192 цитаты «жестокость»: от классиков до современников

192 цитаты про «жестокость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я вас не понимаю, люди. Зачем бить того, кто тебе ничего не сделал? Зачем снова бить того, кто тебя простил?

   Я вас не понимаю, люди. Зачем бить того, кто тебе ничего не сделал? Зачем снова бить того, кто тебя простил?

   — Анжи Ганет
2. «

   Люди всегда добивают того, кто уже ранен природой.

   Люди всегда добивают того, кто уже ранен природой.

   — Леонид Николаевич Андреев · книга
3. «

   Если я захочу увидеть уродов, я просто выгляну в окно.

   Если я захочу увидеть уродов, я просто выгляну в окно.

   — Джонни Экк
4. «

   ...дети способны на самые неожиданные проявления жестокости. Просто мы не хотим этого в них замечать.

   ...дети способны на самые неожиданные проявления жестокости. Просто мы не хотим этого в них замечать.

   — Диана Сеттерфилд · книга
5. «

   Жестокость – изнанка обиды. Ненависть – изнанка слабости. Жалость – изнанка взгляда в зеркало. Агрессия – тыл гордыни. Теперь возьмем всё это – плюс многое другое – разделим на бумажные жребии, бросим в шляпу, встряхнем, хорошенько перемешаем и начнем тянуть билетики в другом порядке. Думаете, что-то изменится? Ничего подобного. От перемены мест слагаемых, даже если слагаются не числа, а чувства… Банальность – изнанка мудрости.

   Жестокость – изнанка обиды. Ненависть – изнанка слабости. Жалость – изнанка взгляда в зеркало. Агрессия – тыл гордыни. Теперь возьмем всё это – плюс многое другое – разделим на бумажные жребии, бросим в шляпу, встряхнем, хорошенько перемешаем и начнем тянуть билетики в другом порядке. Думаете, что-то изменится? Ничего подобного. От перемены мест слагаемых, даже если слагаются не числа, а чувства… Банальность – изнанка мудрости.

   — Генри Лайон Олди · книга
6. «

   Мне очень ясно, что скука давит их, убивает, и только безуспешной борьбой против ее всепоглощающей силы я могу объяснить себе жестокие и неумные забавы людей.

   Мне очень ясно, что скука давит их, убивает, и только безуспешной борьбой против ее всепоглощающей силы я могу объяснить себе жестокие и неумные забавы людей.

   — Максим Горький · книга
7. «

   Никогда не перестану удивляться бесконечной изобретательности представителей рода человеческого в том, что касается нанесения ближним смертельных ран.

   Никогда не перестану удивляться бесконечной изобретательности представителей рода человеческого в том, что касается нанесения ближним смертельных ран.

   — Джеффри Линдсей · книга
8. «

   Подобно тому, как бывает иногда милосердие, которое наказывает, так бывает жестокость, которая щадит.

   Подобно тому, как бывает иногда милосердие, которое наказывает, так бывает жестокость, которая щадит.

   — Аврелий Августин
9. «

   Я вообще не знаю, есть ли та грань, которую вы не можете переступить.

   Я вообще не знаю, есть ли та грань, которую вы не можете переступить.

   — Дорогая Елена Сергеевна · фильм
10. «

    Такого понятия, как жестокая женщина не существует, Мемфис, существуют слабые мужики.

    Такого понятия, как жестокая женщина не существует, Мемфис, существуют слабые мужики.

    — Лорел Гамильтон · книга
11. «

    Зачем любовь, что так красива и нежна на вид, На деле так жестока и сурова?..

    Зачем любовь, что так красива и нежна на вид, На деле так жестока и сурова?..

    — Уильям Шекспир · книга
12. «

    — Я не был рождён полубогом. Мои родители были людьми. Они взглянули на меня и решили, что я им не нужен. И выбросили меня в море, как что-то бесполезное. Но потом меня нашли боги. Они дали мне крюк. Они сделали из меня Мауи. И... и я пошёл опять к людям. Я дал им острова, огонь, кокосы... Им стоило только пожелать. — И сердце ты взял для них. Ты делал всё это ради них, чтобы завоевать любовь. — Да, вот только... Им всё было мало.

    — Я не был рождён полубогом. Мои родители были людьми. Они взглянули на меня и решили, что я им не нужен. И выбросили меня в море, как что-то бесполезное. Но потом меня нашли боги. Они дали мне крюк. Они сделали из меня Мауи. И... и я пошёл опять к людям. Я дал им острова, огонь, кокосы... Им стоило только пожелать. — И сердце ты взял для них. Ты делал всё это ради них, чтобы завоевать любовь. — Да, вот только... Им всё было мало.

