265 цитат про «защита»

Тема «защита» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 265 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Явор сидел в стороне на пригорке, отворотясь, стараясь не смотреть на женщин, не слышать их причитаний и всхлипываний. В каждой их слезе, в каждом вздохе он слышал упрек себе — воину, призванному защищать. Его, здорового, сильного, с отроческих лет сроднившегося с оружием, мучил стыд перед этими состарившимися до времени женщинами и одинокими стариками. Казалось бы, кого ему жалеть, — сам сирота. Его осиротила не печенежская сабля, а голод и болезнь, сама Морена-Смерть, невидимая и неумолимая. Однако он выжил, вырос, добрая судьба дала ему другого отца, дядек, братьев. Только матери другой не дала, и Явор видел бережно хранимые в памяти черты своей матери в лице каждой пожилой женщины. В каждом женском вздохе он слышал последние вздохи своей умирающей матери, за которую он цеплялся в отчаянии изо всех сил, но не сумел удержать на земле. Давнее горе мальчика-сироты в груди кметя превратилось в ненависть к Морене-Смерти, ко всем ее обличьям. Здесь она прилетала на печенежских стрелах. Явор знал многие лица своего вечного врага, и ненависть к нему тлела в глубине его сердца, как угли под слоем пепла. В который раз Явор вспоминал прошлое лето — весть о захвате Мала Новгорода Родомановой ордой, спешные сборы, догорающее городище, усеянное еще не закоченевшими трупами славян и печенегов вперемежку, долгий и яростный гон по степи, битву. Часть малоновгородского полона была тогда отбита и спасена, но старший сын Родомана со своей дружиной и добычей сумел уйти. Долго потом Явор перебирал в уме несбывшиеся возможности догнать его. Не догнали. И сейчас, сидя на травянистом холмике — тоже, поди, чья-то могила! — Явор молча и яростно в который раз клялся богу Воителю: жизнь положу, а не пущу больше гадов на русской земле лиходейничать!

   Явор сидел в стороне на пригорке, отворотясь, стараясь не смотреть на женщин, не слышать их причитаний и всхлипываний. В каждой их слезе, в каждом вздохе он слышал упрек себе — воину, призванному защищать. Его, здорового, сильного, с отроческих лет сроднившегося с оружием, мучил стыд перед этими состарившимися до времени женщинами и одинокими стариками. Казалось бы, кого ему жалеть, — сам сирота. Его осиротила не печенежская сабля, а голод и болезнь, сама Морена-Смерть, невидимая и неумолимая. Однако он выжил, вырос, добрая судьба дала ему другого отца, дядек, братьев. Только матери другой не дала, и Явор видел бережно хранимые в памяти черты своей матери в лице каждой пожилой женщины. В каждом женском вздохе он слышал последние вздохи своей умирающей матери, за которую он цеплялся в отчаянии изо всех сил, но не сумел удержать на земле. Давнее горе мальчика-сироты в груди кметя превратилось в ненависть к Морене-Смерти, ко всем ее обличьям. Здесь она прилетала на печенежских стрелах. Явор знал многие лица своего вечного врага, и ненависть к нему тлела в глубине его сердца, как угли под слоем пепла. В который раз Явор вспоминал прошлое лето — весть о захвате Мала Новгорода Родомановой ордой, спешные сборы, догорающее городище, усеянное еще не закоченевшими трупами славян и печенегов вперемежку, долгий и яростный гон по степи, битву. Часть малоновгородского полона была тогда отбита и спасена, но старший сын Родомана со своей дружиной и добычей сумел уйти. Долго потом Явор перебирал в уме несбывшиеся возможности догнать его. Не догнали. И сейчас, сидя на травянистом холмике — тоже, поди, чья-то могила! — Явор молча и яростно в который раз клялся богу Воителю: жизнь положу, а не пущу больше гадов на русской земле лиходейничать!

   — Елизавета Дворецкая · книга
2. «

   Жизнь — это не шутка. Дом — это крепость, которую нужно защищать.

