держись крепче, Леголас. — Тор, прижми их на выходе из портала. Затормози их. У тебя молнии. Поджарь ублюдков. Мы с тобой (Наташе) остаёмся на земле. Будем драться здесь. А Халк... Врежь им.

    — Командуй, капитан. — Хорошо, слушайте. Пока не закроем портал, нужно их сдерживать. Бартон, поднимайся на крышу. Смотри в оба. Ищи группы и одиночек. Старк, держи периметр. Если кто-то отойдёт дальше, чем на три квартала, гони обратно или испепели. — Подбросишь меня? — Конечно. Держись крепче, Леголас. — Тор, прижми их на выходе из портала. Затормози их. У тебя молнии. Поджарь ублюдков. Мы с тобой (Наташе) остаёмся на земле. Будем драться здесь. А Халк... Врежь им.

    — Тони Старк / Железный человек · фильм
19. «

    Пусть наши звездочки неброские, Но не забыть нам никогда Ни сталинградские, ни орские Бои, окопы, холода. Нам не забыть ни дни, ни ночи те, Ни те суровые года. Но здесь мы ставим многоточие, Все остальное — ерунда.

    Пусть наши звездочки неброские, Но не забыть нам никогда Ни сталинградские, ни орские Бои, окопы, холода. Нам не забыть ни дни, ни ночи те, Ни те суровые года. Но здесь мы ставим многоточие, Все остальное — ерунда.
20. «

    Под огнем не помнишь вкуса вина, но не знаешь и вкуса вины.

    Под огнем не помнишь вкуса вина, но не знаешь и вкуса вины.