675 цитат: всё о «война»

675 цитат про «война»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Войны между людьми всегда заканчиваются пиршеством для воронья.

   Войны между людьми всегда заканчиваются пиршеством для воронья.

   — Александра Девиль · книга
2. «

   Многие беды происходят в мире из-за войн. А впоследствии выясняется вся бессмысленность этой бойни.

   Многие беды происходят в мире из-за войн. А впоследствии выясняется вся бессмысленность этой бойни.

   — Эшли Уилкс · фильм
3. «

   Жестокий век. Мир завоевывается пушками и бомбардировщиками, человечность — концлагерями и погромами. Мы живем в такие времена, когда все перевернулось, Керн. Агрессоры считаются сейчас защитниками мира, а те, кого травят и гонят,-врагами мира. И есть целые народы, которые верят этому!

   Жестокий век. Мир завоевывается пушками и бомбардировщиками, человечность — концлагерями и погромами. Мы живем в такие времена, когда все перевернулось, Керн. Агрессоры считаются сейчас защитниками мира, а те, кого травят и гонят,-врагами мира. И есть целые народы, которые верят этому!

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Если мы действительно такие злые и тупые, что готовы закидать друг друга всеми этими расчудесными водородными и нейтронными бомбочками, то, может, и к лучшему, если мы коллективно покончим с собой, прежде чем лезть в космос измываться над какими-нибудь инопланетянами.

   Если мы действительно такие злые и тупые, что готовы закидать друг друга всеми этими расчудесными водородными и нейтронными бомбочками, то, может, и к лучшему, если мы коллективно покончим с собой, прежде чем лезть в космос измываться над какими-нибудь инопланетянами.

   — Иэн Бэнкс · книга
5. «

   Война — это не триумфальное шествие, а страдания и грязь!

   Война — это не триумфальное шествие, а страдания и грязь!

   — Маргарет Митчелл · книга
6. «

   Война без рыцарей и рыцарства сначала превратится в обыкновенную бойню. А потом — в человекоубийство.

   Война без рыцарей и рыцарства сначала превратится в обыкновенную бойню. А потом — в человекоубийство.

   — Анджей Сапковский · книга
7. «

   Дорогие матери, отцы, братья и сестры! Счастье нашей встречи безмерно. Ликует сердце каждого советского человека. Радость поет в сердцах! Эту радость нам принесла победа. Мы все ждали этих счастливых минут. Все от радости головы потеряли. Но мы не забудем тех, кто остался на полях великих битв. Пройдет время, люди отстроят города, деревни. Зарубцуются наши раны, но никогда не угаснет лютая ненависть к войне! Мы глубоко чувствуем горе тех, кто сегодня не может встретить своих близких. И мы сделаем все, чтобы будущие невесты никогда не теряли женихов, чтобы матери не дрожали за жизнь своих детей, чтобы мужественные отцы не глотали украдкой слезы. Мы победили и остались жить не во имя разрушений, а во имя созидания новой жизни!

   Дорогие матери, отцы, братья и сестры! Счастье нашей встречи безмерно. Ликует сердце каждого советского человека. Радость поет в сердцах! Эту радость нам принесла победа. Мы все ждали этих счастливых минут. Все от радости головы потеряли. Но мы не забудем тех, кто остался на полях великих битв. Пройдет время, люди отстроят города, деревни. Зарубцуются наши раны, но никогда не угаснет лютая ненависть к войне! Мы глубоко чувствуем горе тех, кто сегодня не может встретить своих близких. И мы сделаем все, чтобы будущие невесты никогда не теряли женихов, чтобы матери не дрожали за жизнь своих детей, чтобы мужественные отцы не глотали украдкой слезы. Мы победили и остались жить не во имя разрушений, а во имя созидания новой жизни!

   — Степан (друг Бориса) · фильм
8. «

   Во все времена и во всех государствах, в особенности если эти государства раздирает религиозная вражда, находятся фанатики, которые ничего так не желают, как стать мучениками.

   Во все времена и во всех государствах, в особенности если эти государства раздирает религиозная вражда, находятся фанатики, которые ничего так не желают, как стать мучениками.

   — Александр Дюма · книга
9. «

   Это не война. Не зовут же войной битву людей и мух. Это истребление.

   Это не война. Не зовут же войной битву людей и мух. Это истребление.

   — Война миров (War of the Worlds) · фильм
10. «

    И немецкий генерал, чуть помедлив, поднес руку к фуражке. А он, качаясь, медленно шел сквозь строй врагов, отдававших ему сейчас высшие воинские почести. Но он не видел этих почестей, а если бы и видел, ему было бы уже все равно. Он был выше всех мыслимых почестей, выше славы, выше жизни и выше смерти.

    И немецкий генерал, чуть помедлив, поднес руку к фуражке. А он, качаясь, медленно шел сквозь строй врагов, отдававших ему сейчас высшие воинские почести. Но он не видел этих почестей, а если бы и видел, ему было бы уже все равно. Он был выше всех мыслимых почестей, выше славы, выше жизни и выше смерти.

