591 цитата про «жестокость» — большая подборка

591 цитата про «жестокость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Будущее — это не просто случайное событие. Это жестокая сила с отличным чувством юмора. Оно раздавит того, кто не осторожен.

   Будущее — это не просто случайное событие. Это жестокая сила с отличным чувством юмора. Оно раздавит того, кто не осторожен.

   — Карсон Уэлш · фильм
2. «

   Надежда — один из видов жестокости.

   Надежда — один из видов жестокости.
3. «

   Жестокость ее была как бы изнанкой грусти, нелепой потребностью отомстить тому, кто ничем этого не заслужил.

   Жестокость ее была как бы изнанкой грусти, нелепой потребностью отомстить тому, кто ничем этого не заслужил.

   — Франсуаза Саган · книга
4. «

   Выражение лица Геллы изменилось в одну секунду. В женственных чертах проступила мужская твердость, в веселых глазах появились злость и ненависть.

   Выражение лица Геллы изменилось в одну секунду. В женственных чертах проступила мужская твердость, в веселых глазах появились злость и ненависть.

   — Филипп Ванденберг · книга
5. «

   Бесплодны жёсткие меры при отсутствии каких-либо конструктивных идей.

   Бесплодны жёсткие меры при отсутствии каких-либо конструктивных идей.

   — Александр Васильевич Головнин
6. «

   В человеке легче разбудить животное, чем человеческое, если оно спит.

   В человеке легче разбудить животное, чем человеческое, если оно спит.
7. «

   На улице в воздухе висел туман. Я поплотнее закуталась в пальто. Ко мне подошли три девочки во главе с той, которая уколола меня карандашом. За ними подошли другие, и я оказалась окруженной. «Ты думаешь, что ты лучше нас?» — спросила черная девочка с миндальными глазами. «Нет, — ответила я, — я думаю, что все одинаковые». «Значит, ты думаешь, что ты такая же умная, как я?» — спросила девочка и ударила меня. Я не подняла руки, а только плотнее держала их сложенными на груди, и девочка заметила, что на моем пальто нет пуговиц. «Эй, у нее пальто без пуговиц!» — закричала она. Казалось, что этот факт давал ей индульгенцию делать со мной все, что угодно. Девочка ударила меня в грудь, и я упала.

   На улице в воздухе висел туман. Я поплотнее закуталась в пальто. Ко мне подошли три девочки во главе с той, которая уколола меня карандашом. За ними подошли другие, и я оказалась окруженной. «Ты думаешь, что ты лучше нас?» — спросила черная девочка с миндальными глазами. «Нет, — ответила я, — я думаю, что все одинаковые». «Значит, ты думаешь, что ты такая же умная, как я?» — спросила девочка и ударила меня. Я не подняла руки, а только плотнее держала их сложенными на груди, и девочка заметила, что на моем пальто нет пуговиц. «Эй, у нее пальто без пуговиц!» — закричала она. Казалось, что этот факт давал ей индульгенцию делать со мной все, что угодно. Девочка ударила меня в грудь, и я упала.

   — Джаннетт Уоллс · книга
8. «

   В голове моей ребенок. Он собрал в себя, чудак, человечность и жестокость, дар небес и дар времен.

   В голове моей ребенок. Он собрал в себя, чудак, человечность и жестокость, дар небес и дар времен.

   — Аль Квотион · книга
9. «

   Неужели человек действительно столь могуч, добродетелен и велик и вместе с тем так порочен и низок? Он казался мне то воплощением зла, то существом высшим, поистине богоподобным. Быть великим и благородным человеком представлялось мне величайшей честью, доступной мыслящему созданию; быть порочным и низким, как многие из описанных в книге людей, казалось мне глубочайшим падением, участью более жалкой, чем удел слепого крота или безобидного червяка. Я долго не мог понять, как может человек убивать себе подобных; и для чего существуют законы и правительства; но когда я больше узнал о пороках и жестокостях, я перестал дивиться и содрогнулся от отвращения.

