270 высказываний на тему «Жизненные цитаты на тему «воспоминания»»

270 цитат про «Жизненные цитаты на тему «воспоминания»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Знойное солнце в моей голове деревянно плывет, как изображение в волшебном фонаре. За ним следует клочок синего неба. Дернувшись несколько раз, оно застыло, я весь позолочен им изнутри. От какого марокканского (а может, алжирского? Или сирийского?) дня оно вдруг оторвалось? Я отдаюсь потоку, уносящему меня в прошлое.

   Знойное солнце в моей голове деревянно плывет, как изображение в волшебном фонаре. За ним следует клочок синего неба. Дернувшись несколько раз, оно застыло, я весь позолочен им изнутри. От какого марокканского (а может, алжирского? Или сирийского?) дня оно вдруг оторвалось? Я отдаюсь потоку, уносящему меня в прошлое.

   — Жан-Поль Сартр · книга
2. «

   Воспоминания, которые у тебя остаются, тоже со временем блекнут, будто старые обои.

   Воспоминания, которые у тебя остаются, тоже со временем блекнут, будто старые обои.

   — Юхан Харстад · книга
3. «

   ...воспоминания чрезвычайно опасны; если ты вступишь на путь воспоминаний, то окажешься на узких мостках без перил, по обе стороны которых — пропасть; пробираясь по этим мосткам, нельзя ни иронизировать, ни размышлять, можно только идти вперед не раздумывая.

   ...воспоминания чрезвычайно опасны; если ты вступишь на путь воспоминаний, то окажешься на узких мостках без перил, по обе стороны которых — пропасть; пробираясь по этим мосткам, нельзя ни иронизировать, ни размышлять, можно только идти вперед не раздумывая.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Потому что... питают новую жизнь воспоминания. Смерть всего лишь утрата воспоминаний.

   Потому что... питают новую жизнь воспоминания. Смерть всего лишь утрата воспоминаний.

   — Аранага · игра
5. «

   Воспоминание о зле, причинённом мужу, возбуждало в ней чувство, похожее на отвращение и подобное тому, какое испытывал бы тонувший человек, оторвавший от себя вцепившегося в него человека. Человек этот утонул. Разумеется, это было дурно, но это было единственное спасенье, и лучше не вспоминать об этих страшных подробностях.

   Воспоминание о зле, причинённом мужу, возбуждало в ней чувство, похожее на отвращение и подобное тому, какое испытывал бы тонувший человек, оторвавший от себя вцепившегося в него человека. Человек этот утонул. Разумеется, это было дурно, но это было единственное спасенье, и лучше не вспоминать об этих страшных подробностях.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
6. «

   Я-то знал: воспоминания, если уж хочешь ими пользоваться, надо держать под неусыпным контролем, как яд, иначе они могут и убить.

   Я-то знал: воспоминания, если уж хочешь ими пользоваться, надо держать под неусыпным контролем, как яд, иначе они могут и убить.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Я всегда буду помнить Apple, как любой мужчина помнит свою первую любовь.

   Я всегда буду помнить Apple, как любой мужчина помнит свою первую любовь.

   — Уолтер Айзексон · книга
8. «

   Вроде бы давно успокоившееся сердце вдруг начало как-то слишком уж активно постукивать. Любовь? Вряд ли. Скорее некстати ожившие воспоминания о ней. Привычка любить? Оно самое.

   Вроде бы давно успокоившееся сердце вдруг начало как-то слишком уж активно постукивать. Любовь? Вряд ли. Скорее некстати ожившие воспоминания о ней. Привычка любить? Оно самое.

   — Павел Корнев · книга
9. «

   Старость мужчины — это когда вид красивой женщины вызывает воспоминание, а не надежду.

   Старость мужчины — это когда вид красивой женщины вызывает воспоминание, а не надежду.

   — Семен Ильич · фильм
10. «

    Странное чувство возникает, когда вновь появляешься в краях, где не бывал двадцать лет. Вроде бы все отлично помнишь, и все отказывается не так. И расстояния другие. и разные приметные детали словно бы передвинулись. К тому же что-то помнишь очень ясно, но в некий конкретный момент.

