171 афоризмов на тему «жестокость»

171 цитата про «жестокость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Ты жестокая! — А раньше была жестокой? — Нет! — Поверь, я не изменилась. Моя доброта — это не черта характера. Это выбор. А жестокость — это именно черта, которая не позволяет людям пользоваться моей добротой.

   — Ты жестокая! — А раньше была жестокой? — Нет! — Поверь, я не изменилась. Моя доброта — это не черта характера. Это выбор. А жестокость — это именно черта, которая не позволяет людям пользоваться моей добротой.
2. «

   Жестокость зависит от понимания жестокости и от умения сделать выбор против неё. Или же в пользу того, чтобы жестокость не замечать.

   Жестокость зависит от понимания жестокости и от умения сделать выбор против неё. Или же в пользу того, чтобы жестокость не замечать.

   — Джонатан Сафран Фоер · книга
3. «

   Порой жестокость — цена величия.

   Порой жестокость — цена величия.

   — Маргери Тирелл · сериал
4. «

   Мы вторгнемся и уничтожим её, и привяжем её к четырём лошадям, и её тело разорвётся! ... Или что-то вроде этого. И передай ей, что мы испытываем отвращение от таких мер, будучи христианами.

   Мы вторгнемся и уничтожим её, и привяжем её к четырём лошадям, и её тело разорвётся! ... Или что-то вроде этого. И передай ей, что мы испытываем отвращение от таких мер, будучи христианами.

   — Эгберт · сериал
5. «

   А когда приходит время, мы понимаем, что все наши дела были ошибкой, а страдания, которые мы испытываем, выливаются в жестокость по отношению к другим.

   А когда приходит время, мы понимаем, что все наши дела были ошибкой, а страдания, которые мы испытываем, выливаются в жестокость по отношению к другим.
6. «

   Нужно быть особенным человеком, чтобы смотреть кому-то в глаза, а потом выстрелить в них.

   Нужно быть особенным человеком, чтобы смотреть кому-то в глаза, а потом выстрелить в них.

   — Теодор Кроуфорд · фильм
7. «

   Надежда — один из видов жестокости.

   Надежда — один из видов жестокости.
8. «

   Мы упрекаем детей в жестокости, но мы столько лет возвышали жестокость в подвиг, если нам казалось, что она для пользы дела. Мы требуем от них сострадания, но разве мы не внушали всем, что жалость унижает, и не оправдывали беспощадность во имя великой цели?... Прошлое мстит нам в наших детях.

   Мы упрекаем детей в жестокости, но мы столько лет возвышали жестокость в подвиг, если нам казалось, что она для пользы дела. Мы требуем от них сострадания, но разве мы не внушали всем, что жалость унижает, и не оправдывали беспощадность во имя великой цели?... Прошлое мстит нам в наших детях.

   — Лия Симонова · книга
9. «

   Всякий, кто думает, что мальчишки невинны и милы, никогда сам не был мальчишкой или позабыл об этом. А тот, кто думает, что люди не бывают жестоки и не причиняют друг другу боль, вряд ли часто выходит из дома.

   Всякий, кто думает, что мальчишки невинны и милы, никогда сам не был мальчишкой или позабыл об этом. А тот, кто думает, что люди не бывают жестоки и не причиняют друг другу боль, вряд ли часто выходит из дома.

   — Патрик Ротфусс · книга
10. «

    Обманутый честный человек часто бывает очень жесток, когда с его глаз спадет пелена.

    Обманутый честный человек часто бывает очень жесток, когда с его глаз спадет пелена.

    — Томас Гарди · книга
11. «

    Я видела стремительно возникающий новый мир. Да, более технологичный, да, более эффективный. Новые способы лечения старых болезней. Очень хорошо. Но мир при этом жесткий, безжалостный. И я видела девочку с зажмуренными глазами, прижимавшую к груди старый мир, более добрый, о котором она знала в глубине сердца, что он не может остаться, и она держала его, держала и просила не отпускать ее.

    Я видела стремительно возникающий новый мир. Да, более технологичный, да, более эффективный. Новые способы лечения старых болезней. Очень хорошо. Но мир при этом жесткий, безжалостный. И я видела девочку с зажмуренными глазами, прижимавшую к груди старый мир, более добрый, о котором она знала в глубине сердца, что он не может остаться, и она держала его, держала и просила не отпускать ее.

    — Кадзуо Исигуро · книга
12. «

    Доктор Урбино упорно не признавался, что терпеть не может животных, и отговаривался на этот счет всякими научными побасенками и философическими предлогами, которые могли убедить кого угодно, но не его жену. Он говорил, что те, кто слишком любит животных, способны на страшные жестокости по отношению к людям. Он говорил, что собаки вовсе не верны, а угодливы, что кошки — предательское племя, что павлины — вестники смерти, попугаи ара — всего-навсего обременительное украшение, кролики разжигают вожделение, обезьяны заражают бешеным сластолюбием, а петухи вообще прокляты, ибо по петушиному крику от Христа отреклись трижды.

