524 цитаты на тему «жестокость»

524 цитаты про «жестокость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Убери от меня оружие, русский пëс!

   Убери от меня оружие, русский пëс!

   — Фридрих Штайнер · игра
2. «

   — Слышал о древнеримских амфитеатрах? Люди с наслаждением созерцали убийство себе подобных. В наши времена всё происходит не так явно. — Это безумие. — Вовсе нет, жестокость у людей в крови.

   — Слышал о древнеримских амфитеатрах? Люди с наслаждением созерцали убийство себе подобных. В наши времена всё происходит не так явно. — Это безумие. — Вовсе нет, жестокость у людей в крови.

   — Тэцуо Торамэйши
3. «

   — Плутон не сделал дурного... Он только спросил у мистера Колхауна, что такое случилось с его лошадью в ту проклятую ночь. Похоже, её загнали, бедную. О, масса Стамп! Он уж кнутом меня так отстегал, так отделал!.. — Вот что я скажу тебе, парень: что тебе дело до его... Какого цвета эта лошадка? — Рыжая, масса Стамп. — Ага... И у одной подковы не хватает половины? — О! Массе Стампу всё известно! — Прерия — это большая книга, парень. Надо только уметь читать по ней. — Глаза масса Стампа всё видят. Даже след шмеля в воздухе.

   — Плутон не сделал дурного... Он только спросил у мистера Колхауна, что такое случилось с его лошадью в ту проклятую ночь. Похоже, её загнали, бедную. О, масса Стамп! Он уж кнутом меня так отстегал, так отделал!.. — Вот что я скажу тебе, парень: что тебе дело до его... Какого цвета эта лошадка? — Рыжая, масса Стамп. — Ага... И у одной подковы не хватает половины? — О! Массе Стампу всё известно! — Прерия — это большая книга, парень. Надо только уметь читать по ней. — Глаза масса Стампа всё видят. Даже след шмеля в воздухе.

   — Зеб Стамп · фильм
4. «

   Люди, обладающие талантом, — это существа, жестокие по отношению к обычным людям.

   Люди, обладающие талантом, — это существа, жестокие по отношению к обычным людям.
5. «

   Я — неверующий. Грубо говоря, я никогда не мог себе представить, что какой-то всемогущий создатель был так жесток, чтобы сотворить мир, в котором мы живём.

   Я — неверующий. Грубо говоря, я никогда не мог себе представить, что какой-то всемогущий создатель был так жесток, чтобы сотворить мир, в котором мы живём.

   — Айрис Мёрдок · книга
6. «

   Не сын был мне нужен. Солдат, воин. Я думал, что им станет Джонатан, однако в нем осталось слишком много от демона. Он рос жестоким, неуправляемым, непредсказуемым. Ему с самого детства недоставало терпения и участия, чтобы следовать за мной и вести Конклав по намеченному пути. Тогда я повторил эксперимент на тебе. И снова неудача. Ты родился слишком нежным, не в меру сострадательным. Чувствовал боль других как свою собственную. Ревел, когда умирали твои питомцы. Пойми, сын мой… я любил тебя за эти качества, и они же сделали тебя ненужным.

   Не сын был мне нужен. Солдат, воин. Я думал, что им станет Джонатан, однако в нем осталось слишком много от демона. Он рос жестоким, неуправляемым, непредсказуемым. Ему с самого детства недоставало терпения и участия, чтобы следовать за мной и вести Конклав по намеченному пути. Тогда я повторил эксперимент на тебе. И снова неудача. Ты родился слишком нежным, не в меру сострадательным. Чувствовал боль других как свою собственную. Ревел, когда умирали твои питомцы. Пойми, сын мой… я любил тебя за эти качества, и они же сделали тебя ненужным.

   — Кассандра Клэр · книга
7. «

   Вы считаете, что мои преступления делают ваши скверные дела не так уж и достойными осуждения, а убожество и пороки не особенно гнусными? Вы думаете, что убийцы, насильники и прочие преступники по одну сторону, а вы — по другую? Надо бы вам понимать, что непроницаемых мембран не существует, зло все равно будет циркулировать повсюду. Род человеческий един. Вы врете жене и детям, бросаете старую мать в доме для престарелых, чтобы быть свободнее, богатеете на чужом горбу, отказываетесь поделиться с теми, у кого ничего нет, заставляете людей страдать от вашего эгоизма или равнодушия. При этом вы приближаетесь к тому, чем являюсь я. На самом деле вы намного ближе и ко мне, и к любому из здешних пациентов, чем вам кажется. Тут дело не в природе, а в степени приближения. Природа-то у всех одна, мы принадлежим к человечеству.

