19 цитат про «замкнутость» — коротко и по делу

19 цитат про «замкнутость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   I never let on, that i was on a sinking ship. I never let on, that i was down.

   I never let on, that i was on a sinking ship. I never let on, that i was down.
2. «

   Не замыкайтесь на себя, не надо! Вокруг — бесчисленное множество планет, Миры Другие, где-то там — любимые глаза И чье-то сердце бьется с вашим в такт. И только замкнутость — одна преграда... И даже если горизонт уходит вверх, И даже если некому сказать, Что все не так, Вы жить-то продолжаете на шаре! Да будет так, чтоб можно было прилететь, И можно было улететь... Наверное... Не бейтесь лбами в мировую твердь, Свой разомкните круг, почувствуйте мгновение!

   Не замыкайтесь на себя, не надо! Вокруг — бесчисленное множество планет, Миры Другие, где-то там — любимые глаза И чье-то сердце бьется с вашим в такт. И только замкнутость — одна преграда... И даже если горизонт уходит вверх, И даже если некому сказать, Что все не так, Вы жить-то продолжаете на шаре! Да будет так, чтоб можно было прилететь, И можно было улететь... Наверное... Не бейтесь лбами в мировую твердь, Свой разомкните круг, почувствуйте мгновение!
3. «

   Замкнутость — безвыходное душевное положение.

   Замкнутость — безвыходное душевное положение.

   — Эдуард Александрович Севрус (Борохов)
4. «

   Главное препятствие, которое стоит на пути воспитания сердца, — это наш страх перед страданием, перед душевной болью, перед духовной трагедией. Мы боимся страдания, и поэтому мы свое сердце суживаем и защищаем. Мы боимся смотреть и видеть; мы боимся слушать и услышать; мы боимся видеть человека в его страдании и слышать крик его души. И поэтому мы закрываемся. И, закрываясь, мы делаемся все уже и уже, и делаемся пленниками этой нашей закрытости.

   Главное препятствие, которое стоит на пути воспитания сердца, — это наш страх перед страданием, перед душевной болью, перед духовной трагедией. Мы боимся страдания, и поэтому мы свое сердце суживаем и защищаем. Мы боимся смотреть и видеть; мы боимся слушать и услышать; мы боимся видеть человека в его страдании и слышать крик его души. И поэтому мы закрываемся. И, закрываясь, мы делаемся все уже и уже, и делаемся пленниками этой нашей закрытости.

   — Антоний Сурожский
5. «

   Спрятав чек в бумажник, он взял несколько книг и положил их стопкой на столик у кровати. Он купил их недавно, чтобы читать в бессонные ночи. С ним происходило что-то непонятное – книги приобретали для него все большее значение. И хотя они не могли заменить всего, тем не менее задевали какую-то внутреннюю сферу, куда уже не было доступа ничему другому. Он вспомнил, что в течение первых лет жизни на чужбине ни разу не брал в руки книги. Все, о чем в них говорилось, было слишком бледно по сравнению с тем, что происходило в действительности. Теперь же книги превратились для него в своего рода оборонительный вал, и хотя реальной защиты они не давали, в них все же можно было найти какую-то опору. Они не особенно помогали жить, но спасали от отчаяния в эпоху, когда мир неудержимо катился в непроглядную тьму мрачной пропасти. Они не давали отчаиваться, и этого было достаточно. В далеком прошлом у людей родились мысли, которые сегодня презираются и высмеиваются, но мысли эти возникли и останутся навсегда, и это уже само по себе было утешением.