    Доктор Урбино упорно не признавался, что терпеть не может животных, и отговаривался на этот счет всякими научными побасенками и философическими предлогами, которые могли убедить кого угодно, но не его жену. Он говорил, что те, кто слишком любит животных, способны на страшные жестокости по отношению к людям. Он говорил, что собаки вовсе не верны, а угодливы, что кошки — предательское племя, что павлины — вестники смерти, попугаи ара — всего-навсего обременительное украшение, кролики разжигают вожделение, обезьяны заражают бешеным сластолюбием, а петухи вообще прокляты, ибо по петушиному крику от Христа отреклись трижды.

    — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
13. «

    Власть, думаю я; всегда одно и то же: одного грамма ее достаточно, чтобы сделать человека жестоким.

    Власть, думаю я; всегда одно и то же: одного грамма ее достаточно, чтобы сделать человека жестоким.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Несчастный человек жесток и черств. А все лишь из-за того, что добрые люди изуродовали его.

    Несчастный человек жесток и черств. А все лишь из-за того, что добрые люди изуродовали его.

    — Михаил Булгаков · книга
15. «

    Дети могут быть самыми жестокими существами в мире… Чрезвычайно жестокими. Дикими. Будь мужиком. Будь мужиком! Будь мужиком! Иногда вам хочется только… только плакать. Иногда вы ненавидите весь мир. Вы можете перестать любить… и это, вам кажется, будет продолжаться всегда. Люди уважают ненависть. Некоторым людям даже не нужно оружие, чтобы ранить вас. Они используют слова, насмешки. Хватает только одного взгляда, чтобы сделать вам больно. Вы пытаетесь бороться с плачем, с глыбой в горле… краснеете, желая кричать. Вы просите их оставить вас в покое, но никто не слышит вас…

    Дети могут быть самыми жестокими существами в мире… Чрезвычайно жестокими. Дикими. Будь мужиком. Будь мужиком! Будь мужиком! Иногда вам хочется только… только плакать. Иногда вы ненавидите весь мир. Вы можете перестать любить… и это, вам кажется, будет продолжаться всегда. Люди уважают ненависть. Некоторым людям даже не нужно оружие, чтобы ранить вас. Они используют слова, насмешки. Хватает только одного взгляда, чтобы сделать вам больно. Вы пытаетесь бороться с плачем, с глыбой в горле… краснеете, желая кричать. Вы просите их оставить вас в покое, но никто не слышит вас…

    — Пиф-паф, ты — мертв (Bang Bang You're Dead) · фильм
16. «

    Я хочу, чтобы ты взял этот степлер и вбил себе в лоб. Это не решит проблему, но сделает меня счастливее. Намного. Это же весело! А теперь иди обливайся кровью где-нибудь в другом месте.

    Я хочу, чтобы ты взял этот степлер и вбил себе в лоб. Это не решит проблему, но сделает меня счастливее. Намного. Это же весело! А теперь иди обливайся кровью где-нибудь в другом месте.

    — Адам Леннард
17. «

    Я горжусь, что занималась делом, которое приносит удовольствие, создает красоту, пробуждает совесть, вызывает сострадание и, может быть самое главное, дает миллионам возможность отдохнуть от нашего такого жестокого мира.

    Я горжусь, что занималась делом, которое приносит удовольствие, создает красоту, пробуждает совесть, вызывает сострадание и, может быть самое главное, дает миллионам возможность отдохнуть от нашего такого жестокого мира.

    — Одри Хепберн
18. «

    Не сын был мне нужен. Солдат, воин. Я думал, что им станет Джонатан, однако в нем осталось слишком много от демона. Он рос жестоким, неуправляемым, непредсказуемым. Ему с самого детства недоставало терпения и участия, чтобы следовать за мной и вести Конклав по намеченному пути. Тогда я повторил эксперимент на тебе. И снова неудача. Ты родился слишком нежным, не в меру сострадательным. Чувствовал боль других как свою собственную. Ревел, когда умирали твои питомцы. Пойми, сын мой… я любил тебя за эти качества, и они же сделали тебя ненужным.

    Не сын был мне нужен. Солдат, воин. Я думал, что им станет Джонатан, однако в нем осталось слишком много от демона. Он рос жестоким, неуправляемым, непредсказуемым. Ему с самого детства недоставало терпения и участия, чтобы следовать за мной и вести Конклав по намеченному пути. Тогда я повторил эксперимент на тебе. И снова неудача. Ты родился слишком нежным, не в меру сострадательным. Чувствовал боль других как свою собственную. Ревел, когда умирали твои питомцы. Пойми, сын мой… я любил тебя за эти качества, и они же сделали тебя ненужным.

    — Кассандра Клэр · книга
19. «

    — А ты можешь быть жестоким, король мой, — покачал головой Берен, придя в себя. — Нет. Я могу быть безжалостным. Есть разница между жестокостью палача и безжалостностью лекаря, отсекающего заражённую плоть.

    — А ты можешь быть жестоким, король мой, — покачал головой Берен, придя в себя. — Нет. Я могу быть безжалостным. Есть разница между жестокостью палача и безжалостностью лекаря, отсекающего заражённую плоть.

    — Ольга Брилёва · книга
20. «

    Говорят, что глубочайшая жестокость идет от глубочайшей нежности.

    Говорят, что глубочайшая жестокость идет от глубочайшей нежности.

    — Терри Гудкайнд · книга