219 цитат на тему «защита» для размышлений

Тема «защита» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 219 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Никакие ворота не удержат Врага, если при них не будет защитников.

   Никакие ворота не удержат Врага, если при них не будет защитников.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
2. «

   Если бы я мог, то, наверное, укрыл бы её в своих ладонях и никогда больше не выпускал в этот жестокий мир.

   Если бы я мог, то, наверное, укрыл бы её в своих ладонях и никогда больше не выпускал в этот жестокий мир.

   — Андрей Белянин · книга
3. «

   Быть взрослым — значит понимать, что ты не сможешь защитить тех, кого любишь, от всего.

   Быть взрослым — значит понимать, что ты не сможешь защитить тех, кого любишь, от всего.

   — Ричард «Рик» Касл · сериал
4. «

   Един­ствен­ное, чего Мира все­гда же­ла­ла сво­им де­тям, — это здо­ро­вья, за­щи­щен­но­сти и луч­ше­го дру­га. То­гда мож­но пе­ре­жить все. По­чти.

   Един­ствен­ное, чего Мира все­гда же­ла­ла сво­им де­тям, — это здо­ро­вья, за­щи­щен­но­сти и луч­ше­го дру­га. То­гда мож­но пе­ре­жить все. По­чти.

   — Фредрик Бакман · книга
5. «

   Колхозники Чукотского округа! Красная армия героически борется, защищая каждую пядь родной земли…надо ей помогать…

   Колхозники Чукотского округа! Красная армия героически борется, защищая каждую пядь родной земли…надо ей помогать…

   — Тевлянто
6. «

   Вот, что я тебе скажу о тех, кого оставляют. Это трудно. И приходится быть сильной. Но одну вещь я усвоила твердо — я ее никогда не подведу, и я буду защищать их обоих.

   Вот, что я тебе скажу о тех, кого оставляют. Это трудно. И приходится быть сильной. Но одну вещь я усвоила твердо — я ее никогда не подведу, и я буду защищать их обоих.

   — Джеки Тайлер · сериал
7. «

   Самооборона – это единственное из ремесел, чьи ошибки вместо ручки, кисти или молотка корректирует кровавый меч врага.

   Самооборона – это единственное из ремесел, чьи ошибки вместо ручки, кисти или молотка корректирует кровавый меч врага.

   — Гарегин Нжде
8. «

   Защищать родных — это не преступление.

   Защищать родных — это не преступление.

   — Анна-Лиза Китинг · сериал
9. «

   — Почему ты должен защищать её? — Да интересно, почему? Да я и сам понять не могу, но мне кажется, что я не смогу жить спокойно, если не сделаю этого.

   — Почему ты должен защищать её? — Да интересно, почему? Да я и сам понять не могу, но мне кажется, что я не смогу жить спокойно, если не сделаю этого.

   — Эдогава Конан · аниме
10. «

    Я всегда ношу солнцезащитные очки, потому что мне их прописали. Когда-то давно средний американец во мне считал, что в этом есть некоторая доля жеманства. Но в южной Калифорнии очень яркое солнце. Кроме того, если тебе известны минусы жизни на публике, ты начинаешь признавать необходимость защиты. Я приучен смотреть людям в глаза, но я не могу смотреть в глаза всем, кто хочет смотреть в мои: у меня просто не хватит на это душевных сил.

    Я всегда ношу солнцезащитные очки, потому что мне их прописали. Когда-то давно средний американец во мне считал, что в этом есть некоторая доля жеманства. Но в южной Калифорнии очень яркое солнце. Кроме того, если тебе известны минусы жизни на публике, ты начинаешь признавать необходимость защиты. Я приучен смотреть людям в глаза, но я не могу смотреть в глаза всем, кто хочет смотреть в мои: у меня просто не хватит на это душевных сил.

    — Джек Николсон
11. «

    — Я защищу тебя, даже ценой своей жизни, принцесса... — Я не принцесса. Я королева.

    — Я защищу тебя, даже ценой своей жизни, принцесса... — Я не принцесса. Я королева.

    — Хайбара Ай · аниме
12. «

    Каждый достоин лишь того мира, который он способен защитить сам.

    Каждый достоин лишь того мира, который он способен защитить сам.