    — Борис Васильев · книга
11. «

    Я вовсе не хочу сказать, что дети на войне, если им приходится умирать, умирают хуже мужчин. К их вечной славе и нашему вечному стыду, они умирают именно как мужчины, тем самым оправдывая мужественное ликование патриотических празднеств. Но всё равно все они — убитые дети. И я предлагаю вам: если уж мы хотим проявить искреннее уважение к памяти ста погибших детей Сан-Лоренцо, то будет лучше всего, если мы проявим презрение к тому, что их убило, иначе говоря — к глупости и злобности рода человеческого. Может быть, вспоминая о войнах, мы должны были бы снять с себя одежду и выкраситься в синий цвет, встать на четвереньки и хрюкать, как свиньи. Несомненно, это больше соответствовало бы случаю, чем пышные речи, и реяние знамен, и пальба хорошо смазанных пушек. Я не хотел бы показаться неблагодарным — ведь нам сейчас покажут отличный военный парад, а это и в самом деле будет увлекательное зрелище.

    Я вовсе не хочу сказать, что дети на войне, если им приходится умирать, умирают хуже мужчин. К их вечной славе и нашему вечному стыду, они умирают именно как мужчины, тем самым оправдывая мужественное ликование патриотических празднеств. Но всё равно все они — убитые дети. И я предлагаю вам: если уж мы хотим проявить искреннее уважение к памяти ста погибших детей Сан-Лоренцо, то будет лучше всего, если мы проявим презрение к тому, что их убило, иначе говоря — к глупости и злобности рода человеческого. Может быть, вспоминая о войнах, мы должны были бы снять с себя одежду и выкраситься в синий цвет, встать на четвереньки и хрюкать, как свиньи. Несомненно, это больше соответствовало бы случаю, чем пышные речи, и реяние знамен, и пальба хорошо смазанных пушек. Я не хотел бы показаться неблагодарным — ведь нам сейчас покажут отличный военный парад, а это и в самом деле будет увлекательное зрелище.

    — Курт Воннегут · книга
12. «

    Американцы мало что знают об ужасе Второй мировой войны, потому что никогда не видели того, что видела Россия с Европой. У США был боевой опыт, была нехватка продуктов, и люди возвращались домой в гробах, но, просыпаясь по утрам, простые американцы не видели из окна руин соседнего дома, разрушенного авиабомбой.

    Американцы мало что знают об ужасе Второй мировой войны, потому что никогда не видели того, что видела Россия с Европой. У США был боевой опыт, была нехватка продуктов, и люди возвращались домой в гробах, но, просыпаясь по утрам, простые американцы не видели из окна руин соседнего дома, разрушенного авиабомбой.

    — Мик Джаггер
13. «

    Это моя винтовка. Таких винтовок много, но эта моя. Моя винтовка — мой лучший друг. Это — моя жизнь. Я должен научиться владеть оружием так же, как владею своей жизнью. Без меня моя винтовка бесполезна. Без моей винтовки бесполезен я. Я должен метко стрелять из моей винтовки. Я должен стрелять точнее, чем враг, который пытается меня убить. Я должен застрелить его до того, как он застрелит меня. И я это сделаю. Клянусь перед богом. Я и моя винтовка — мы защитники моей страны. Мы не боимся врагов. Мы спасители жизни. Пусть будет так. Пока не останется больше врагов и не наступит мир. Аминь.

    Это моя винтовка. Таких винтовок много, но эта моя. Моя винтовка — мой лучший друг. Это — моя жизнь. Я должен научиться владеть оружием так же, как владею своей жизнью. Без меня моя винтовка бесполезна. Без моей винтовки бесполезен я. Я должен метко стрелять из моей винтовки. Я должен стрелять точнее, чем враг, который пытается меня убить. Я должен застрелить его до того, как он застрелит меня. И я это сделаю. Клянусь перед богом. Я и моя винтовка — мы защитники моей страны. Мы не боимся врагов. Мы спасители жизни. Пусть будет так. Пока не останется больше врагов и не наступит мир. Аминь.

    — Цельнометаллическая оболочка (Full Metal Jacket) · фильм
14. «

    В мире нет ничего хуже войны. И только те, кто испытал войну на себе, понимают это. У русских есть такой ужасный опыт, если не личный, то от родителей, бабушек и дедушек. У вас есть уважение к войне. США же никогда не проходили через такую войну, поэтому мы не знаем, насколько она истощает. И в результате мы не уважаем войну и ее значение. Мы идем и причиняем вред другим, военизируем страны и регионы. Мы не поймем войны, пока подобное не произойдет с нами. Это счастье и дар, что мы отрезаны двумя великими океанами, это большое геополитическое преимущество. Но так будет не всегда, если мы продолжим поступать в духе агрессии. Я уверен, что карма истории вернется и накажет американский народ. Американцы крайне легкомысленно видят себя вне истории, отдельно от нее, но это не так. От истории нельзя убежать. Она всегда настигнет вас.