   Жизнь — это не шутка. Дом — это крепость, которую нужно защищать.

   — метр Боржу (трактирщик) · фильм
3. «

   Если ты мужчина, выбирай жизнь без всяких сомнений... Для того, что дорого тебе... неважно, как это трудно, неважно как ужасно, ты должен пытаться снова и снова... и даже если ты потеряешь свою жизнь, защищай это обеими руками.

   Если ты мужчина, выбирай жизнь без всяких сомнений... Для того, что дорого тебе... неважно, как это трудно, неважно как ужасно, ты должен пытаться снова и снова... и даже если ты потеряешь свою жизнь, защищай это обеими руками.
4. «

   — По­че­му ты не лю­бишь хок­ке­и­стов? — спро­сил Ке­вин. — По­то­му что вы не бле­ще­те умом, — от­ве­ти­ла Мая. — Что ты име­ешь в виду? — За­щи­ту для паха вы изоб­ре­ли на семь­де­сят лет рань­ше, чем шлем. — У нас свои при­о­ри­те­ты, — улыб­нул­ся он.

   — По­че­му ты не лю­бишь хок­ке­и­стов? — спро­сил Ке­вин. — По­то­му что вы не бле­ще­те умом, — от­ве­ти­ла Мая. — Что ты име­ешь в виду? — За­щи­ту для паха вы изоб­ре­ли на семь­де­сят лет рань­ше, чем шлем. — У нас свои при­о­ри­те­ты, — улыб­нул­ся он.

   — Фредрик Бакман · книга
5. «

   Я на тебя не злюсь. Просто я ранимый старикан, я так защищаюсь.

   Я на тебя не злюсь. Просто я ранимый старикан, я так защищаюсь.

   — Сэм Сильвия · сериал
6. «

   — Я с радостью отдам свою жизнь. — Кому нужна твоя радость? Бранись, сражайся, пока не перестанет биться сердце! И знай, мальчик... твоя смерть будет подарком тем, кто живёт к югу от Стены. Они никогда не узнают, что ты сделал. Они никогда не узнают, как ты умер. Даже имени твоего не узнают, но они будут живы, потому что какой-то бастард к северу от Стены отдал за них свою жизнь.

   — Я с радостью отдам свою жизнь. — Кому нужна твоя радость? Бранись, сражайся, пока не перестанет биться сердце! И знай, мальчик... твоя смерть будет подарком тем, кто живёт к югу от Стены. Они никогда не узнают, что ты сделал. Они никогда не узнают, как ты умер. Даже имени твоего не узнают, но они будут живы, потому что какой-то бастард к северу от Стены отдал за них свою жизнь.

   — Джон Сноу · сериал
7. «

   Все плохое, что случалось со мной в жизни, случалось от того, что кто-то пытался защитить меня ложью.

   Все плохое, что случалось со мной в жизни, случалось от того, что кто-то пытался защитить меня ложью.

   — Бо Деннис · сериал
8. «

   Берегите страну, сограждане!

   Берегите страну, сограждане!

   — Тигран Кеосаян
9. «

   Защищай то, что принадлежит тебе.

   Защищай то, что принадлежит тебе.

   — Эрин Хантер · книга
10. «

    Американцы к собственным союзникам, на самом деле, относятся не намного лучше, чем к собственным противникам. Я думаю, что они очень часто пользуются той же вот глупостью и наивностью своих союзников, которые уверены, что американцы будут их защищать. А ситуация другая — американцы будут их использовать, а это не одно и то же. Американцы не собираются защищать их — они собираются их использовать; для того, чтобы обезопасить себя; для того, чтобы, может быть, вести войну на дальних подступах или для того, чтобы чужими руками жар загребать, как говорится. А это две большие разницы — защищать и использовать.

