257 фраз на тему «защита» для дневника

Тема «защита» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 257 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В мире много злых сил, с которыми вашим крепким стенам и острым мечам дела иметь не приходится. Ты сказал, что Север наслаждается покоем и свободой. Но что знали бы о покое и свободе народы Севера, если бы не мы? Один страх перед Тенью уже сломил бы их. Но когда с пустынных холмов и из бессолнечных чащоб в долины являются темные твари – мы изгоняем их прочь. Кто осмелился бы путешествовать по дорогам, кто чувствовал бы себя в безопасности дома или в поле, кто мог бы спокойно спать у себя в постели, если бы дунаданы предавались сну или сошли в могилы? И все же мы слышим слова благодарности реже, чем вы. Путешественники провожают нас хмурыми взглядами, крестьяне наделяют презрительными кличками. Для одного толстяка, что живет в дне пути от чудищ, единственно от вида которых у него остановилось бы сердце и которые с легкостью сотрут его селение с лица земли, стоит только нам ненадолго снять стражу, – так вот, для этого толстяка я – подозрительный проходимец, «Бродяга-Шире-Шаг»... Но мы не хотим ничего менять. Когда простой народ беззаботен, когда ему нечего бояться, он остается свободным, а это главное.

   В мире много злых сил, с которыми вашим крепким стенам и острым мечам дела иметь не приходится. Ты сказал, что Север наслаждается покоем и свободой. Но что знали бы о покое и свободе народы Севера, если бы не мы? Один страх перед Тенью уже сломил бы их. Но когда с пустынных холмов и из бессолнечных чащоб в долины являются темные твари – мы изгоняем их прочь. Кто осмелился бы путешествовать по дорогам, кто чувствовал бы себя в безопасности дома или в поле, кто мог бы спокойно спать у себя в постели, если бы дунаданы предавались сну или сошли в могилы? И все же мы слышим слова благодарности реже, чем вы. Путешественники провожают нас хмурыми взглядами, крестьяне наделяют презрительными кличками. Для одного толстяка, что живет в дне пути от чудищ, единственно от вида которых у него остановилось бы сердце и которые с легкостью сотрут его селение с лица земли, стоит только нам ненадолго снять стражу, – так вот, для этого толстяка я – подозрительный проходимец, «Бродяга-Шире-Шаг»... Но мы не хотим ничего менять. Когда простой народ беззаботен, когда ему нечего бояться, он остается свободным, а это главное.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
2. «

   Я не свихнулся окончательно лишь потому, что ты была рядом. Мне повезло. Я люблю тебя очень, но, родная, я не могу спать. Ты ложишься, а я спускаюсь сюда, работаю. Просто новые угрозы неизбежны, и я должен защитить самое дорогое, что у меня есть — тебя.

   Я не свихнулся окончательно лишь потому, что ты была рядом. Мне повезло. Я люблю тебя очень, но, родная, я не могу спать. Ты ложишься, а я спускаюсь сюда, работаю. Просто новые угрозы неизбежны, и я должен защитить самое дорогое, что у меня есть — тебя.

   — Тони Старк / Железный человек · фильм
3. «

   Юмор – это всегда немножко защита от судьбы.

   Юмор – это всегда немножко защита от судьбы.

   — Карел Чапек
4. «

   С тех пор, как я посмотрел в глаза своего ребенка, я знал, что если бы когда-нибудь мы были под атакой, я использовал бы себя, жену как человеческий щит, чтобы только защитить этого ребенка.

   С тех пор, как я посмотрел в глаза своего ребенка, я знал, что если бы когда-нибудь мы были под атакой, я использовал бы себя, жену как человеческий щит, чтобы только защитить этого ребенка.

   — Райан Рейнольдс
5. «

   — Вы обещали, что меня не тронут! — Я обещала. Но мои драконы не дают обещаний. А Вы угрожали их матери.

   — Вы обещали, что меня не тронут! — Я обещала. Но мои драконы не дают обещаний. А Вы угрожали их матери.

   — Раздал мо Эраз · сериал
6. «

   Человек этот был ей незнаком, но она уже не первый раз убеждалась, что помощи и защиты нужно ждать от мужчин, а не от женщин.

   Человек этот был ей незнаком, но она уже не первый раз убеждалась, что помощи и защиты нужно ждать от мужчин, а не от женщин.

   — Торнтон Уайлдер · книга
7. «

   Ты стал таким сильным, потому что отец был твоей скалой... А моей скалой стал ты. И я буду сильной.

