676 цитат «жестокость» для статуса

676 цитат про «жестокость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Как ни ужасно бессмысленны были мучения, которым подвергались так называемые уголовные, все-таки над ними производилось до и после осуждения некоторое подобие законности; но в делах с политическими не было и этого подобия, как это видел Нехлюдов на Шустовой и потом на многих и многих из своих новых знакомых. С этими людьми поступали так, как поступают при ловле рыбы неводом: вытаскивают на берег все, что попадается, и потом отбирают те крупные рыбы, которые нужны, не заботясь о мелкоте, которая гибнет, засыхая на берегу. Так, захватив сотни таких, очевидно не только не виноватых, но и не могущих быть вредными правительству людей, их держали иногда годами в тюрьмах, где они заражались чахоткой, сходили с ума или сами убивали себя; и держали их только потому, что не было причины выпускать их, между тем как, будучи под рукой в тюрьме, они могли понадобиться для разъяснения какого-нибудь вопроса при следствии. Судьба всех этих часто даже с правительственной точки зрения невинных людей зависела от произвола, досуга, настроения жандармского, полицейского офицера, шпиона, прокурора, судебного следователя, губернатора, министра. Соскучится такой чиновник или желает отличиться — и делает аресты и, смотря по настроению своему или начальства, держит в тюрьме или выпускает. А высший начальник, тоже смотря по тому, нужно ли ему отличиться, или в каких он отношениях с министром, — или ссылает на край света, или держит в одиночном заключении, или приговаривает к ссылке, к каторге, к смерти, или выпускает, когда его попросит об этом какая-нибудь дама.

   Как ни ужасно бессмысленны были мучения, которым подвергались так называемые уголовные, все-таки над ними производилось до и после осуждения некоторое подобие законности; но в делах с политическими не было и этого подобия, как это видел Нехлюдов на Шустовой и потом на многих и многих из своих новых знакомых. С этими людьми поступали так, как поступают при ловле рыбы неводом: вытаскивают на берег все, что попадается, и потом отбирают те крупные рыбы, которые нужны, не заботясь о мелкоте, которая гибнет, засыхая на берегу. Так, захватив сотни таких, очевидно не только не виноватых, но и не могущих быть вредными правительству людей, их держали иногда годами в тюрьмах, где они заражались чахоткой, сходили с ума или сами убивали себя; и держали их только потому, что не было причины выпускать их, между тем как, будучи под рукой в тюрьме, они могли понадобиться для разъяснения какого-нибудь вопроса при следствии. Судьба всех этих часто даже с правительственной точки зрения невинных людей зависела от произвола, досуга, настроения жандармского, полицейского офицера, шпиона, прокурора, судебного следователя, губернатора, министра. Соскучится такой чиновник или желает отличиться — и делает аресты и, смотря по настроению своему или начальства, держит в тюрьме или выпускает. А высший начальник, тоже смотря по тому, нужно ли ему отличиться, или в каких он отношениях с министром, — или ссылает на край света, или держит в одиночном заключении, или приговаривает к ссылке, к каторге, к смерти, или выпускает, когда его попросит об этом какая-нибудь дама.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
2. «

   Если к тебе в кастрюлю забралась кошка, а ты её бъешь, то не можешь ты быть ни начальником, ни судьёй. Но это еще не зло. Это нервы. Зло — это когда кошку сразу в мешок.

   Если к тебе в кастрюлю забралась кошка, а ты её бъешь, то не можешь ты быть ни начальником, ни судьёй. Но это еще не зло. Это нервы. Зло — это когда кошку сразу в мешок.

   — Владимир Дудинцев · книга
3. «

   Что до жестокости — это, наверное, элемент психологии. Кто не понял с первого раза — не поймёт ни со второго, ни с третьего, ни с десятого.

   Что до жестокости — это, наверное, элемент психологии. Кто не понял с первого раза — не поймёт ни со второго, ни с третьего, ни с десятого.

   — Дмитрий Янтарный · книга
4. «

   Люди всегда добивают того, кто уже ранен природой.

   Люди всегда добивают того, кто уже ранен природой.

   — Леонид Николаевич Андреев · книга
5. «

   В жестокий двадцать первый век, Во время зависти и мести, Запомни: ты же человек. Ты не теряй ни капли чести.

   В жестокий двадцать первый век, Во время зависти и мести, Запомни: ты же человек. Ты не теряй ни капли чести.
6. «

   Надо сказать, люди жестокие. Даже нам, драконам, до вас далеко. Вы строите своё счастье на страдании себе подобных.

   Надо сказать, люди жестокие. Даже нам, драконам, до вас далеко. Вы строите своё счастье на страдании себе подобных.

   — Круглый · игра
7. «

   And that one in the spotlight, he don't look right to me. Get him up against the wall. — 'Gainst the wall! And that one looks Jewish, and that one's a coon. Who let all this riffraff into the room? There's one smoking a joint, and another with spots! If I had my way, I'd have all of you shot!

   And that one in the spotlight, he don't look right to me. Get him up against the wall. — 'Gainst the wall! And that one looks Jewish, and that one's a coon. Who let all this riffraff into the room? There's one smoking a joint, and another with spots! If I had my way, I'd have all of you shot!
8. «

   Ожидание делает человека жестоким. Даже против его воли.

   Ожидание делает человека жестоким. Даже против его воли.

   — Сара (кузина Исака) · фильм
9. «

   Неважно, насколько жестока реальность. Всё кончено, если вы не пытаетесь что-то изменить.