    Американцы к собственным союзникам, на самом деле, относятся не намного лучше, чем к собственным противникам. Я думаю, что они очень часто пользуются той же вот глупостью и наивностью своих союзников, которые уверены, что американцы будут их защищать. А ситуация другая — американцы будут их использовать, а это не одно и то же. Американцы не собираются защищать их — они собираются их использовать; для того, чтобы обезопасить себя; для того, чтобы, может быть, вести войну на дальних подступах или для того, чтобы чужими руками жар загребать, как говорится. А это две большие разницы — защищать и использовать.

    — Сергей Александрович Михеев
11. «

    Невозможно выиграть войну, защищаясь. Таким способом можно выиграть сражение, но не войну.

    Невозможно выиграть войну, защищаясь. Таким способом можно выиграть сражение, но не войну.

    — Терри Гудкайнд · книга
12. «

    Нужна ли детям причина защищать то, что было дорого их родителям?

    Нужна ли детям причина защищать то, что было дорого их родителям?
13. «

    Излишняя открытость и откровенность есть не что иное, как отказ от защитного барьера на психологическом уровне. Таким образом, вы провоцируете окружающих использовать вас ради достижения их, а не ваших целей.

    Излишняя открытость и откровенность есть не что иное, как отказ от защитного барьера на психологическом уровне. Таким образом, вы провоцируете окружающих использовать вас ради достижения их, а не ваших целей.

    — Рольф Добелли · книга
14. «

    Если я должен что-то защищать, даже если я потеряю всё, я буду защищать это до последнего!

    Если я должен что-то защищать, даже если я потеряю всё, я буду защищать это до последнего!

    — Кукабара
15. «

    Хотя, понимаешь ли, иногда защитник может пугать больше, чем те, от кого он защищает.

    Хотя, понимаешь ли, иногда защитник может пугать больше, чем те, от кого он защищает.

    — Элизабет Гоудж · книга
16. «

    Однажды я подобрала бродягу. Валяющийся на обочине на грани смерти, прям как ты... Глупый кот во всём похожий на тебя. Не знаю, откуда он там взялся. Всегда казалось, будто он искал что-то. Суёт нос не в своё дело и себя не жалеет, лишь бы защитить то, что дорого другим людям. Будто пытается искупить вину за что-то. Хотя о себе совершенно не думал. Ни с кем не сближался. Он всегда был один... Прям как ты. Возможно, боялся снова испытать боль от потери. Возможно, не хотел, чтобы другие испытали то же, что и он. Может, пытался наказать самого себя. Появились другие бродяги, последовавшие за этим идиотом. и вскоре он уже не смог оставаться одиноким. Возможно, они просто показали ему. Этот фатализм не сделает никого счастливым. Друзья, которых он защищал и которые защищали его дали ему силы идти вперёд. Теряешь тех, кого защищаешь. Теряешь тех, кто защищал тебя. Тогда ты взвалишь на себя новое бремя. В конце концов всё повторяется. Это жизнь. Грубо, правда? Но знаешь, когда я вижу те три лица, я начинаю думать, что это не так плохо. Когда я увидела как ты буйствовал, это напомнило мне то, каким был он. Иди вперёд. Наверняка где-то ждут друзья, готовые поддержать тебя.

    Однажды я подобрала бродягу. Валяющийся на обочине на грани смерти, прям как ты... Глупый кот во всём похожий на тебя. Не знаю, откуда он там взялся. Всегда казалось, будто он искал что-то. Суёт нос не в своё дело и себя не жалеет, лишь бы защитить то, что дорого другим людям. Будто пытается искупить вину за что-то. Хотя о себе совершенно не думал. Ни с кем не сближался. Он всегда был один... Прям как ты. Возможно, боялся снова испытать боль от потери. Возможно, не хотел, чтобы другие испытали то же, что и он. Может, пытался наказать самого себя. Появились другие бродяги, последовавшие за этим идиотом. и вскоре он уже не смог оставаться одиноким. Возможно, они просто показали ему. Этот фатализм не сделает никого счастливым. Друзья, которых он защищал и которые защищали его дали ему силы идти вперёд. Теряешь тех, кого защищаешь. Теряешь тех, кто защищал тебя. Тогда ты взвалишь на себя новое бремя. В конце концов всё повторяется. Это жизнь. Грубо, правда? Но знаешь, когда я вижу те три лица, я начинаю думать, что это не так плохо. Когда я увидела как ты буйствовал, это напомнило мне то, каким был он. Иди вперёд. Наверняка где-то ждут друзья, готовые поддержать тебя.

