288 высказываний на тему «жестокость»

288 цитат про «жестокость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я ненавижу бои гладиаторов за то, что они низводят человека до уровня животных, и я не имею в виду тех несчастных, которых заставляют ради потехи сражаться и убивать друг друга. Речь идет о зрителях.

   Я ненавижу бои гладиаторов за то, что они низводят человека до уровня животных, и я не имею в виду тех несчастных, которых заставляют ради потехи сражаться и убивать друг друга. Речь идет о зрителях.

   — Гор Видал · книга
2. «

   Задание выполнено. С КРАЙНЕЙ ЖЕСТОКОСТЬЮ.

   Задание выполнено. С КРАЙНЕЙ ЖЕСТОКОСТЬЮ.
3. «

   В радости, как и во всяком наслаждении, почти всегда есть нечто жестокое.

   В радости, как и во всяком наслаждении, почти всегда есть нечто жестокое.

   — Оскар Уайльд · книга
4. «

   ...нельзя помочь всему человечеству и тот, кто слишком много заботился о человечестве, рано или поздно становится жестоким.

   ...нельзя помочь всему человечеству и тот, кто слишком много заботился о человечестве, рано или поздно становится жестоким.

   — Исаак Башевис Зингер · книга
5. «

   Жестокость всегда проистекает из бессердечия и слабости.

   Жестокость всегда проистекает из бессердечия и слабости.

   — Луций Анней Сенека
6. «

   В нашем жестоком и циничном мире существует страх — страшнее страха Божьего.

   В нашем жестоком и циничном мире существует страх — страшнее страха Божьего.
7. «

   Жестокость бесчувственного человека есть антипод сострадания; жестокость чувствительного — более высокая потенция сострадания.

   Жестокость бесчувственного человека есть антипод сострадания; жестокость чувствительного — более высокая потенция сострадания.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
8. «

   Интересно отметить, что ацтеки, между прочим, умерщвлявшие жертв, вырезая сердце из груди, были потрясены испанским обычаем сжигать еретиков. Жестокость, судя по всему, — качество, не осознаваемое его обладателем.

   Интересно отметить, что ацтеки, между прочим, умерщвлявшие жертв, вырезая сердце из груди, были потрясены испанским обычаем сжигать еретиков. Жестокость, судя по всему, — качество, не осознаваемое его обладателем.

   — Пенелопа Лайвли · книга
9. «

   О. Это не поддается определению. Бывают вещи, которые звучат очень глупо, если их облечь в слова. Главное в том, что жизнь стала вдруг слишком реальной, что ты соприкоснулся, сам соприкоснулся с простейшими ее фактами. И дело не в том, что меня огорчает необходимость обтесывать колья, стоя в грязи, — меня огорчает то, что эту необходимость породило. И меня огорчает — очень огорчает — утрата красоты, которой полна была прежняя, любимая мною жизнь.

   О. Это не поддается определению. Бывают вещи, которые звучат очень глупо, если их облечь в слова. Главное в том, что жизнь стала вдруг слишком реальной, что ты соприкоснулся, сам соприкоснулся с простейшими ее фактами. И дело не в том, что меня огорчает необходимость обтесывать колья, стоя в грязи, — меня огорчает то, что эту необходимость породило. И меня огорчает — очень огорчает — утрата красоты, которой полна была прежняя, любимая мною жизнь.

   — Маргарет Митчелл · книга
10. «

    В их равнодушных взглядах отражалось спокойствие, которое достигается ежедневным утолением страстей, а сквозь мягкость их движений проступала та особая жестокость, которую пробуждает в человеке господство над существами, покорными ему не вполне, развивающими его силу и тешащими его самолюбие, будь то езда на породистых лошадях или связь с падшими женщинами.

    В их равнодушных взглядах отражалось спокойствие, которое достигается ежедневным утолением страстей, а сквозь мягкость их движений проступала та особая жестокость, которую пробуждает в человеке господство над существами, покорными ему не вполне, развивающими его силу и тешащими его самолюбие, будь то езда на породистых лошадях или связь с падшими женщинами.

    — Гюстав Флобер · книга
11. «

    Что? Собираешься вернуться домой? ... Неужто ты и правда считаешь всех людей добрыми? А как же те, которые напивались и били тебя? Или те, которые «забывали» тебя покормить? А дети ещё хуже. Собираются вместе и жестоко дразнят...

    Что? Собираешься вернуться домой? ... Неужто ты и правда считаешь всех людей добрыми? А как же те, которые напивались и били тебя? Или те, которые «забывали» тебя покормить? А дети ещё хуже. Собираются вместе и жестоко дразнят...

    — Аякаси · аниме
12. «

    Неужели все мы звери в глубине натуры своей? И красивыми словами, нарядами и манерами лишь маскируем свои низменные инстинкты? Говорят, дай мы волю подлинным своим желаньям, вцепимся друг другу в глотки, и кровожадности нашей не найдется равной в истории.

    Неужели все мы звери в глубине натуры своей? И красивыми словами, нарядами и манерами лишь маскируем свои низменные инстинкты? Говорят, дай мы волю подлинным своим желаньям, вцепимся друг другу в глотки, и кровожадности нашей не найдется равной в истории.

    — Джон Бойн · книга
13. «

    Только трусы жестокосердны.

    Только трусы жестокосердны.

    — Александр Васильевич Суворов
14. «

    Оказалось, я способен причинять зло. Никому никогда вредить не собирался и вот, пожалуйста, — выяснилось, что когда мне нужно, я могу быть эгоистичным и жестоким, несмотря на благие намерения. Такие типы способны под благовидным предлогом наносить страшные незаживающие раны — даже людям, которые им дороги.

    Оказалось, я способен причинять зло. Никому никогда вредить не собирался и вот, пожалуйста, — выяснилось, что когда мне нужно, я могу быть эгоистичным и жестоким, несмотря на благие намерения. Такие типы способны под благовидным предлогом наносить страшные незаживающие раны — даже людям, которые им дороги.

    — Харуки Мураками · книга
15. «

    Особенность тех наказаний, в которых преобладает жестокость, состоит в том, что они вызывают отупение; убивая в человеке его духовные стороны, они превращают его в дикого, а иногда и в кровожадного зверя.

    Особенность тех наказаний, в которых преобладает жестокость, состоит в том, что они вызывают отупение; убивая в человеке его духовные стороны, они превращают его в дикого, а иногда и в кровожадного зверя.

    — Виктор Гюго · книга
16. «

    – Как вы думаете, жестокость – это привилегия королей? Старый слуга не удивился. За свою долгую придворную жизнь он и не такое слышал. – Я думаю, ваше сиятельство, это беда всех королей.

    – Как вы думаете, жестокость – это привилегия королей? Старый слуга не удивился. За свою долгую придворную жизнь он и не такое слышал. – Я думаю, ваше сиятельство, это беда всех королей.

    — Галина Гончарова · книга
17. «

    – Да, я жестока, мой милый Эрве. Я ни секунды не стану колебаться, если придется причинить боль какому-нибудь ничтожному, с моей точки зрения, существу, когда буду уверена, что это поможет мне достигнуть важной цели. О чем вы думаете? – Я думаю, что вы, наверное, много страдали в своей жизни. Жестокость – это почти всегда реванш за что-то.

    – Да, я жестока, мой милый Эрве. Я ни секунды не стану колебаться, если придется причинить боль какому-нибудь ничтожному, с моей точки зрения, существу, когда буду уверена, что это поможет мне достигнуть важной цели. О чем вы думаете? – Я думаю, что вы, наверное, много страдали в своей жизни. Жестокость – это почти всегда реванш за что-то.

    — Андре Моруа · книга
18. «

    Люди не то чтобы жестоки или желают ранить ближнего, дело даже не в их глупости, но, по ее наблюдениям, в жизни обычного человека так мало сильных чувств, что, заподозрив их в чужой жизни, они ведут себя, как ищейки, почуявшие запах крови.

    Люди не то чтобы жестоки или желают ранить ближнего, дело даже не в их глупости, но, по ее наблюдениям, в жизни обычного человека так мало сильных чувств, что, заподозрив их в чужой жизни, они ведут себя, как ищейки, почуявшие запах крови.

    — Вирджиния Вулф · книга
19. «

    Люди — единственные животные, которые охотятся друг на друга. Даже гиены этого не делают... Знаете, что звери думают о нас? Звери думают, что они — это люди, а люди — это звери...

    Люди — единственные животные, которые охотятся друг на друга. Даже гиены этого не делают... Знаете, что звери думают о нас? Звери думают, что они — это люди, а люди — это звери...

    — Евгений Евтушенко · книга
20. «

    Страх делал его жестоким. Нет никого безжалостнее перепуганного труса.

    Страх делал его жестоким. Нет никого безжалостнее перепуганного труса.

    — Виктор Гюго · книга