   Вы считаете, что мои преступления делают ваши скверные дела не так уж и достойными осуждения, а убожество и пороки не особенно гнусными? Вы думаете, что убийцы, насильники и прочие преступники по одну сторону, а вы — по другую? Надо бы вам понимать, что непроницаемых мембран не существует, зло все равно будет циркулировать повсюду. Род человеческий един. Вы врете жене и детям, бросаете старую мать в доме для престарелых, чтобы быть свободнее, богатеете на чужом горбу, отказываетесь поделиться с теми, у кого ничего нет, заставляете людей страдать от вашего эгоизма или равнодушия. При этом вы приближаетесь к тому, чем являюсь я. На самом деле вы намного ближе и ко мне, и к любому из здешних пациентов, чем вам кажется. Тут дело не в природе, а в степени приближения. Природа-то у всех одна, мы принадлежим к человечеству.

   — Бернар Миньер · книга
8. «

   Коренная причина насилия заключается в том, что человек одержим некой заведомо нереалистичной идеей, например о справедливости или нравственности. Такая одержимость обычно проистекает от привычки держаться двойственных оценок: плохое и хорошее, безобразное и красивое, безнравственное и нравственное.

   Коренная причина насилия заключается в том, что человек одержим некой заведомо нереалистичной идеей, например о справедливости или нравственности. Такая одержимость обычно проистекает от привычки держаться двойственных оценок: плохое и хорошее, безобразное и красивое, безнравственное и нравственное.

   — Дзонгсар Кхьенце Норбу Ринпоче · книга
9. «

   Я хочу, чтобы ты взял этот степлер и вбил себе в лоб. Это не решит проблему, но сделает меня счастливее. Намного. Это же весело! А теперь иди обливайся кровью где-нибудь в другом месте.

   Я хочу, чтобы ты взял этот степлер и вбил себе в лоб. Это не решит проблему, но сделает меня счастливее. Намного. Это же весело! А теперь иди обливайся кровью где-нибудь в другом месте.

   — Адам Леннард
10. «

    Когда Ганди продвигал свою философию ненасилия, он, видимо, не знал, насколько круто убивать всех вокруг!

    Когда Ганди продвигал свою философию ненасилия, он, видимо, не знал, насколько круто убивать всех вокруг!

    — Раджеш Кутраппали · сериал
11. «

    — Людям не хватает развлечений. — Да, особенно с кровью, визгами и стонами. — Так у каждого ремесленника появляется возможность ощутить превосходство. Силу. — Желание видеть чьи-то мучения-это скотство и всё. — Они такие, какими их научили быть. Уверена, будь на соседней улице ярмарка с акробатами, многие бы отправились туда. Не все, но многие. Чтобы судить о подобном, необходимо знать, был ли выбор. Нет, не считай, Сатоши, я не оправдываю и не поэтизирую. Но ведь темнота — это отсутствие света. Может, стоит задуматься, почему его нет?

    — Людям не хватает развлечений. — Да, особенно с кровью, визгами и стонами. — Так у каждого ремесленника появляется возможность ощутить превосходство. Силу. — Желание видеть чьи-то мучения-это скотство и всё. — Они такие, какими их научили быть. Уверена, будь на соседней улице ярмарка с акробатами, многие бы отправились туда. Не все, но многие. Чтобы судить о подобном, необходимо знать, был ли выбор. Нет, не считай, Сатоши, я не оправдываю и не поэтизирую. Но ведь темнота — это отсутствие света. Может, стоит задуматься, почему его нет?

    — Сатоши · игра
12. «

    Иногда, чтобы быть добрым, нужно быть жестоким.

    Иногда, чтобы быть добрым, нужно быть жестоким.

    — Кресли Коул · книга
13. «

    Угнетатели страдают больше угнетенных. Палачи — жалкие грешники, которые искупают в этой жизни преступления, совершенные ими в прошлых воплощениях, и которых Бог обрек за это быть злыми, — пытка, в тысячу раз более жестокая, нежели та, которую испытывают их невинные жертвы.

    Угнетатели страдают больше угнетенных. Палачи — жалкие грешники, которые искупают в этой жизни преступления, совершенные ими в прошлых воплощениях, и которых Бог обрек за это быть злыми, — пытка, в тысячу раз более жестокая, нежели та, которую испытывают их невинные жертвы.

