— Это не совсем предательство, скорее отчаянный поступок женщины, доведённой до крайности. — Доведённой кем? — Тут все постарались. И ты, и Лев, и Я. Конечно, больше всего — я. — Я не понимаю... Ты её жалеешь? — Она так испугалась. — Но разве не она во всём виновата? — Я люблю эту женщину... и мучить её имею право только я.
— Просто я сам хочу остаться в живых, — заявил Муртаг. — И мне дорога только моя собственная жизнь! — Неужели тебе человека не жалко? — Жалко? Это не человек, а враг! И к врагам у меня нет жалости! Я что, по-твоему, должен плакать от жалости, вместо того чтобы защищаться? Жалеть, что кому-то из врагов сделал больно? Да позволь я себе хоть раз такое, меня бы давно убили! Надо уметь защищать себя и то, что тебе дорого, чего бы это ни стоило!
Со мной они милы и добры, они меня жалеют и извиняют мою слепоту, потому что чувствуют, как нежно и преданно я их люблю, и как страдаю, и как боюсь за них.
Милостыня очищает от многих грехов. Речь идёт не только о вещественной милостыне – гораздо дороже милостыня духовная. Она состоит в том, что человек, вместо осуждения ближних, жалеет их, прощает им их грехи и недостатки и просит Бога простить их.
Самое страшное, что он меня ни в чём не упрекает, а наоборот, жалеет. Гневные упрёки весомы и осязаемы, их можно опровергнуть, хотя бы и кулаками. А вот жалость — туман, в котором сразу теряешься.
— Попадешь в реальную жизненную ситуацию с подобной ошибкой, где не будет добрых Магистров под боком — очень пожалеешь, что тебя жалели, вместо того чтобы с криком, но вдалбливать правильные действия.