281 цитата про «Красивые цитаты на тему «женщины»», которые захочется сохранить

Тема «Красивые цитаты на тему «женщины»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 281 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Возможно, загадочность и есть тот тайный омут, что мерцает в самых глубинах каждой женской души.

   Возможно, загадочность и есть тот тайный омут, что мерцает в самых глубинах каждой женской души.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
2. «

   Женская образность неисчерпаема, как музыка, живопись, литература, как фантасмагорический поток.

   Женская образность неисчерпаема, как музыка, живопись, литература, как фантасмагорический поток.

   — Элен Сиксу · книга
3. «

   Мне неплохо знакома влюбленность. Очарование, когда выдуманные достоинства женщины затмевают весь свет, смешиваясь с желанием обладать таким сокровищем. Приходит легко и уходит незаметно, оставляя чувство утраты чего-то ценного.

   Мне неплохо знакома влюбленность. Очарование, когда выдуманные достоинства женщины затмевают весь свет, смешиваясь с желанием обладать таким сокровищем. Приходит легко и уходит незаметно, оставляя чувство утраты чего-то ценного.

   — Алина Лис · книга
4. «

   Я не сводил глаз с Наташи. С сосредоточенным видом она молча стояла в белом свете софитов. И мне казалось, что передо мной — очень хрупкая, прелестная копия гигантской статуи, которая освещает своим факелом бушующие волны Атлантики, бесстрашная женщина, правда, не совсем такая, как ее могучий прототип — некий гибрид Брунгильды и разбитной французской торговки, — а женщина, скорее похожая на вышедшую из девственных лесов Диану, воинственную и непобедимую. Но и эта Диана была опасна. Опасна и готова драться за свою свободу.

   Я не сводил глаз с Наташи. С сосредоточенным видом она молча стояла в белом свете софитов. И мне казалось, что передо мной — очень хрупкая, прелестная копия гигантской статуи, которая освещает своим факелом бушующие волны Атлантики, бесстрашная женщина, правда, не совсем такая, как ее могучий прототип — некий гибрид Брунгильды и разбитной французской торговки, — а женщина, скорее похожая на вышедшую из девственных лесов Диану, воинственную и непобедимую. Но и эта Диана была опасна. Опасна и готова драться за свою свободу.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Каждая женщина как инструмент, она только и ждет, чтобы ее изучили, полюбили, настроили и сыграли на ней как следует, чтобы получилась ее собственная подлинная музыка.

   Каждая женщина как инструмент, она только и ждет, чтобы ее изучили, полюбили, настроили и сыграли на ней как следует, чтобы получилась ее собственная подлинная музыка.

   — Патрик Ротфусс · книга
6. «

   Нет ничего болтливее женщины, страдающей молча.

   Нет ничего болтливее женщины, страдающей молча.

   — Поль Жеральди
7. «

   Она для меня книга за семью печатями. Я никогда не знаю наперед, ни что она подумает, ни как поступит. Вы ошибаетесь, она вовсе не дитя Иокогамы, Кантона или других экзотических городов — она просто с другой планеты. Спустилась к нам с лунных кратеров, поднялась из первозданных глубин глупости, чистой, святой простоты и чудовищной наивности, о которых мы, простые смертные, давно потеряли представление. Она чиста, как в первый день творения. Словом, законченный образец женщины. Ни к чему не прилагает усилий, не ведает сомнений. Она существует, и слава Богу!

   Она для меня книга за семью печатями. Я никогда не знаю наперед, ни что она подумает, ни как поступит. Вы ошибаетесь, она вовсе не дитя Иокогамы, Кантона или других экзотических городов — она просто с другой планеты. Спустилась к нам с лунных кратеров, поднялась из первозданных глубин глупости, чистой, святой простоты и чудовищной наивности, о которых мы, простые смертные, давно потеряли представление. Она чиста, как в первый день творения. Словом, законченный образец женщины. Ни к чему не прилагает усилий, не ведает сомнений. Она существует, и слава Богу!