    — Жорж Санд · книга
14. «

    Если к тебе в кастрюлю забралась кошка, а ты её бъешь, то не можешь ты быть ни начальником, ни судьёй. Но это еще не зло. Это нервы. Зло — это когда кошку сразу в мешок.

    Если к тебе в кастрюлю забралась кошка, а ты её бъешь, то не можешь ты быть ни начальником, ни судьёй. Но это еще не зло. Это нервы. Зло — это когда кошку сразу в мешок.

    — Владимир Дудинцев · книга
15. «

    Мужество одного порядочного человека перевешивает жестокость тысячи других.

    Мужество одного порядочного человека перевешивает жестокость тысячи других.

    — Марк Леви · книга
16. «

    Нет, не любовь жестока, а мы. Любовь не игра, ее превращаем в игру мы сами.

    Нет, не любовь жестока, а мы. Любовь не игра, ее превращаем в игру мы сами.

    — Рупи Каур · книга
17. «

    Женщины обычно не жестоки с мужчинами, если только речь не идёт о каком-то особенном мужчине. Они жестоки лишь по отношению к другим женщинам.

    Женщины обычно не жестоки с мужчинами, если только речь не идёт о каком-то особенном мужчине. Они жестоки лишь по отношению к другим женщинам.

    — Агата Кристи · книга
18. «

    Дети воспитывались в невероятной строгости. Даже в самые холодные дни им не позволялось носить носки, запрещалось перекусывать в необеденное время, нельзя было брать в руки палочки, пока за стол не садился отец, во время праздников покупать еду с лотков, есть на ходу, приглашать домой друзей. Таким было воспитание в семье.

    Дети воспитывались в невероятной строгости. Даже в самые холодные дни им не позволялось носить носки, запрещалось перекусывать в необеденное время, нельзя было брать в руки палочки, пока за стол не садился отец, во время праздников покупать еду с лотков, есть на ходу, приглашать домой друзей. Таким было воспитание в семье.

    — Рю Мураками · книга
19. «

    Король без желаний всеравно что марионетка. Сейбер, ты сказал что умрешь свои идеалы, небось при жизни была святее всех святых. Воистину благородная величия особа. Да только скажи мне кто станет мечтать о такой жизни? Пойми кое-что. Король должен быть самым жадным и яростным человеком, а его смех должен заглушать любой другой. Должен быть воплощением всех крайностей всего на свете включая добро и зло. Именно поэтому народ преисполнен завистью и обожанию по отношению к королю. И только так король может зажечь пламя жителей его страны. Гордость короля рыцарей. да однажды праведность и идеалы помогли спасти твою страну. Вот только ты сама знаешь с теми кого ты постоянно спасала. Ты оберегала своих поданных, но так не указала им потерянный путь. Они так и не узрели каким должен быть король. Ты бросила с пути сбившихся людей. В своем беззаботном одиночестве. ты следовала своим собственным мелким идеалам. Ты не имеешь право зваться королем. Девчонка придумавшая идеалы короля живущего не ради себя, а ради других.

    Король без желаний всеравно что марионетка. Сейбер, ты сказал что умрешь свои идеалы, небось при жизни была святее всех святых. Воистину благородная величия особа. Да только скажи мне кто станет мечтать о такой жизни? Пойми кое-что. Король должен быть самым жадным и яростным человеком, а его смех должен заглушать любой другой. Должен быть воплощением всех крайностей всего на свете включая добро и зло. Именно поэтому народ преисполнен завистью и обожанию по отношению к королю. И только так король может зажечь пламя жителей его страны. Гордость короля рыцарей. да однажды праведность и идеалы помогли спасти твою страну. Вот только ты сама знаешь с теми кого ты постоянно спасала. Ты оберегала своих поданных, но так не указала им потерянный путь. Они так и не узрели каким должен быть король. Ты бросила с пути сбившихся людей. В своем беззаботном одиночестве. ты следовала своим собственным мелким идеалам. Ты не имеешь право зваться королем. Девчонка придумавшая идеалы короля живущего не ради себя, а ради других.

    — Искандер · аниме
20. «

    Ужасно! Не знаешь, чего тут больше — жестокости или нелепости. Но, кажется, и то и другое доведено до последней степени.

    Ужасно! Не знаешь, чего тут больше — жестокости или нелепости. Но, кажется, и то и другое доведено до последней степени.

    — Лев Николаевич Толстой · книга