    — Сергей Лукьяненко · книга
13. «

    Настоящий щит должен быть покрыт шрамами, как и тело храброго воина, защищающегося им. Конечно, тот щит, что никогда не участвовал в битве, будет в идеальном состоянии. Разве не сломанный щит помогает доблестно сражаться своему владельцу? Тело настоящего воина, даже будучи уставшим, неустанно сражается до победного конца, пока вся кровь не истечёт из организма. Разве такая удивительная выносливость не является подлинным доказательством силы воли?

    Настоящий щит должен быть покрыт шрамами, как и тело храброго воина, защищающегося им. Конечно, тот щит, что никогда не участвовал в битве, будет в идеальном состоянии. Разве не сломанный щит помогает доблестно сражаться своему владельцу? Тело настоящего воина, даже будучи уставшим, неустанно сражается до победного конца, пока вся кровь не истечёт из организма. Разве такая удивительная выносливость не является подлинным доказательством силы воли?

    — Венти · игра
14. «

    Мы готовы использовать весь спектр наших возможностей для защиты себя и наших союзников. Одна из наших возможностей заключается в наличии у нас мощных вооруженных сил. Мы воспользуемся ими, если пожелаем, но мы бы предпочли не идти в этом направлении.

    Мы готовы использовать весь спектр наших возможностей для защиты себя и наших союзников. Одна из наших возможностей заключается в наличии у нас мощных вооруженных сил. Мы воспользуемся ими, если пожелаем, но мы бы предпочли не идти в этом направлении.

    — Никки Хейли
15. «

    — Это моя вина, я должен был её защитить. — Для защиты у неё был щит. Это война, здесь сражаются и гибнут, и ты ничего не можешь сделать.

    — Это моя вина, я должен был её защитить. — Для защиты у неё был щит. Это война, здесь сражаются и гибнут, и ты ничего не можешь сделать.

    — Бьорн · сериал
16. «

    Дамон поднял голову, вглядываясь в дверной проем, осматривая потолок по обе стороны от порога. И осознав, наконец, в чем дело, он обнажил зубы в зверином оскале. Находясь в полной безопасности по другую сторону дверного прохода, Елена негромко рассмеялась. Сработало! — Моя комната и гостиная под ней — это все, что осталось от старого дома, — пояснила она Дамону. — И, конечно, это совсем другое здание. Куда тебя не приглашали. Куда ты никогда не будешь приглашен. Грудь Дамона вздымалась от гнева, ноздри его раздувались, глаза стали дикими. От него так и исходили волны черной ярости. Дамон так сжимал кулаки, что казалось, он готов собственными руками снести все эти стены.

    Дамон поднял голову, вглядываясь в дверной проем, осматривая потолок по обе стороны от порога. И осознав, наконец, в чем дело, он обнажил зубы в зверином оскале. Находясь в полной безопасности по другую сторону дверного прохода, Елена негромко рассмеялась. Сработало! — Моя комната и гостиная под ней — это все, что осталось от старого дома, — пояснила она Дамону. — И, конечно, это совсем другое здание. Куда тебя не приглашали. Куда ты никогда не будешь приглашен. Грудь Дамона вздымалась от гнева, ноздри его раздувались, глаза стали дикими. От него так и исходили волны черной ярости. Дамон так сжимал кулаки, что казалось, он готов собственными руками снести все эти стены.

    — Лиза Джейн Смит · книга
17. «

    Явор сидел в стороне на пригорке, отворотясь, стараясь не смотреть на женщин, не слышать их причитаний и всхлипываний. В каждой их слезе, в каждом вздохе он слышал упрек себе — воину, призванному защищать. Его, здорового, сильного, с отроческих лет сроднившегося с оружием, мучил стыд перед этими состарившимися до времени женщинами и одинокими стариками. Казалось бы, кого ему жалеть, — сам сирота. Его осиротила не печенежская сабля, а голод и болезнь, сама Морена-Смерть, невидимая и неумолимая. Однако он выжил, вырос, добрая судьба дала ему другого отца, дядек, братьев. Только матери другой не дала, и Явор видел бережно хранимые в памяти черты своей матери в лице каждой пожилой женщины. В каждом женском вздохе он слышал последние вздохи своей умирающей матери, за которую он цеплялся в отчаянии изо всех сил, но не сумел удержать на земле. Давнее горе мальчика-сироты в груди кметя превратилось в ненависть к Морене-Смерти, ко всем ее обличьям. Здесь она прилетала на печенежских стрелах. Явор знал многие лица своего вечного врага, и ненависть к нему тлела в глубине его сердца, как угли под слоем пепла. В который раз Явор вспоминал прошлое лето — весть о захвате Мала Новгорода Родомановой ордой, спешные сборы, догорающее городище, усеянное еще не закоченевшими трупами славян и печенегов вперемежку, долгий и яростный гон по степи, битву. Часть малоновгородского полона была тогда отбита и спасена, но старший сын Родомана со своей дружиной и добычей сумел уйти. Долго потом Явор перебирал в уме несбывшиеся возможности догнать его. Не догнали. И сейчас, сидя на травянистом холмике — тоже, поди, чья-то могила! — Явор молча и яростно в который раз клялся богу Воителю: жизнь положу, а не пущу больше гадов на русской земле лиходейничать!