    В мире нет ничего хуже войны. И только те, кто испытал войну на себе, понимают это. У русских есть такой ужасный опыт, если не личный, то от родителей, бабушек и дедушек. У вас есть уважение к войне. США же никогда не проходили через такую войну, поэтому мы не знаем, насколько она истощает. И в результате мы не уважаем войну и ее значение. Мы идем и причиняем вред другим, военизируем страны и регионы. Мы не поймем войны, пока подобное не произойдет с нами. Это счастье и дар, что мы отрезаны двумя великими океанами, это большое геополитическое преимущество. Но так будет не всегда, если мы продолжим поступать в духе агрессии. Я уверен, что карма истории вернется и накажет американский народ. Американцы крайне легкомысленно видят себя вне истории, отдельно от нее, но это не так. От истории нельзя убежать. Она всегда настигнет вас.

    — Оливер Стоун
15. «

    — Дед, не умирай, слышишь?! — Мне можно, я старый. Одно жалко — знать бы, когда война кончится... — Весной кончится. — Больно ты скорый сынок, до весны нам немцев не погнать. — Весной 45-го. Я точно знаю! Мы эту Победу никогда не забудем, дед, понимаешь! Для нас 9 мая — самый главный праздник будет! Важнее Нового года. И Ветераны каждый год будут идти по главной улице, а все им будут цветы дарить и спасибо говорить. Минута молчания каждый год и через 10 лет, через 20 и через 40, через 70... Всегда, понимаешь, дед! И кино снимать будут. Потому что если бы не вы, нас бы вообще не было!

    — Дед, не умирай, слышишь?! — Мне можно, я старый. Одно жалко — знать бы, когда война кончится... — Весной кончится. — Больно ты скорый сынок, до весны нам немцев не погнать. — Весной 45-го. Я точно знаю! Мы эту Победу никогда не забудем, дед, понимаешь! Для нас 9 мая — самый главный праздник будет! Важнее Нового года. И Ветераны каждый год будут идти по главной улице, а все им будут цветы дарить и спасибо говорить. Минута молчания каждый год и через 10 лет, через 20 и через 40, через 70... Всегда, понимаешь, дед! И кино снимать будут. Потому что если бы не вы, нас бы вообще не было!

    — Туман · фильм
16. «

    — Дядя Джимбо, вы же были во Вьетнаме? Расскажите, там было прикольно? — Картман, что за дурацкий вопрос? Конечно прикольно! — Да там было прикольно…Но не так как в цирке или планетарии…Там было так же прикольно, как напихать себе в жопу битого стекла и залезть в ванну с острым соусом.

    — Дядя Джимбо, вы же были во Вьетнаме? Расскажите, там было прикольно? — Картман, что за дурацкий вопрос? Конечно прикольно! — Да там было прикольно…Но не так как в цирке или планетарии…Там было так же прикольно, как напихать себе в жопу битого стекла и залезть в ванну с острым соусом.
17. «

    Войну не перекричишь. — Политрук чуть усмехнулся, — Она выстрел слышит, а голос — нет.

    Войну не перекричишь. — Политрук чуть усмехнулся, — Она выстрел слышит, а голос — нет.

    — Борис Васильев · книга
18. «

    — Кто тебе этот мальчишка? Он же подставился вместо тебя! Дорожишь им? Вот и я кем-то дорожил! Эльдийкой! Тем самым адским отродьем! Но не было никого, кто с таким наслаждением лопал мою стряпню! Она спасла меня от этой проклятой войны, показала, что моё настоящее призвание – радовать людей тем, что я готовлю! Вот кто такая Саша Блауз. Так звали девушку, которую ты убила! — Думаешь, у меня не погибли люди, которыми я дорожила?! Твоя Саша Блауз их пристрелила! Я только отомстила ей! Она сделала первый выстрел! — Да плевать я хотел, кто первым начал!

    — Кто тебе этот мальчишка? Он же подставился вместо тебя! Дорожишь им? Вот и я кем-то дорожил! Эльдийкой! Тем самым адским отродьем! Но не было никого, кто с таким наслаждением лопал мою стряпню! Она спасла меня от этой проклятой войны, показала, что моё настоящее призвание – радовать людей тем, что я готовлю! Вот кто такая Саша Блауз. Так звали девушку, которую ты убила! — Думаешь, у меня не погибли люди, которыми я дорожила?! Твоя Саша Блауз их пристрелила! Я только отомстила ей! Она сделала первый выстрел! — Да плевать я хотел, кто первым начал!

    — Николо · аниме
19. «

    В битве двух регулярных войск дисциплина важнее мужества.

    В битве двух регулярных войск дисциплина важнее мужества.

    — Джордж Мартин · книга
20. «

    Не существует войны, в которой нет жертв.

    Не существует войны, в которой нет жертв.

    — Токуса