173 цитаты про «Жизненные цитаты о войне» от великих людей

Тема «Жизненные цитаты о войне» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 173 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мы же накануне войны. Где она будет, еще не совсем понятно... Но бодание в Сирии, резкий рост военных бюджетов у многих государств ( наш, между прочим, тоже вырос нехило), военных учений, опять же стало гораздо больше, — все это звенья одной цепи. И в этой ситуации духовный потенциал — очень важная вещь.

   Мы же накануне войны. Где она будет, еще не совсем понятно... Но бодание в Сирии, резкий рост военных бюджетов у многих государств ( наш, между прочим, тоже вырос нехило), военных учений, опять же стало гораздо больше, — все это звенья одной цепи. И в этой ситуации духовный потенциал — очень важная вещь.

   — Палыч
2. «

   На войне не бегают с места на место, ища, где пожарче: на войне ждут своего часа.

   На войне не бегают с места на место, ища, где пожарче: на войне ждут своего часа.

   — Константин Симонов · книга
3. «

   Я никогда не думал, была ли Елена здесь верна мне. Это уже не имело значения. Нам выпало слишком много испытаний, и у нас не осталось ничего, кроме стремления выжить во что бы то ни стало.

   Я никогда не думал, была ли Елена здесь верна мне. Это уже не имело значения. Нам выпало слишком много испытаний, и у нас не осталось ничего, кроме стремления выжить во что бы то ни стало.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Я убедился, что порабощенные страны выглядят одинаково. Все разоренные народы — близнецы…

   Я убедился, что порабощенные страны выглядят одинаково. Все разоренные народы — близнецы…

   — Сергей Довлатов · книга
5. «

   Эй, чувак! Занимайтесь любовью, а не войной!

   Эй, чувак! Занимайтесь любовью, а не войной!

   — Стэн Ли (Stan Lee) · фильм
6. «

   На войне детство кончается после первого боя и возраст считается иначе – не годами, а боями. Победами и поражениями.

   На войне детство кончается после первого боя и возраст считается иначе – не годами, а боями. Победами и поражениями.

   — Евгений Красницкий · книга
7. «

   Чтобы понять человека, достаточно однажды оказаться с ним рядом в бою или в разведке.

   Чтобы понять человека, достаточно однажды оказаться с ним рядом в бою или в разведке.

   — Людмила Богданова · книга
8. «

   Когда коммунисты людей за людей считали?

   Когда коммунисты людей за людей считали?

   — Александр Андреевич Родянский · сериал
9. «

   Все войны совершаются ради денег, власти. Потому такие романтические забавы, как месть, практичными людьми не принимаются во внимание.

   Все войны совершаются ради денег, власти. Потому такие романтические забавы, как месть, практичными людьми не принимаются во внимание.

   — Евгений Щепетнов · книга
10. «

    А вы верите в «первоисточники», кроме, естественно, официальных заявлений российского правительства? <...> Я предпочитаю «первоисточникам» не верить, потому что мы находимся в, так называемом, тумане войны, а первое, что погибает на войне — это правда.

    А вы верите в «первоисточники», кроме, естественно, официальных заявлений российского правительства? <...> Я предпочитаю «первоисточникам» не верить, потому что мы находимся в, так называемом, тумане войны, а первое, что погибает на войне — это правда.

    — Сергей Александрович Караганов
11. «

    Лежат, вперемешку, враги и друзья, - Мы знали – так будет… Иначе – нельзя! Когда у дверей твоих ворог стоит – Кольчугу надень, возьми меч свой да щит! Готовы сложить животы мы за Русь! Так было всегда — и так будет! Клянусь – За честь и свободу родной стороны Всегда будут биться России сыны!

    Лежат, вперемешку, враги и друзья, - Мы знали – так будет… Иначе – нельзя! Когда у дверей твоих ворог стоит – Кольчугу надень, возьми меч свой да щит! Готовы сложить животы мы за Русь! Так было всегда — и так будет! Клянусь – За честь и свободу родной стороны Всегда будут биться России сыны!
12. «

    Войны ведут по двум причинам. Одна из них — власть, другая — деньги.

    Войны ведут по двум причинам. Одна из них — власть, другая — деньги.

    — Анджей Сапковский · книга
13. «

    Фронтовые товарищи отца — живые трупы — вернулись с войны калеками, физическими и духовными, наверное, только для того, чтобы познать горькую истину: те, кто послал их умирать во имя Бога и отечества, теперь плевали им в лицо.

    Фронтовые товарищи отца — живые трупы — вернулись с войны калеками, физическими и духовными, наверное, только для того, чтобы познать горькую истину: те, кто послал их умирать во имя Бога и отечества, теперь плевали им в лицо.