   Неужели человек действительно столь могуч, добродетелен и велик и вместе с тем так порочен и низок? Он казался мне то воплощением зла, то существом высшим, поистине богоподобным. Быть великим и благородным человеком представлялось мне величайшей честью, доступной мыслящему созданию; быть порочным и низким, как многие из описанных в книге людей, казалось мне глубочайшим падением, участью более жалкой, чем удел слепого крота или безобидного червяка. Я долго не мог понять, как может человек убивать себе подобных; и для чего существуют законы и правительства; но когда я больше узнал о пороках и жестокостях, я перестал дивиться и содрогнулся от отвращения.

   — Мэри Шелли · книга
10. «

    Я хочу ярких красок в сером Лондоне. Я хочу больше красного.

    Я хочу ярких красок в сером Лондоне. Я хочу больше красного.

    — Рори «Ломщик» · фильм
11. «

    Бог тоже жесток и болен!

    Бог тоже жесток и болен!

    — Ангус Лэнсон
12. «

    Нежность вашего голоса смягчает жестокость ваших слов...

    Нежность вашего голоса смягчает жестокость ваших слов...

    — Александр Дюма · книга
13. «

    Я свято верю в бога Резни. Бога, который правит миром с незапамятных времен.

    Я свято верю в бога Резни. Бога, который правит миром с незапамятных времен.

    — Алан Кован · фильм
14. «

    Жестокая тень отвернувшаяся от небес. Ты закрыл глаза на страдания людей и совершал грехи. Хочешь попробовать умереть?

    Жестокая тень отвернувшаяся от небес. Ты закрыл глаза на страдания людей и совершал грехи. Хочешь попробовать умереть?

    — Энма Ай · аниме
15. «

    Добить, дотерзать, допичкать, додавить защиты лишенного брата своего — это ли не удовольствие, это ли не наслаждение — добей, дотопчи — и кайся, замаливай грех — такой услаждающий корм для души. Века проходят, а обычай сей существует на земле средь чад Божьих.

    Добить, дотерзать, допичкать, додавить защиты лишенного брата своего — это ли не удовольствие, это ли не наслаждение — добей, дотопчи — и кайся, замаливай грех — такой услаждающий корм для души. Века проходят, а обычай сей существует на земле средь чад Божьих.

    — Виктор Астафьев · книга
16. «

    Тарзан вернулся к своему креслу на палубе и погрузился в размышления и воспоминания о тех уже многочисленных образчиках людской жестокости, людского себялюбия, злобы, свидетелем которых ему пришлось быть с того дня, когда четыре года тому назад, в джунглях, его взор впервые упал на другое человеческое существо — на черного Кулонгу, копье которого положило конец жизни Калы, огромной обезьяны-самки, и тем самым лишило юного Тарзана единственной матери, которую он знал.

    Тарзан вернулся к своему креслу на палубе и погрузился в размышления и воспоминания о тех уже многочисленных образчиках людской жестокости, людского себялюбия, злобы, свидетелем которых ему пришлось быть с того дня, когда четыре года тому назад, в джунглях, его взор впервые упал на другое человеческое существо — на черного Кулонгу, копье которого положило конец жизни Калы, огромной обезьяны-самки, и тем самым лишило юного Тарзана единственной матери, которую он знал.

    — Эдгар Райс Берроуз · книга
17. «

    Я знаю, это больно... но иногда нужно быть жестоким, чтобы сделать добро!

    Я знаю, это больно... но иногда нужно быть жестоким, чтобы сделать добро!

    — Джокер
18. «

    Мы говорим о бессердечии детей. «Дети бывают такими жестокими», — говорим мы. Но жестоким может быть только тот, кому есть дело до других. Дети же в их отношении с другими и невнимательны, и беспечны.

    Мы говорим о бессердечии детей. «Дети бывают такими жестокими», — говорим мы. Но жестоким может быть только тот, кому есть дело до других. Дети же в их отношении с другими и невнимательны, и беспечны.

    — Стивен Фрай · книга
19. «

    A love so pure you could call it violent.

    A love so pure you could call it violent.
20. «

    Владыка Света хочет, чтобы врагов сжигали, Утонувший Бог — чтобы их топили. Почему все боги такие жестокие скоты? Где Бог титек и вина?

    Владыка Света хочет, чтобы врагов сжигали, Утонувший Бог — чтобы их топили. Почему все боги такие жестокие скоты? Где Бог титек и вина?

    — Тирион Ланнистер · сериал