595 цитат про «война», которые захочется сохранить

595 цитат про «война»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Если понял, что враг обладает перевесом, не стыдись оставлять ему поле битвы, ибо важен не итог отдельного сражения, но окончательный исход войны.

   Если понял, что враг обладает перевесом, не стыдись оставлять ему поле битвы, ибо важен не итог отдельного сражения, но окончательный исход войны.

   — Пауло Коэльо · книга
2. «

   Любой дурак может быть храбрым на поле брани, потому что, если не будешь храбрым, тебя убьют.

   Любой дурак может быть храбрым на поле брани, потому что, если не будешь храбрым, тебя убьют.

   — Маргарет Митчелл · книга
3. «

   Я пережил войну... Смесь страха и волнения. Это ни с чем не сравнить.

   Я пережил войну... Смесь страха и волнения. Это ни с чем не сравнить.

   — Фредди Пэйдж · фильм
4. «

   В любой войне битвы сменяются затишьями. Может наступить день, когда мы утратим веру, день, когда наши союзники пойдут против нас. Но день, когда мы бросим эту планету и живущих на ней людей, не наступит никогда.

   В любой войне битвы сменяются затишьями. Может наступить день, когда мы утратим веру, день, когда наши союзники пойдут против нас. Но день, когда мы бросим эту планету и живущих на ней людей, не наступит никогда.

   — Оптимус Прайм · фильм
5. «

   Во все времена и во всех государствах, в особенности если эти государства раздирает религиозная вражда, находятся фанатики, которые ничего так не желают, как стать мучениками.

   Во все времена и во всех государствах, в особенности если эти государства раздирает религиозная вражда, находятся фанатики, которые ничего так не желают, как стать мучениками.

   — Александр Дюма · книга
6. «

   Единственное, что всех равняет в войне, — это невзгоды и лишения.

   Единственное, что всех равняет в войне, — это невзгоды и лишения.

   — Книгочей · аниме
7. «

   Воин приемлет поражение, не отмахивается от него. Но глубоко страдает, переживая всю боль сполна, чтобы после, чуть только затянутся раны, начать всё заново. Воин знает — одна битва исход войны не решит, — и продолжает бороться!

   Воин приемлет поражение, не отмахивается от него. Но глубоко страдает, переживая всю боль сполна, чтобы после, чуть только затянутся раны, начать всё заново. Воин знает — одна битва исход войны не решит, — и продолжает бороться!
8. «

   У вас был выбор между войной и бесчестьем. Вы выбрали бесчестье и теперь получите войну.

   У вас был выбор между войной и бесчестьем. Вы выбрали бесчестье и теперь получите войну.

   — Уинстон Черчилль
9. «

   Между вами, вчерашними, и ими сегодняшними, лежит не просто поколение. Мы твердо знали, что будет война, а они убеждены, что ее не будет. И это прекрасно: они свободнее нас. Жаль только, что свобода эта порой оборачивается безмятежностью...

   Между вами, вчерашними, и ими сегодняшними, лежит не просто поколение. Мы твердо знали, что будет война, а они убеждены, что ее не будет. И это прекрасно: они свободнее нас. Жаль только, что свобода эта порой оборачивается безмятежностью...

   — Борис Васильев · книга
10. «

    Где елей искалеченные руки Взывали к мщенью — зеленеет ель, И там, где сердце ныло от разлуки,— Там мать поет, качая колыбель.

    Где елей искалеченные руки Взывали к мщенью — зеленеет ель, И там, где сердце ныло от разлуки,— Там мать поет, качая колыбель.

    — Анна Андреевна Ахматова
11. «

    Войну надо вести по-настоящему, или ее совсем не вести. Середины тут быть не может.

    Войну надо вести по-настоящему, или ее совсем не вести. Середины тут быть не может.

    — Владимир Ильич Ленин
12. «

    Война всегда одна и та же. Меняются только имена погибших. Речь всегда идет об одном: какая группа богачей поделит трофеи.

    Война всегда одна и та же. Меняются только имена погибших. Речь всегда идет об одном: какая группа богачей поделит трофеи.

    — А. Дж. Риддл · книга
13. «

    Война в одинаковой мере облагает данью и мужчин и женщин, но только с одних взимает кровь, с других — слезы.

    Война в одинаковой мере облагает данью и мужчин и женщин, но только с одних взимает кровь, с других — слезы.

    — Уильям Теккерей
14. «

    За неуспех и успех на войне надо платить кровью, ибо другой платы нет.

    За неуспех и успех на войне надо платить кровью, ибо другой платы нет.

    — Юрий Бондарев · книга
15. «

    В борьбе идей гибнут люди.

    В борьбе идей гибнут люди.