    — Аяно Тэрада (Отосэ) · аниме
17. «

    Позволь дать тебе совет, бастард. Никогда не забывай, кто ты — ведь другие не забудут. Носи это как броню, и тогда они не смогут тебя ранить.

    Позволь дать тебе совет, бастард. Никогда не забывай, кто ты — ведь другие не забудут. Носи это как броню, и тогда они не смогут тебя ранить.

    — Тирион Ланнистер · сериал
18. «

    А ви думали, що Україна так просто? Україна — це супер! Україна — це ексклюзив. По ній пройшли всі катки історії. На ній відпрацьовані всі види випробувань. Вона загартована найвищим гартом. В умовах сучасного світу їй немає ціни.

    А ви думали, що Україна так просто? Україна — це супер! Україна — це ексклюзив. По ній пройшли всі катки історії. На ній відпрацьовані всі види випробувань. Вона загартована найвищим гартом. В умовах сучасного світу їй немає ціни.
19. «

    Ты защищаешь людей только потому, что у тебя есть сила? Нет. Ты работала, чтобы развить силу, потому что было что-то, что ты хотела защитить!

    Ты защищаешь людей только потому, что у тебя есть сила? Нет. Ты работала, чтобы развить силу, потому что было что-то, что ты хотела защитить!

    — Тома Камидзё · аниме
20. «

    В мире много злых сил, с которыми вашим крепким стенам и острым мечам дела иметь не приходится. Ты сказал, что Север наслаждается покоем и свободой. Но что знали бы о покое и свободе народы Севера, если бы не мы? Один страх перед Тенью уже сломил бы их. Но когда с пустынных холмов и из бессолнечных чащоб в долины являются темные твари – мы изгоняем их прочь. Кто осмелился бы путешествовать по дорогам, кто чувствовал бы себя в безопасности дома или в поле, кто мог бы спокойно спать у себя в постели, если бы дунаданы предавались сну или сошли в могилы? И все же мы слышим слова благодарности реже, чем вы. Путешественники провожают нас хмурыми взглядами, крестьяне наделяют презрительными кличками. Для одного толстяка, что живет в дне пути от чудищ, единственно от вида которых у него остановилось бы сердце и которые с легкостью сотрут его селение с лица земли, стоит только нам ненадолго снять стражу, – так вот, для этого толстяка я – подозрительный проходимец, «Бродяга-Шире-Шаг»... Но мы не хотим ничего менять. Когда простой народ беззаботен, когда ему нечего бояться, он остается свободным, а это главное.

    В мире много злых сил, с которыми вашим крепким стенам и острым мечам дела иметь не приходится. Ты сказал, что Север наслаждается покоем и свободой. Но что знали бы о покое и свободе народы Севера, если бы не мы? Один страх перед Тенью уже сломил бы их. Но когда с пустынных холмов и из бессолнечных чащоб в долины являются темные твари – мы изгоняем их прочь. Кто осмелился бы путешествовать по дорогам, кто чувствовал бы себя в безопасности дома или в поле, кто мог бы спокойно спать у себя в постели, если бы дунаданы предавались сну или сошли в могилы? И все же мы слышим слова благодарности реже, чем вы. Путешественники провожают нас хмурыми взглядами, крестьяне наделяют презрительными кличками. Для одного толстяка, что живет в дне пути от чудищ, единственно от вида которых у него остановилось бы сердце и которые с легкостью сотрут его селение с лица земли, стоит только нам ненадолго снять стражу, – так вот, для этого толстяка я – подозрительный проходимец, «Бродяга-Шире-Шаг»... Но мы не хотим ничего менять. Когда простой народ беззаботен, когда ему нечего бояться, он остается свободным, а это главное.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга