374 цитаты про «жестокость», которые стоит перечитать

374 цитаты про «жестокость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Мир сам по себе жесток. Он умело это скрывает, но стоит лишь приподнять завесу... И все в итоге оказываются одинаковыми. Этот мир, как и люди в нем, жесток. Остается лишь адаптироваться.

   Мир сам по себе жесток. Он умело это скрывает, но стоит лишь приподнять завесу... И все в итоге оказываются одинаковыми. Этот мир, как и люди в нем, жесток. Остается лишь адаптироваться.

   — Араки
2. «

   — Во имя богов! Они же как дети! — Я знаю, тяжело остановиться на одном.

   — Во имя богов! Они же как дети! — Я знаю, тяжело остановиться на одном.

   — Ричард (Richard)
3. «

   В последней жестокости — есть бездонность нежности, И в Божией правде — Божий обман.

   В последней жестокости — есть бездонность нежности, И в Божией правде — Божий обман.

   — Зинаида Николаевна Гиппиус
4. «

   Дети. Еще не испорченные, искренние, доверчивые, непосредственные. Не испачканные, не изуродованные подлостью и жестокостью окружающего мира. Или хотя бы почти не испачканные…

   Дети. Еще не испорченные, искренние, доверчивые, непосредственные. Не испачканные, не изуродованные подлостью и жестокостью окружающего мира. Или хотя бы почти не испачканные…

   — Олег Рой · книга
5. «

   Люди, которым не хватает тонкости, могут быть жестокими нечаянно, даже об этом не догадываясь.

   Люди, которым не хватает тонкости, могут быть жестокими нечаянно, даже об этом не догадываясь.

   — Пенелопа Лайвли · книга
6. «

   Зверь убивает, если есть хочет. Или защищается. А человек убивает ещё и просто так, «из любви к искусству».

   Зверь убивает, если есть хочет. Или защищается. А человек убивает ещё и просто так, «из любви к искусству».

   — Ирина Баранова · книга
7. «

   Жестокость всегда подстилается сентиментальностью. Это закон дополнения. Даже Гитлер был вегетарианцем и любил собак.

   Жестокость всегда подстилается сентиментальностью. Это закон дополнения. Даже Гитлер был вегетарианцем и любил собак.

   — Владимир Посмыгаев · книга
8. «

   Истина всегда представляется раненому чувству жестокой, невыносимой.

   Истина всегда представляется раненому чувству жестокой, невыносимой.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Люди, которые считают мир жестоким, не принимая его как данность, игнорируют факт, что он сам по себе ни добр, ни жесток, а просто существует и всё. «Жестокий» — это всего лишь ярлык, навешиваемый для того, чтобы обвинить реальность за то, что она не соответствует надеждам.

   Люди, которые считают мир жестоким, не принимая его как данность, игнорируют факт, что он сам по себе ни добр, ни жесток, а просто существует и всё. «Жестокий» — это всего лишь ярлык, навешиваемый для того, чтобы обвинить реальность за то, что она не соответствует надеждам.

   — Уэйн Дайер · книга
10. «

    — Чтоб тебе пусто было! — возмущался Юрао. — Это вряд ли, у меня ты есть, — беззаботно парирую я, — со своей правильной финансовой политикой, так что есть кому обо мне, дуре жалостливой, позаботиться. — Чтоб тебе… со свекровью жить! — упорствует он. — А вот это уже жестоко.

    — Чтоб тебе пусто было! — возмущался Юрао. — Это вряд ли, у меня ты есть, — беззаботно парирую я, — со своей правильной финансовой политикой, так что есть кому обо мне, дуре жалостливой, позаботиться. — Чтоб тебе… со свекровью жить! — упорствует он. — А вот это уже жестоко.

    — Елена Звездная · книга
11. «

    На меня очень сильно подействовал рассказ Тараса Шевченко, записанный в его дневнике. Рассказ такой: «Шел я в декабре по набережной. Навстречу босяк. Дай, говорит, алтын. Я поленился расстегивать свитку. Бог, отвечаю, подаст. Иду дальше, слышу — плеск воды. Возвращаюсь бегом. Оказывается, нищий мой в проруби утопился. Люди собрались, пристава зовут… С того дня, — заканчивает Шевченко, — я всегда подаю любому нищему. А вдруг, думаю, он решил измерить на мне предел человеческой жестокости…»