    — Мауи · мультфильм
13. «

    — Его сильно мучили, для женщины это слишком. — Не обманывай себя. Когда индейские войны не могли достать информацию у пленного, они передавали его женщинам. — Правда? Надо распечатать это и повесить над рабочим столом.

    — Его сильно мучили, для женщины это слишком. — Не обманывай себя. Когда индейские войны не могли достать информацию у пленного, они передавали его женщинам. — Правда? Надо распечатать это и повесить над рабочим столом.
14. «

    – У тебя все слишком жестоко, вампир, – грустно сказала я. Вампир оторвался от своего занятия и посмотрел на меня. – Это лучше, чем жить иллюзиями, принцесса. По крайней мере, мои представления о мире не пострадают, как твои.

    – У тебя все слишком жестоко, вампир, – грустно сказала я. Вампир оторвался от своего занятия и посмотрел на меня. – Это лучше, чем жить иллюзиями, принцесса. По крайней мере, мои представления о мире не пострадают, как твои.

    — Кира Филиппова · книга
15. «

    Правда всегда жестока.

    Правда всегда жестока.

    — Акио Фурукава · аниме
16. «

    Из бывших рабов получаются самые жестокие хозяева.

    Из бывших рабов получаются самые жестокие хозяева.

    — Роберт Харрис · книга
17. «

    Вы начитаетесь своих любовных книжек и считаете, что живёте в розовом мире. Сказочный принц уже не для вас. Вы давно перестали верить в сказки, вам нужен грубый жёсткий мужик, особенно с какой-нибудь тайной и тайным комплексом неполноценности. Ещё лучше, если бы он был тайным садистом и собственником до мозга костей. И каждый роман твердит вам только о том, как этот мужик меняется ради любимой, а девушка остаётся всё такая же чистая и неизменная. Это секта.

    Вы начитаетесь своих любовных книжек и считаете, что живёте в розовом мире. Сказочный принц уже не для вас. Вы давно перестали верить в сказки, вам нужен грубый жёсткий мужик, особенно с какой-нибудь тайной и тайным комплексом неполноценности. Ещё лучше, если бы он был тайным садистом и собственником до мозга костей. И каждый роман твердит вам только о том, как этот мужик меняется ради любимой, а девушка остаётся всё такая же чистая и неизменная. Это секта.

    — Мария Эльнорд · книга
18. «

    Жестокость империализма — жестокость, которая не знает пределов и не признаёт национальных границ. Зверства США равнозначны зверствам гитлеровских армий, равнозначны зверствам бельгийских парашютистов или французского империализма в Алжире. Поскольку суть империализма заключается в превращении человека в животное. Кровожадное животное! Предназначенное для резни, убийств, уничтожения. Вплоть до уничтожения даже самого образа революционера или партизана любой страны. Они топчут его своими сапогами, потому что даже его образ борется за свободу.

    Жестокость империализма — жестокость, которая не знает пределов и не признаёт национальных границ. Зверства США равнозначны зверствам гитлеровских армий, равнозначны зверствам бельгийских парашютистов или французского империализма в Алжире. Поскольку суть империализма заключается в превращении человека в животное. Кровожадное животное! Предназначенное для резни, убийств, уничтожения. Вплоть до уничтожения даже самого образа революционера или партизана любой страны. Они топчут его своими сапогами, потому что даже его образ борется за свободу.

    — Эрнесто Че Гевара
19. «

    Люди, которые считают мир жестоким, не принимая его как данность, игнорируют факт, что он сам по себе ни добр, ни жесток, а просто существует и всё. «Жестокий» — это всего лишь ярлык, навешиваемый для того, чтобы обвинить реальность за то, что она не соответствует надеждам.

    Люди, которые считают мир жестоким, не принимая его как данность, игнорируют факт, что он сам по себе ни добр, ни жесток, а просто существует и всё. «Жестокий» — это всего лишь ярлык, навешиваемый для того, чтобы обвинить реальность за то, что она не соответствует надеждам.

    — Уэйн Дайер · книга
20. «

    Это самое жестокое слово – никогда. Это – то, что никто не хочет принять…

    Это самое жестокое слово – никогда. Это – то, что никто не хочет принять…