   Ты стал таким сильным, потому что отец был твоей скалой... А моей скалой стал ты. И я буду сильной.

   — Айрис Уэст Аллен · сериал
8. «

   Раньше я был хищником, а теперь я защитник. Вот как меняют нас дети.

   Раньше я был хищником, а теперь я защитник. Вот как меняют нас дети.

   — Декстер Морган · сериал
9. «

   С верой в крепкие запоры проще уповать на Бога.

   С верой в крепкие запоры проще уповать на Бога.

   — Алекс Ирвин · книга
10. «

    — Почему ты вступился? — Никто не должен так обращаться с другим человеком. А кто это – слуга или король, – меня не волнует. Ни у кого нет таких привилегий, чтобы просто из прихоти избивать другого.

    — Почему ты вступился? — Никто не должен так обращаться с другим человеком. А кто это – слуга или король, – меня не волнует. Ни у кого нет таких привилегий, чтобы просто из прихоти избивать другого.

    — Софи Джордан · книга
11. «

    Те, кто ни в грош не ставят свою собственную жизнь, не вправе кого-то защищать.

    Те, кто ни в грош не ставят свою собственную жизнь, не вправе кого-то защищать.

    — Элиот Найтрей · аниме
12. «

    — Не думай, что в безопасности. Как долго ты сможешь прятать ту девушку, прежде чем отец найдет ее? — Знаю. Уверен, он очень скоро найдет ее. Но меня это не волнует. Последние 18 лет я любил вас с отцом до смерти, но эта любовь закончилась. И все, что у меня осталось — эта девушка. Поэтому, кто бы я ни был, кем бы ни был рожден, сколько бы мне ни было лет, эти вещи меня не волнуют. Я использую все средства, чтобы защитить ее. Поэтому предупреждаю: даже пальцем ее не трогай.

    — Не думай, что в безопасности. Как долго ты сможешь прятать ту девушку, прежде чем отец найдет ее? — Знаю. Уверен, он очень скоро найдет ее. Но меня это не волнует. Последние 18 лет я любил вас с отцом до смерти, но эта любовь закончилась. И все, что у меня осталось — эта девушка. Поэтому, кто бы я ни был, кем бы ни был рожден, сколько бы мне ни было лет, эти вещи меня не волнуют. Я использую все средства, чтобы защитить ее. Поэтому предупреждаю: даже пальцем ее не трогай.

    — Ким Тан · сериал
13. «

    Невиновность и бдительность плохая защита от вопиющего зла.

    Невиновность и бдительность плохая защита от вопиющего зла.
14. «

    — Что это? — Соль. Очерти ей круг у кровати — помогает защититься от злых духов. — И работает? — Конечно. А если нет, Гаюс может суп посолить.

    — Что это? — Соль. Очерти ей круг у кровати — помогает защититься от злых духов. — И работает? — Конечно. А если нет, Гаюс может суп посолить.

    — Мерлин · сериал
15. «

    — Давай сбежим! Не надо сражаться! — Надо. Я так долго убегал, но теперь у меня есть кого защищать. Это ты.

    — Давай сбежим! Не надо сражаться! — Надо. Я так долго убегал, но теперь у меня есть кого защищать. Это ты.

    — Софи Хаттер · аниме
16. «

    Не уходи. Останься здесь и защити меня.

    Не уходи. Останься здесь и защити меня.

    — Тхэ Кон Силь · сериал
17. «

    Мы защищаем людей от нелюдей.

    Мы защищаем людей от нелюдей.

    — Есения Стеклова · сериал
18. «

    Когда люди чего-то опасаются, они стараются держаться вместе, теша себя иллюзией, будто смогут защитить друг друга.

    Когда люди чего-то опасаются, они стараются держаться вместе, теша себя иллюзией, будто смогут защитить друг друга.

    — Джорджио Фалетти · книга
19. «

    Явор сидел в стороне на пригорке, отворотясь, стараясь не смотреть на женщин, не слышать их причитаний и всхлипываний. В каждой их слезе, в каждом вздохе он слышал упрек себе — воину, призванному защищать. Его, здорового, сильного, с отроческих лет сроднившегося с оружием, мучил стыд перед этими состарившимися до времени женщинами и одинокими стариками. Казалось бы, кого ему жалеть, — сам сирота. Его осиротила не печенежская сабля, а голод и болезнь, сама Морена-Смерть, невидимая и неумолимая. Однако он выжил, вырос, добрая судьба дала ему другого отца, дядек, братьев. Только матери другой не дала, и Явор видел бережно хранимые в памяти черты своей матери в лице каждой пожилой женщины. В каждом женском вздохе он слышал последние вздохи своей умирающей матери, за которую он цеплялся в отчаянии изо всех сил, но не сумел удержать на земле. Давнее горе мальчика-сироты в груди кметя превратилось в ненависть к Морене-Смерти, ко всем ее обличьям. Здесь она прилетала на печенежских стрелах. Явор знал многие лица своего вечного врага, и ненависть к нему тлела в глубине его сердца, как угли под слоем пепла. В который раз Явор вспоминал прошлое лето — весть о захвате Мала Новгорода Родомановой ордой, спешные сборы, догорающее городище, усеянное еще не закоченевшими трупами славян и печенегов вперемежку, долгий и яростный гон по степи, битву. Часть малоновгородского полона была тогда отбита и спасена, но старший сын Родомана со своей дружиной и добычей сумел уйти. Долго потом Явор перебирал в уме несбывшиеся возможности догнать его. Не догнали. И сейчас, сидя на травянистом холмике — тоже, поди, чья-то могила! — Явор молча и яростно в который раз клялся богу Воителю: жизнь положу, а не пущу больше гадов на русской земле лиходейничать!

    Явор сидел в стороне на пригорке, отворотясь, стараясь не смотреть на женщин, не слышать их причитаний и всхлипываний. В каждой их слезе, в каждом вздохе он слышал упрек себе — воину, призванному защищать. Его, здорового, сильного, с отроческих лет сроднившегося с оружием, мучил стыд перед этими состарившимися до времени женщинами и одинокими стариками. Казалось бы, кого ему жалеть, — сам сирота. Его осиротила не печенежская сабля, а голод и болезнь, сама Морена-Смерть, невидимая и неумолимая. Однако он выжил, вырос, добрая судьба дала ему другого отца, дядек, братьев. Только матери другой не дала, и Явор видел бережно хранимые в памяти черты своей матери в лице каждой пожилой женщины. В каждом женском вздохе он слышал последние вздохи своей умирающей матери, за которую он цеплялся в отчаянии изо всех сил, но не сумел удержать на земле. Давнее горе мальчика-сироты в груди кметя превратилось в ненависть к Морене-Смерти, ко всем ее обличьям. Здесь она прилетала на печенежских стрелах. Явор знал многие лица своего вечного врага, и ненависть к нему тлела в глубине его сердца, как угли под слоем пепла. В который раз Явор вспоминал прошлое лето — весть о захвате Мала Новгорода Родомановой ордой, спешные сборы, догорающее городище, усеянное еще не закоченевшими трупами славян и печенегов вперемежку, долгий и яростный гон по степи, битву. Часть малоновгородского полона была тогда отбита и спасена, но старший сын Родомана со своей дружиной и добычей сумел уйти. Долго потом Явор перебирал в уме несбывшиеся возможности догнать его. Не догнали. И сейчас, сидя на травянистом холмике — тоже, поди, чья-то могила! — Явор молча и яростно в который раз клялся богу Воителю: жизнь положу, а не пущу больше гадов на русской земле лиходейничать!

    — Елизавета Дворецкая · книга
20. «

    — Будущее господина Кальдмеера мне небезразлично, а он в состоянии постоять за себя только в море. — Ротгер, вы преувеличиваете, — дриксенский адмирал неожиданно тепло улыбнулся, — иначе быть мне до сих пор помощником капитана. — Будь я не прав, вас бы здесь не было! — огрызнулся марикьяре. Он и в самом деле переживал за пленника. Такое бывает, Жермон знал это по себе. Если ты сохранил чью-то жизнь, то ты будешь защищать её до последнего, даже от своих. И тебя поймут, если это на самом деле свои.

    — Будущее господина Кальдмеера мне небезразлично, а он в состоянии постоять за себя только в море. — Ротгер, вы преувеличиваете, — дриксенский адмирал неожиданно тепло улыбнулся, — иначе быть мне до сих пор помощником капитана. — Будь я не прав, вас бы здесь не было! — огрызнулся марикьяре. Он и в самом деле переживал за пленника. Такое бывает, Жермон знал это по себе. Если ты сохранил чью-то жизнь, то ты будешь защищать её до последнего, даже от своих. И тебя поймут, если это на самом деле свои.

    — Вера Камша · книга