    Явор сидел в стороне на пригорке, отворотясь, стараясь не смотреть на женщин, не слышать их причитаний и всхлипываний. В каждой их слезе, в каждом вздохе он слышал упрек себе — воину, призванному защищать. Его, здорового, сильного, с отроческих лет сроднившегося с оружием, мучил стыд перед этими состарившимися до времени женщинами и одинокими стариками. Казалось бы, кого ему жалеть, — сам сирота. Его осиротила не печенежская сабля, а голод и болезнь, сама Морена-Смерть, невидимая и неумолимая. Однако он выжил, вырос, добрая судьба дала ему другого отца, дядек, братьев. Только матери другой не дала, и Явор видел бережно хранимые в памяти черты своей матери в лице каждой пожилой женщины. В каждом женском вздохе он слышал последние вздохи своей умирающей матери, за которую он цеплялся в отчаянии изо всех сил, но не сумел удержать на земле. Давнее горе мальчика-сироты в груди кметя превратилось в ненависть к Морене-Смерти, ко всем ее обличьям. Здесь она прилетала на печенежских стрелах. Явор знал многие лица своего вечного врага, и ненависть к нему тлела в глубине его сердца, как угли под слоем пепла. В который раз Явор вспоминал прошлое лето — весть о захвате Мала Новгорода Родомановой ордой, спешные сборы, догорающее городище, усеянное еще не закоченевшими трупами славян и печенегов вперемежку, долгий и яростный гон по степи, битву. Часть малоновгородского полона была тогда отбита и спасена, но старший сын Родомана со своей дружиной и добычей сумел уйти. Долго потом Явор перебирал в уме несбывшиеся возможности догнать его. Не догнали. И сейчас, сидя на травянистом холмике — тоже, поди, чья-то могила! — Явор молча и яростно в который раз клялся богу Воителю: жизнь положу, а не пущу больше гадов на русской земле лиходейничать!

    — Елизавета Дворецкая · книга
18. «

    — Будущее господина Кальдмеера мне небезразлично, а он в состоянии постоять за себя только в море. — Ротгер, вы преувеличиваете, — дриксенский адмирал неожиданно тепло улыбнулся, — иначе быть мне до сих пор помощником капитана. — Будь я не прав, вас бы здесь не было! — огрызнулся марикьяре. Он и в самом деле переживал за пленника. Такое бывает, Жермон знал это по себе. Если ты сохранил чью-то жизнь, то ты будешь защищать её до последнего, даже от своих. И тебя поймут, если это на самом деле свои.

    — Будущее господина Кальдмеера мне небезразлично, а он в состоянии постоять за себя только в море. — Ротгер, вы преувеличиваете, — дриксенский адмирал неожиданно тепло улыбнулся, — иначе быть мне до сих пор помощником капитана. — Будь я не прав, вас бы здесь не было! — огрызнулся марикьяре. Он и в самом деле переживал за пленника. Такое бывает, Жермон знал это по себе. Если ты сохранил чью-то жизнь, то ты будешь защищать её до последнего, даже от своих. И тебя поймут, если это на самом деле свои.

    — Вера Камша · книга
19. «

    Вы защищайте этот дом... А я должен защитить хозяйку своего сердца.

    Вы защищайте этот дом... А я должен защитить хозяйку своего сердца.
20. «

    Драться вообще не вредно, только надо знать, кого бить и за что бить.

    Драться вообще не вредно, только надо знать, кого бить и за что бить.

    — Николай Алексеевич Островский · книга