    На меня очень сильно подействовал рассказ Тараса Шевченко, записанный в его дневнике. Рассказ такой: «Шел я в декабре по набережной. Навстречу босяк. Дай, говорит, алтын. Я поленился расстегивать свитку. Бог, отвечаю, подаст. Иду дальше, слышу — плеск воды. Возвращаюсь бегом. Оказывается, нищий мой в проруби утопился. Люди собрались, пристава зовут… С того дня, — заканчивает Шевченко, — я всегда подаю любому нищему. А вдруг, думаю, он решил измерить на мне предел человеческой жестокости…»

    — Сергей Довлатов · книга
12. «

    Сам же прекрасно знаешь — мир жесток! Если не можешь изменить его — изменись сам!

    Сам же прекрасно знаешь — мир жесток! Если не можешь изменить его — изменись сам!

    — Мистер Тацуми · аниме
13. «

    Мы говорим о бессердечии детей. «Дети бывают такими жестокими», — говорим мы. Но жестоким может быть только тот, кому есть дело до других. Дети же в их отношении с другими и невнимательны, и беспечны.

    Мы говорим о бессердечии детей. «Дети бывают такими жестокими», — говорим мы. Но жестоким может быть только тот, кому есть дело до других. Дети же в их отношении с другими и невнимательны, и беспечны.

    — Стивен Фрай · книга
14. «

    Жестокость — не свойство личности. Жестокость — привычка.

    Жестокость — не свойство личности. Жестокость — привычка.

    — Рик Янси · книга
15. «

    Простите, ребятки, того кукушонка,

    Простите, ребятки, того кукушонка,

    — Джорджия Бинг · книга
16. «

    Вселенная изменчива, но самое странное проявление этой изменчивости — мы, люди. Мы отвечаем, как резонаторы, на многие воздействия. Наше будущее нуждается в постоянной корректировке. Но есть барьер, который мы должны снести, и это потребует жестокости, нам придется восстать против наших самых дорогих, самых сокровенных желаний...

    Вселенная изменчива, но самое странное проявление этой изменчивости — мы, люди. Мы отвечаем, как резонаторы, на многие воздействия. Наше будущее нуждается в постоянной корректировке. Но есть барьер, который мы должны снести, и это потребует жестокости, нам придется восстать против наших самых дорогих, самых сокровенных желаний...

    — Фрэнк Герберт · книга
17. «

    — Стой, Микаса! Не убивай Имир! — Это зависит от неё! Ну так что? Я убью всех, кто встанет у меня на пути. Выбирай! — Стой! Имир убьют, если она не будет подчиняться им. У неё нет выбора! — Меня заботит жизнь очень узкого круга людей! И вообще, ещё шесть лет назад чётко стало ясно, кто является врагом. Так что ты ошибаешься, если ждёшь от меня сострадания. Сейчас у меня нет ни времени, ни места в моём сердце. Кого ты выбираешь — Эрена или Имир? Ты тоже будешь мне мешать?

    — Стой, Микаса! Не убивай Имир! — Это зависит от неё! Ну так что? Я убью всех, кто встанет у меня на пути. Выбирай! — Стой! Имир убьют, если она не будет подчиняться им. У неё нет выбора! — Меня заботит жизнь очень узкого круга людей! И вообще, ещё шесть лет назад чётко стало ясно, кто является врагом. Так что ты ошибаешься, если ждёшь от меня сострадания. Сейчас у меня нет ни времени, ни места в моём сердце. Кого ты выбираешь — Эрена или Имир? Ты тоже будешь мне мешать?

    — Микаса Аккерман · аниме
18. «

    Люди — единственные животные, которые охотятся друг на друга. Даже гиены этого не делают... Знаете, что звери думают о нас? Звери думают, что они — это люди, а люди — это звери...

    Люди — единственные животные, которые охотятся друг на друга. Даже гиены этого не делают... Знаете, что звери думают о нас? Звери думают, что они — это люди, а люди — это звери...

    — Евгений Евтушенко · книга
19. «

    Говорят, что глубочайшая жестокость идет от глубочайшей нежности.

    Говорят, что глубочайшая жестокость идет от глубочайшей нежности.

    — Терри Гудкайнд · книга
20. «

    Black heart is deaf and tough And every time I cried my soul kept little trust, Somebody strong enough is watching from above Illuminating us.

    Black heart is deaf and tough And every time I cried my soul kept little trust, Somebody strong enough is watching from above Illuminating us.