   Спрятав чек в бумажник, он взял несколько книг и положил их стопкой на столик у кровати. Он купил их недавно, чтобы читать в бессонные ночи. С ним происходило что-то непонятное – книги приобретали для него все большее значение. И хотя они не могли заменить всего, тем не менее задевали какую-то внутреннюю сферу, куда уже не было доступа ничему другому. Он вспомнил, что в течение первых лет жизни на чужбине ни разу не брал в руки книги. Все, о чем в них говорилось, было слишком бледно по сравнению с тем, что происходило в действительности. Теперь же книги превратились для него в своего рода оборонительный вал, и хотя реальной защиты они не давали, в них все же можно было найти какую-то опору. Они не особенно помогали жить, но спасали от отчаяния в эпоху, когда мир неудержимо катился в непроглядную тьму мрачной пропасти. Они не давали отчаиваться, и этого было достаточно. В далеком прошлом у людей родились мысли, которые сегодня презираются и высмеиваются, но мысли эти возникли и останутся навсегда, и это уже само по себе было утешением.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   На самом же деле, жизнь любого человека является одновременно и открытой к миру и замкнутой; преодолевая свою замкнутость, он должен сохраняться как личность; обращаясь к будущему, не должен терять связи с прошлым, общение с другими должно служить его самоутверждению. Эти две стороны жизни присутствуют в любом её проявлении.

   На самом же деле, жизнь любого человека является одновременно и открытой к миру и замкнутой; преодолевая свою замкнутость, он должен сохраняться как личность; обращаясь к будущему, не должен терять связи с прошлым, общение с другими должно служить его самоутверждению. Эти две стороны жизни присутствуют в любом её проявлении.

   — Симона де Бовуар · книга
7. «

   Если хо­чешь, что­бы под­ро­сток за­мкнул­ся в себе, пред­ло­жи ему: «Мо­жет, по­го­во­рим?»

   Если хо­чешь, что­бы под­ро­сток за­мкнул­ся в себе, пред­ло­жи ему: «Мо­жет, по­го­во­рим?»

   — Фредрик Бакман · книга
8. «

   Быть наедине и быть одиноким — это разные вещи. Иногда нам одиноко, но мы сами об этом не знаем.

   Быть наедине и быть одиноким — это разные вещи. Иногда нам одиноко, но мы сами об этом не знаем.

   — Аарон Глассман (Aaron Glassman) · сериал
9. «

   ... В замкнутом обществе люди становятся мелочными.

   ... В замкнутом обществе люди становятся мелочными.

   — Агата Кристи · книга
10. «

    Любой врождённый порок — горе для семьи, а горе делает общительными даже самых замкнутых, не расположенных к откровенности людей.

    Любой врождённый порок — горе для семьи, а горе делает общительными даже самых замкнутых, не расположенных к откровенности людей.

    — Арон Белкин · книга
11. «

    Если вы не против, я залезу обратно в себя ненадолго.

    Если вы не против, я залезу обратно в себя ненадолго.

    — Дарья Моргендорффер · мультфильм
12. «

    Женщины помимо всего прочего, жаловались на его замкнутость. Он предпочитал читать, а не слушать.

    Женщины помимо всего прочего, жаловались на его замкнутость. Он предпочитал читать, а не слушать.

    — Джон Ирвинг · книга
13. «

    Если дважды, со вздохом повторялось цим ломп – «до лампы», – можно было быть уверенной, что речь идет обо мне; бабка любила приговаривать, что этой упрямой козе – все «до лампочки». И, по сути дела, это было правдой: я росла девочкой, замкнутой в своем мире. Да такой, собственно, и осталась – если принять во внимание скуку, что неизбежно охватывает меня в любом общественном действе, в самом интересном месте спектакля, в гуще всевозможных «презентаций», «фуршетов» и прочей маеты…

    Если дважды, со вздохом повторялось цим ломп – «до лампы», – можно было быть уверенной, что речь идет обо мне; бабка любила приговаривать, что этой упрямой козе – все «до лампочки». И, по сути дела, это было правдой: я росла девочкой, замкнутой в своем мире. Да такой, собственно, и осталась – если принять во внимание скуку, что неизбежно охватывает меня в любом общественном действе, в самом интересном месте спектакля, в гуще всевозможных «презентаций», «фуршетов» и прочей маеты…

    — Дина Рубина · книга
14. «

    Начало всякой новеллы сперва кажется нелепым. Кажется невероятным, чтобы этот новый, еще не сложившийся, крайне чувствительный организм мог устоять в сложившейся организации мира, которая, как всякая сложившаяся организация, стремится к замкнутости.