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Есть женщины, которые как снег, И женщины, которые как ветер, Есть женщины, которым улететь, Растаять — много проще, чем ответить На «руку дай». Дотронешься огнем — И нет руки. А мне не оторваться От женщины, которая поет В пустыне опустевших декораций. Где лижет ветер золотую зыбь, Выравнивая грани светотени, Где постигать движения азы Пространство терпеливо учит время. И сердце, доверяясь миражам, Заходит за нейтральные наделы, И смело обнажается душа, Не ведая, что вышла за пределы. Есть женщины, которые как свет. И эта — из немногих на планете, Где женщины, которые как снег И женщины, которые как ветер.

   Есть женщины, которые как снег, И женщины, которые как ветер, Есть женщины, которым улететь, Растаять — много проще, чем ответить На «руку дай». Дотронешься огнем — И нет руки. А мне не оторваться От женщины, которая поет В пустыне опустевших декораций. Где лижет ветер золотую зыбь, Выравнивая грани светотени, Где постигать движения азы Пространство терпеливо учит время. И сердце, доверяясь миражам, Заходит за нейтральные наделы, И смело обнажается душа, Не ведая, что вышла за пределы. Есть женщины, которые как свет. И эта — из немногих на планете, Где женщины, которые как снег И женщины, которые как ветер.
9. «

   Мужчина помнит трех женщин: первую, последнюю и одну.

   Мужчина помнит трех женщин: первую, последнюю и одну.

   — Джозеф Редьярд Киплинг
10. «

    Женщины ненавидят друг друга и, однако, все до единой, защищают друг друга.

    Женщины ненавидят друг друга и, однако, все до единой, защищают друг друга.

    — Дени Дидро
11. «

    Нет женщин нелюбимых, Невстреченные есть. Проходит кто-то мимо, Когда бы рядом сесть. <...> Нет нелюбимых женщин, И каждая права. Как в раковине жемчуг, - В душе любовь жива.

    Нет женщин нелюбимых, Невстреченные есть. Проходит кто-то мимо, Когда бы рядом сесть. <...> Нет нелюбимых женщин, И каждая права. Как в раковине жемчуг, - В душе любовь жива.

    — Андрей Дмитриевич Дементьев
12. «

    Духи – самая красивое платье, Которое надевает женщина.

    Духи – самая красивое платье, Которое надевает женщина.

    — Адонис (поэт)
13. «

    — Вот скажи, ты знаешь, чего желаешь? Я покачала головой. — Они, — Таис указала в окно на деревню, — делают всё, чтобы ты не знала. Теперь у тебя есть время. Подумай.

    — Вот скажи, ты знаешь, чего желаешь? Я покачала головой. — Они, — Таис указала в окно на деревню, — делают всё, чтобы ты не знала. Теперь у тебя есть время. Подумай.

    — Мария Фариса · книга
14. «

    Ещё я расскажу тебе: есть неизбежно у женщины, нашедшей наконец свою истинную, свою инстинктивную, но желанную любовь, есть у неё одно великое счастье: она становится неутолимой в своей щедрости. Ей мало отдать избраннику своё тело, ей хочется положить к его ногам и свою душу. Она радостно стремится подарить ему свои дни и ночи, свой труд и заботы, отдать в его руки свою волю и своё существо. Ей сладостно взирать на своё сокровище как на божество, снизу вверх. Если мужчина умом, душою, характером выше её, она пытается дотянуться, докарабкаться до него; если ниже, она незаметно опускается, падает до его уровня. И невольно она начинает думать его мыслями, говорить его словами, принимать его вкусы и привычки, — болеть его болезнями, любоваться его недостатками. О! Сладчайшее рабство!

    Ещё я расскажу тебе: есть неизбежно у женщины, нашедшей наконец свою истинную, свою инстинктивную, но желанную любовь, есть у неё одно великое счастье: она становится неутолимой в своей щедрости. Ей мало отдать избраннику своё тело, ей хочется положить к его ногам и свою душу. Она радостно стремится подарить ему свои дни и ночи, свой труд и заботы, отдать в его руки свою волю и своё существо. Ей сладостно взирать на своё сокровище как на божество, снизу вверх. Если мужчина умом, душою, характером выше её, она пытается дотянуться, докарабкаться до него; если ниже, она незаметно опускается, падает до его уровня. И невольно она начинает думать его мыслями, говорить его словами, принимать его вкусы и привычки, — болеть его болезнями, любоваться его недостатками. О! Сладчайшее рабство!