    Странное чувство возникает, когда вновь появляешься в краях, где не бывал двадцать лет. Вроде бы все отлично помнишь, и все отказывается не так. И расстояния другие. и разные приметные детали словно бы передвинулись. К тому же что-то помнишь очень ясно, но в некий конкретный момент.

    — Джордж Оруэлл · книга
11. «

    — Баррич... — снова заговорила она, и в ее голосе была нерешительность, — я слышала... Лейси говорила, что когда-то ты любил Пейшенс. — Она перевела дыхание. — Ты ее все еще любишь? — спросила она. Баррич выглядел почти рассерженным. Молли встретила его взгляд, в глазах ее была мольба, и Баррич склонил голову. Она едва слышала его слова: — Я люблю мои воспоминания о ней. Какой она была тогда, каким я был тогда... Вероятно, так же, как ты все еще любишь Фитца.

    — Баррич... — снова заговорила она, и в ее голосе была нерешительность, — я слышала... Лейси говорила, что когда-то ты любил Пейшенс. — Она перевела дыхание. — Ты ее все еще любишь? — спросила она. Баррич выглядел почти рассерженным. Молли встретила его взгляд, в глазах ее была мольба, и Баррич склонил голову. Она едва слышала его слова: — Я люблю мои воспоминания о ней. Какой она была тогда, каким я был тогда... Вероятно, так же, как ты все еще любишь Фитца.

    — Робин Хобб · книга
12. «

    Все-таки мы отличаемся от растений и животных. До тек пор, пока мы любим друг друга и сохраняем это чувство любви, мы, умирая, не исчезаем. Нежность не умирает. Воспоминания не умирают. Ты продолжаешь жить в сердце каждого, чьей жизни в свое время коснулся любовью и заботой.

    Все-таки мы отличаемся от растений и животных. До тек пор, пока мы любим друг друга и сохраняем это чувство любви, мы, умирая, не исчезаем. Нежность не умирает. Воспоминания не умирают. Ты продолжаешь жить в сердце каждого, чьей жизни в свое время коснулся любовью и заботой.

    — Митч Элбом · книга
13. «

    Разве не лучше быть теплым воспоминанием, а не постоянным и растущим разочарованием?

    Разве не лучше быть теплым воспоминанием, а не постоянным и растущим разочарованием?

    — Пустота · сериал
14. «

    Всё-таки утро прекрасно, оно не безжалостно, как ночь, заставляющая вспоминать то, что хочешь забыть.

    Всё-таки утро прекрасно, оно не безжалостно, как ночь, заставляющая вспоминать то, что хочешь забыть.

    — Эльчин Сафарли · книга
15. «

    Молчание, как известно, — рассадник печали. Оглянуться не успеешь, как в голову начинают лезть воспоминания…

    Молчание, как известно, — рассадник печали. Оглянуться не успеешь, как в голову начинают лезть воспоминания…

    — Эндрю Ридкер · книга
16. «

    Wo sind diese Tage An denen wir glaubten Wir hätten nichts zu verlieren Wir machen alte Kisten auf Holen unsere Geschichten raus Ein großer, staubiger Haufen Altpapier Wir hören Musik von früher Schauen uns verblasste Fotos an Erinnern uns, was mal gewesen war

    Wo sind diese Tage An denen wir glaubten Wir hätten nichts zu verlieren Wir machen alte Kisten auf Holen unsere Geschichten raus Ein großer, staubiger Haufen Altpapier Wir hören Musik von früher Schauen uns verblasste Fotos an Erinnern uns, was mal gewesen war
17. «

    Существуют грехи или (назовем их так, как называет их мир) дурные воспоминания, которые человек стремится забыть, запрятать в самые дальние тайники души — однако, скрываясь там, они ожидают своего часа. Он может заставить память о них поблекнуть, может забросить их, как если бы их не существовало, и почти убедить себя, что их не было вовсе или, по крайней мере, что они были совсем иными. Но одно случайное слово внезапно пробудит их, и они явятся перед ним при самых неожиданных обстоятельствах, в видении или во сне, или в минуты, когда тимпан и арфа веселят его душу, или в безмятежной прохладе серебристо-ясного вечера, иль посреди полночного пира, когда он разгорячен вином. И это видение не обрушится на него во гневе, не причинит оскорбленья, не будет мстить ему, отторгая от живущих, нет, оно предстанет в одеянии горести, в саване прошлого, безмолвным и отчужденным укором.