    — Станислав Ежи Лец
16. «

    Война страшна не тем, что убивает живых. Война страшна тем, что убивает их души. Делит мир на черное и белое, своих и чужих, врагов и друзей. Все переворачивает, рушит все барьеры, снимает все запреты. И убивать...это перестает быть преступлением. Обращается в необходимость, привычку. И те, кто уходит на войну, либо не возвращаются вовсе, либо возвращаются не собой. Ты начинаешь считать воистину ужасным только одно: смерть. Если вы берете пленного и не убиваете его, вы думаете, что оказали ему милость. А избиения, пытки, жестокость — все это становится нормальным. Вот что страшнее всего. Тебя делают просто крохотной частью чего-то огромного, беспощадного, жуткого. Ты исполняешь приказы, идешь вперед, прокладываешь свой кровавый путь — не думая, не сомневаясь. И враги становятся всего лишь...цифрами. Единицами. Бесконечным списком тех, кого надо вычеркнуть, чтобы этот кошмар наконец закончился... Но однажды ты сбиваешься со счета. Перестаешь чувствовать радость, тепло, любовь, зато в полной мере ощущаешь ненависть, ярость, жажду крови. Желание отомстить за всех, кто уже погиб на твоих глазах. А когда война заканчивается, ты еще долго не можешь улыбаться, и чувствовать все то, что умел чувствовать раньше — тоже. И тебя преследует только одно: осознание, что их больше нет. Тех, кого ты когда-то знал. Того, что ты когда-то знал. И мысль...а почему тогда все еще есть я?..

    Война страшна не тем, что убивает живых. Война страшна тем, что убивает их души. Делит мир на черное и белое, своих и чужих, врагов и друзей. Все переворачивает, рушит все барьеры, снимает все запреты. И убивать...это перестает быть преступлением. Обращается в необходимость, привычку. И те, кто уходит на войну, либо не возвращаются вовсе, либо возвращаются не собой. Ты начинаешь считать воистину ужасным только одно: смерть. Если вы берете пленного и не убиваете его, вы думаете, что оказали ему милость. А избиения, пытки, жестокость — все это становится нормальным. Вот что страшнее всего. Тебя делают просто крохотной частью чего-то огромного, беспощадного, жуткого. Ты исполняешь приказы, идешь вперед, прокладываешь свой кровавый путь — не думая, не сомневаясь. И враги становятся всего лишь...цифрами. Единицами. Бесконечным списком тех, кого надо вычеркнуть, чтобы этот кошмар наконец закончился... Но однажды ты сбиваешься со счета. Перестаешь чувствовать радость, тепло, любовь, зато в полной мере ощущаешь ненависть, ярость, жажду крови. Желание отомстить за всех, кто уже погиб на твоих глазах. А когда война заканчивается, ты еще долго не можешь улыбаться, и чувствовать все то, что умел чувствовать раньше — тоже. И тебя преследует только одно: осознание, что их больше нет. Тех, кого ты когда-то знал. Того, что ты когда-то знал. И мысль...а почему тогда все еще есть я?..

    — Евгения Сафонова · книга
17. «

    В битве двух регулярных войск дисциплина важнее мужества.

    В битве двух регулярных войск дисциплина важнее мужества.

    — Джордж Мартин · книга
18. «

    «За» наших было то, что каждый понимал: этот бой – последний. Русский долго запрягал, но остановить неукротимый вал рвущихся к победе воинов было не под силу никому. И еще — «за» наших было то, что наши солдаты просто лучше воевали. Да, господа эсэсовцы, это вам не детей и женщин в газовые камеры заталкивать. На штурм шел русский Ваня из пехоты, прошедший кровь, огонь и воду.

    «За» наших было то, что каждый понимал: этот бой – последний. Русский долго запрягал, но остановить неукротимый вал рвущихся к победе воинов было не под силу никому. И еще — «за» наших было то, что наши солдаты просто лучше воевали. Да, господа эсэсовцы, это вам не детей и женщин в газовые камеры заталкивать. На штурм шел русский Ваня из пехоты, прошедший кровь, огонь и воду.

    — Владимир Мединский · книга
19. «

    And there's a war over two thousand years, War without any special reasons. War is the business of the young, A cure for wrinkles.

    And there's a war over two thousand years, War without any special reasons. War is the business of the young, A cure for wrinkles.
20. «

    Я не пацифист. Считаю, что есть время воевать и есть время останавливать войны. Думаю, важно понять разницу. Невозможно, чтобы все взялись за руки и запели. Конфликты все равно будут. Вопрос только в том, насколько они справедливы. Например, Вторая мировая война. Тогда был явный агрессор, и наши страны должны были объединиться, чтобы вместе с ним бороться. Когда фашисты находились под Москвой, невозможно было быть пацифистом. Это было время воевать.

    Я не пацифист. Считаю, что есть время воевать и есть время останавливать войны. Думаю, важно понять разницу. Невозможно, чтобы все взялись за руки и запели. Конфликты все равно будут. Вопрос только в том, насколько они справедливы. Например, Вторая мировая война. Тогда был явный агрессор, и наши страны должны были объединиться, чтобы вместе с ним бороться. Когда фашисты находились под Москвой, невозможно было быть пацифистом. Это было время воевать.