    — Карлос Руис Сафон · книга
14. «

    Война, по существу, есть звериный способ решения жизненных трудностей, способ, недостойный человеческого ума с его неизмеримыми ресурсами.

    Война, по существу, есть звериный способ решения жизненных трудностей, способ, недостойный человеческого ума с его неизмеримыми ресурсами.

    — Иван Петрович Павлов
15. «

    Германию — я любил. Наверно оттого, что в детстве с удовольствием учил немецкий язык, и стихи немецкие наизусть, и целыми летними месяцами читал то сборник немецкого фольклора, «Нибелунгов», то Шиллера, заглядывал и в Гете. В войну? — ни на минуту я не связывал Гитлера с традиционной Германией, а к немцам в жаркие боевые недели испытывал только азарт — поточней и быстрей засекать их батареи, азарт, но нисколько не ненависть, а при виде пленных немцев только сочувствие.

    Германию — я любил. Наверно оттого, что в детстве с удовольствием учил немецкий язык, и стихи немецкие наизусть, и целыми летними месяцами читал то сборник немецкого фольклора, «Нибелунгов», то Шиллера, заглядывал и в Гете. В войну? — ни на минуту я не связывал Гитлера с традиционной Германией, а к немцам в жаркие боевые недели испытывал только азарт — поточней и быстрей засекать их батареи, азарт, но нисколько не ненависть, а при виде пленных немцев только сочувствие.

    — Александр Солженицын
16. «

    — Налог на землю будет удвоен. — Безумие! Так вы получите войну в своей собственной стране!

    — Налог на землю будет удвоен. — Безумие! Так вы получите войну в своей собственной стране!

    — Сара Черчилль · фильм
17. «

    Ведь Гитлер не только другим прожужжал уши — он и сам верит в то, что он апостол мира и что войну навязали ему другие. И вместе с ним в это верят пятьдесят миллионов немцев.

    Ведь Гитлер не только другим прожужжал уши — он и сам верит в то, что он апостол мира и что войну навязали ему другие. И вместе с ним в это верят пятьдесят миллионов немцев.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Спецслужбы нужны на тот случай, когда дипломатия бессильна, а шуметь нельзя.

    Спецслужбы нужны на тот случай, когда дипломатия бессильна, а шуметь нельзя.

    — Леонид Ивашов
19. «

    Прошла война, пройдет революция. Россия станет уже не той. Воюем, гибнем, мучимся. А дерево распускается так же, как и прошлой весной, как много весен назад.

    Прошла война, пройдет революция. Россия станет уже не той. Воюем, гибнем, мучимся. А дерево распускается так же, как и прошлой весной, как много весен назад.

    — Алексей Толстой · книга
20. «

    Все они, замерев на месте, молча внимали с повернутыми головами в их сторону. И как по мановению волшебной палочки, натолкнувшись на взгляд Смирова, мгновенно отвернулись и оживленно заговорили. Герман Ванеев направился к «своим» также внезапно, как пришел. А Смирнов еле-еле медленно и преувеличенно спокойно начал движение к тому кабинету, где его ждал друг и товарищ — его шеф, которому он доверял и служил безгранично верно. Он делал свои шаги осторожно — сквозь обволакивающие разговоры тех, которые с каждой секундой оставались все дальше, но не становились менее враждебнее от этого. Эти шаги были сродни тому, когда его однажды чудом отпустили чеченцы из своего «стана» обратно в комендатуру «Северного» – с предложением сдаться без боя. Он хорошо помнил те свои ватные ноги и острый ум, ожидающий каждую секунду выстрела в спину…

    Все они, замерев на месте, молча внимали с повернутыми головами в их сторону. И как по мановению волшебной палочки, натолкнувшись на взгляд Смирова, мгновенно отвернулись и оживленно заговорили. Герман Ванеев направился к «своим» также внезапно, как пришел. А Смирнов еле-еле медленно и преувеличенно спокойно начал движение к тому кабинету, где его ждал друг и товарищ — его шеф, которому он доверял и служил безгранично верно. Он делал свои шаги осторожно — сквозь обволакивающие разговоры тех, которые с каждой секундой оставались все дальше, но не становились менее враждебнее от этого. Эти шаги были сродни тому, когда его однажды чудом отпустили чеченцы из своего «стана» обратно в комендатуру «Северного» – с предложением сдаться без боя. Он хорошо помнил те свои ватные ноги и острый ум, ожидающий каждую секунду выстрела в спину…

    — Юлия Руденко · книга