    Существуют грехи или (назовем их так, как называет их мир) дурные воспоминания, которые человек стремится забыть, запрятать в самые дальние тайники души — однако, скрываясь там, они ожидают своего часа. Он может заставить память о них поблекнуть, может забросить их, как если бы их не существовало, и почти убедить себя, что их не было вовсе или, по крайней мере, что они были совсем иными. Но одно случайное слово внезапно пробудит их, и они явятся перед ним при самых неожиданных обстоятельствах, в видении или во сне, или в минуты, когда тимпан и арфа веселят его душу, или в безмятежной прохладе серебристо-ясного вечера, иль посреди полночного пира, когда он разгорячен вином. И это видение не обрушится на него во гневе, не причинит оскорбленья, не будет мстить ему, отторгая от живущих, нет, оно предстанет в одеянии горести, в саване прошлого, безмолвным и отчужденным укором.

    — Джеймс Джойс · книга
18. «

    Любопытная штука — прошлое. Оно всегда с тобой; думаю, часа не проходит без мысли о чем-то, что было десять — двадцать лет назад. Причем обычно это будто не из жизни, а из учебника истории. Но иной раз какой-нибудь вид или запах (в особенности запах) — и ты не просто вспомнишь, ты окажешься там, в прошлом.

    Любопытная штука — прошлое. Оно всегда с тобой; думаю, часа не проходит без мысли о чем-то, что было десять — двадцать лет назад. Причем обычно это будто не из жизни, а из учебника истории. Но иной раз какой-нибудь вид или запах (в особенности запах) — и ты не просто вспомнишь, ты окажешься там, в прошлом.

    — Джордж Оруэлл · книга
19. «

    Сжечь бы дотла бремя своих воспоминаний...

    Сжечь бы дотла бремя своих воспоминаний...
20. «

    Я в детстве часто лазила по ступенькам до самого верха здания. До сих пор помню, как надо было рукой упираться, чтобы открыть тяжелую стальную дверь. Когда я впервые осмелилась туда зайти, я вышла на крышу и смотрела, как над Тайбэем поднимается и оседает смог. Я встала на угловой уступ, и там, знаете, был такой теплый ветер, шевелил мне волосы. Солнце садилось, на улицы наползала тень от высоких зданий. Толпа внизу струилась, как краска из-под кисти художника. Пахло вкусной едой с лотков торговцев. Я на какое-то время почувствовала небывалое единение со всем миром. Никогда еще не испытывала такого сильного чувства. Потом это чувство ослабло, но я еще много раз поднималось на крышу. Я не религиозна, но понимаю зачем людям религия. Осознание своего существования вдохновляет невероятно сильно. Пусть и не всегда.

    Я в детстве часто лазила по ступенькам до самого верха здания. До сих пор помню, как надо было рукой упираться, чтобы открыть тяжелую стальную дверь. Когда я впервые осмелилась туда зайти, я вышла на крышу и смотрела, как над Тайбэем поднимается и оседает смог. Я встала на угловой уступ, и там, знаете, был такой теплый ветер, шевелил мне волосы. Солнце садилось, на улицы наползала тень от высоких зданий. Толпа внизу струилась, как краска из-под кисти художника. Пахло вкусной едой с лотков торговцев. Я на какое-то время почувствовала небывалое единение со всем миром. Никогда еще не испытывала такого сильного чувства. Потом это чувство ослабло, но я еще много раз поднималось на крышу. Я не религиозна, но понимаю зачем людям религия. Осознание своего существования вдохновляет невероятно сильно. Пусть и не всегда.

    — Кэтрин Чун · игра