   Неважно, насколько жестока реальность. Всё кончено, если вы не пытаетесь что-то изменить.

   — Моргана · аниме
10. «

    Мир сам по себе жесток. Он умело это скрывает, но стоит лишь приподнять завесу... И все в итоге оказываются одинаковыми. Этот мир, как и люди в нем, жесток. Остается лишь адаптироваться.

    Мир сам по себе жесток. Он умело это скрывает, но стоит лишь приподнять завесу... И все в итоге оказываются одинаковыми. Этот мир, как и люди в нем, жесток. Остается лишь адаптироваться.

    — Араки
11. «

    Столько умного, очевидного было произнесено в веках — с Христа, Будды, Конфуция, Аввакума… Разве услышали, вняли? Вот и льется кровь, губятся жизни, коверкаются судьбы, надежды. Так будет и впредь, нет в том, увы, сомнений. Человеческая биология такова.

    Столько умного, очевидного было произнесено в веках — с Христа, Будды, Конфуция, Аввакума… Разве услышали, вняли? Вот и льется кровь, губятся жизни, коверкаются судьбы, надежды. Так будет и впредь, нет в том, увы, сомнений. Человеческая биология такова.

    — Майя Плисецкая
12. «

    Нэдзуми, я не хочу видеть тебя холодным и безжалостным. Потому что это — ложь. Все, чему ты меня учил, всегда приводило к перерождению и созданию. Ты сказал мне жить и думать. Ты научил меня любить других, понимать других, искать связи, тосковать — все это противоположно жестокости. Я не хочу видеть тебя тем, кем ты не являешься.

    Нэдзуми, я не хочу видеть тебя холодным и безжалостным. Потому что это — ложь. Все, чему ты меня учил, всегда приводило к перерождению и созданию. Ты сказал мне жить и думать. Ты научил меня любить других, понимать других, искать связи, тосковать — все это противоположно жестокости. Я не хочу видеть тебя тем, кем ты не являешься.

    — Асано Ацуко · книга
13. «

    — Демоны такие бездушные, да? — Да. Чувак. — Я слышал, разные демоны появляются в разных местах в разное время. — Ха, я считаю госпожу Этну такои же бездушной, чувак. — Кажется, то, что у неё называется эгоизм, чувак.

    — Демоны такие бездушные, да? — Да. Чувак. — Я слышал, разные демоны появляются в разных местах в разное время. — Ха, я считаю госпожу Этну такои же бездушной, чувак. — Кажется, то, что у неё называется эгоизм, чувак.

    — Припеид · игра
14. «

    Люди и время жестоки, не правда ли?

    Люди и время жестоки, не правда ли?

    — Айон · аниме
15. «

    В этом мире жестоком, где нежность, как слабость, Где, чтобы выжить, ты вынужден биться, Я набрался неслыханной наглости, Я позволил себе влюбиться.

    В этом мире жестоком, где нежность, как слабость, Где, чтобы выжить, ты вынужден биться, Я набрался неслыханной наглости, Я позволил себе влюбиться.
16. «

    Человечество имело бы право думать о себе гораздо лучше, если бы мы могли поверить, что подросток способен спасти честь и достоинство заклеванной птицы подобным жестом… Однако надеяться на это не приходится. Товарки заклеванной птицы не поднимают ее нежно из пыли, нет — ее быстро и безжалостно добивают.

    Человечество имело бы право думать о себе гораздо лучше, если бы мы могли поверить, что подросток способен спасти честь и достоинство заклеванной птицы подобным жестом… Однако надеяться на это не приходится. Товарки заклеванной птицы не поднимают ее нежно из пыли, нет — ее быстро и безжалостно добивают.

    — Стивен Кинг · книга
17. «

    Надо быть жестоким, безжалостным сукиным сыном, и тогда жить станет легче. Сильные правят миром.

    Надо быть жестоким, безжалостным сукиным сыном, и тогда жить станет легче. Сильные правят миром.

    — Чарльз Буковски · книга
18. «

    Мы упрекаем детей в жестокости, но мы столько лет возвышали жестокость в подвиг, если нам казалось, что она для пользы дела. Мы требуем от них сострадания, но разве мы не внушали всем, что жалость унижает, и не оправдывали беспощадность во имя великой цели?... Прошлое мстит нам в наших детях.

    Мы упрекаем детей в жестокости, но мы столько лет возвышали жестокость в подвиг, если нам казалось, что она для пользы дела. Мы требуем от них сострадания, но разве мы не внушали всем, что жалость унижает, и не оправдывали беспощадность во имя великой цели?... Прошлое мстит нам в наших детях.

    — Лия Симонова · книга
19. «

    Неужели все мы звери в глубине натуры своей? И красивыми словами, нарядами и манерами лишь маскируем свои низменные инстинкты? Говорят, дай мы волю подлинным своим желаньям, вцепимся друг другу в глотки, и кровожадности нашей не найдется равной в истории.

    Неужели все мы звери в глубине натуры своей? И красивыми словами, нарядами и манерами лишь маскируем свои низменные инстинкты? Говорят, дай мы волю подлинным своим желаньям, вцепимся друг другу в глотки, и кровожадности нашей не найдется равной в истории.

    — Джон Бойн · книга
20. «

    Нет, не любовь жестока, а мы. Любовь не игра, ее превращаем в игру мы сами.

    Нет, не любовь жестока, а мы. Любовь не игра, ее превращаем в игру мы сами.

    — Рупи Каур · книга