    Начало всякой новеллы сперва кажется нелепым. Кажется невероятным, чтобы этот новый, еще не сложившийся, крайне чувствительный организм мог устоять в сложившейся организации мира, которая, как всякая сложившаяся организация, стремится к замкнутости.

    — Франц Кафка · книга
15. «

    Душевное одиночество приводит к тем же последствиям, что и одиночество среди природы: привычка замыкаться в себе развивает чуткость, позволяющую подмечать малейшие оттенки в обращении людей так же, как среди полной тишины улавливаешь даже еле заметный шорох.

    Душевное одиночество приводит к тем же последствиям, что и одиночество среди природы: привычка замыкаться в себе развивает чуткость, позволяющую подмечать малейшие оттенки в обращении людей так же, как среди полной тишины улавливаешь даже еле заметный шорох.

    — Оноре де Бальзак · книга
16. «

    Разве это не катастрофа — всеобщий рай, в котором каждый сидит со своим собственным пеклом внутри и не может дать остальным почувствовать его отвратительный вкус, хотя именно этого ему хотелось бы больше всего на свете?

    Разве это не катастрофа — всеобщий рай, в котором каждый сидит со своим собственным пеклом внутри и не может дать остальным почувствовать его отвратительный вкус, хотя именно этого ему хотелось бы больше всего на свете?

    — Станислав Лем · книга
17. «

    Им равнодушье кажется капризом, Протестом напоказ, эскапизмом, Будто вызов. Но я и не бегу — какой смысл? Меня не запирали, я закрылся.

    Им равнодушье кажется капризом, Протестом напоказ, эскапизмом, Будто вызов. Но я и не бегу — какой смысл? Меня не запирали, я закрылся.
18. «

    — Намеренная замкнутость. — Что? — Я отталкиваю тебя от себя. — Зачем? Мне же хочется с тобой подружиться. — Все хотят подружиться, когда человек ласков и вежлив. — Конечно! — Но я же не всегда буду ласковой и вежливой. Мне бывает грустно, плохо, я раздражаюсь. — Ты проверяешь меня? — Да. Конечно. Я выставлю свои шипы наружу. Может быть, если ты сможешь быть моим другом, ты и останешься со мной, холодной и печальной?..

    — Намеренная замкнутость. — Что? — Я отталкиваю тебя от себя. — Зачем? Мне же хочется с тобой подружиться. — Все хотят подружиться, когда человек ласков и вежлив. — Конечно! — Но я же не всегда буду ласковой и вежливой. Мне бывает грустно, плохо, я раздражаюсь. — Ты проверяешь меня? — Да. Конечно. Я выставлю свои шипы наружу. Может быть, если ты сможешь быть моим другом, ты и останешься со мной, холодной и печальной?..
19. «

    Я не хочу, чтобы мой мир превратился в подмножество А, которое не имеет ничего общего с другими подмножествами – В, С или D, не хочу, чтобы он напоминал построенную циркулем замкнутую окружность, в центре которой – пустота. Я предпочла бы жить иначе, следовать прямой, ведущей в то место, где миры пересекаются, общаются, где жизнь проста и понятна, где ничто не может остановиться внезапно, без всяких причин, где особенно важные моменты были бы оснащены инструкцией пользователя.

    Я не хочу, чтобы мой мир превратился в подмножество А, которое не имеет ничего общего с другими подмножествами – В, С или D, не хочу, чтобы он напоминал построенную циркулем замкнутую окружность, в центре которой – пустота. Я предпочла бы жить иначе, следовать прямой, ведущей в то место, где миры пересекаются, общаются, где жизнь проста и понятна, где ничто не может остановиться внезапно, без всяких причин, где особенно важные моменты были бы оснащены инструкцией пользователя.

    — Дельфин де Виган · книга