    — Александр Куприн · книга
15. «

    По-русски осень, как и женщина, зовется она — это и есть женщина, выполнившая все свои обеты и потому спокойная в ясности предзимнего ожидания, синеглазая до боли, пристальная во всех своих затаенных чувствах вдовы, которая вспоминает прошлое, одиноко ложась в холодную, пробитую пушистым инеем постель.

    По-русски осень, как и женщина, зовется она — это и есть женщина, выполнившая все свои обеты и потому спокойная в ясности предзимнего ожидания, синеглазая до боли, пристальная во всех своих затаенных чувствах вдовы, которая вспоминает прошлое, одиноко ложась в холодную, пробитую пушистым инеем постель.

    — Анатолий Ким · книга
16. «

    Каждая женщина – Шехерезада. Она рассказывает мужчине сказки, чтобы усыпить в нем зверя. Усыпить… и погубить.

    Каждая женщина – Шехерезада. Она рассказывает мужчине сказки, чтобы усыпить в нем зверя. Усыпить… и погубить.

    — Наталья Солнцева · книга
17. «

    Руки Флоры, обнимающие его, были такими нежными, а сама она казалась особенно беззащитной и ранимой. Когда леди уснула, он смотрел на неё, вновь удивляясь, как в этом прекрасном создании могут сосуществовать одновременно страстность и холодность, самоотверженность и коварство, романтичность и расчетливость.

    Руки Флоры, обнимающие его, были такими нежными, а сама она казалась особенно беззащитной и ранимой. Когда леди уснула, он смотрел на неё, вновь удивляясь, как в этом прекрасном создании могут сосуществовать одновременно страстность и холодность, самоотверженность и коварство, романтичность и расчетливость.

    — Алексей Пехов · книга
18. «

    Женщина — Богиня! Поклоняйся ей без устали и будет тебе счастье.

    Женщина — Богиня! Поклоняйся ей без устали и будет тебе счастье.

    — Аристарх Ромашин · книга
19. «

    Женская красота не проявляется с самого детства. Она зреет внутри куколки, словно будущая бабочка, которая не сразу раскроет свои волшебные крылья. Эта куколка, казалось бы, не обещает явить миру ничего прекрасного. Но наступает положенный час, и… случается чудо!

    Женская красота не проявляется с самого детства. Она зреет внутри куколки, словно будущая бабочка, которая не сразу раскроет свои волшебные крылья. Эта куколка, казалось бы, не обещает явить миру ничего прекрасного. Но наступает положенный час, и… случается чудо!

    — Наталья Солнцева · книга
20. «

    Женщин не понимать — их любить надо! Всех! За то, что они женщины. Всех до одной сначала любить, а потом… ну всякие вы бываете: и дуры непроходимые, и язвы зловредные, и неумехи косорукие и… всякие, одним словом. Но это — потом, а сначала вы женщины, кои любви, ласки и сочувствия достойны по сути своей, от рождения и до последнего мига! Вот так! Тогда и понимать ничего не нужно — само всё понятно. Тогда и зла на вас меньше бывает, тогда и правоту вашу видно становится, тогда и помочь вам, защитить или просто приятное сделать, слово доброе сказать — в радость.

    Женщин не понимать — их любить надо! Всех! За то, что они женщины. Всех до одной сначала любить, а потом… ну всякие вы бываете: и дуры непроходимые, и язвы зловредные, и неумехи косорукие и… всякие, одним словом. Но это — потом, а сначала вы женщины, кои любви, ласки и сочувствия достойны по сути своей, от рождения и до последнего мига! Вот так! Тогда и понимать ничего не нужно — само всё понятно. Тогда и зла на вас меньше бывает, тогда и правоту вашу видно становится, тогда и помочь вам, защитить или просто приятное сделать, слово доброе сказать — в радость.

    — Евгений Красницкий · книга