Надеюсь, что у меня осталось время, чтобы снять что-то прекрасное. Я знаю, что подростки не сбегутся на этот фильм, но они обязательно посмотрят его, когда повзрослеют.
Жизнь есть досадная ловушка. Когда мыслящий человек достигает возмужалости и приходит в зрелое сознание, то он невольно чувствует себя как бы в ловушке, из которой нет выхода.
Если война не являла собой возможность умереть, она была возможностью взрослеть, по-настоящему внюхаться в застоялый запах бытия и научиться принимать перемены.
В детстве нам нужна властная фигура, которая будет нас опекать и направлять. Мы не подвергаем сомнению эту власть, потому что считаем, что семейный круг — это предел мировоззрения и все, что у нас перед глазами, вечно и неизменно. По мере нашего взросления горизонт расширяется, и мы начинаем сомневаться. Вслед за тем мы либо низвергаем своих создателей — родителей, чтобы занять их место в качестве созидательной силы, либо находим им замену, чтобы было на кого переложить ответственность и все свои страхи. Люди выбирают либо первый путь, либо второй, и этот выбор знаменует собой разделительную черту...
Проблема детей в том, что они вырастают и не всегда ребенок вырастет успешным юристом, врачом, космонавтом. Он может вырастить ублюдком, наркоманом, убийцей, вором и много кем еще. И воспитание твое нихуя не значит. Воспитывает человека социум, а не семья.
Вот я не знаю, что со мной произошло. Я правда не знаю. Смотрю в зеркало и узнаю только свои глаза. Глаза... на лице старика. Иногда мне кажется, что я родился слишком рано или слишком поздно.
Наверное, никого нельзя насильно заставить измениться, даже если он сам об этом просит. В конце концов, если ты созрел, то сможешь измениться и без посторонней помощи, сам.