385 сильных цитат: «животные»

Тема «животные» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 385 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Значит, лису на воротник, кота на вискас.

   Значит, лису на воротник, кота на вискас.

   — Царь
2. «

   Человек — дурное животное, потому что он убивает не только себе подобных, но и любых других, любых животных, он делает это со сладострастием.

   Человек — дурное животное, потому что он убивает не только себе подобных, но и любых других, любых животных, он делает это со сладострастием.

   — Брайон Гайсин · книга
3. «

   По поводу милосердия. Делить его на милосердие к людям и ко всем прочим – это значит его не иметь. Потому что или милосердие есть, или его нет. И когда мне говорят, что «у нас тут людям жрать нечего, а вы собачками занимаетесь», вот те, кто так говорит, они и людей не накормят. Потому что им наплевать и на тех, и на других.

   По поводу милосердия. Делить его на милосердие к людям и ко всем прочим – это значит его не иметь. Потому что или милосердие есть, или его нет. И когда мне говорят, что «у нас тут людям жрать нечего, а вы собачками занимаетесь», вот те, кто так говорит, они и людей не накормят. Потому что им наплевать и на тех, и на других.

   — Андрей Макаревич
4. «

   И тут меня пронзила еще одна мысль: вот существо, которому нечего дать, кроме своей любви; осталось лишь найти того, кто бы принял ее, эту любовь, а найти никак не удается — эта мысль показалась мне до боли печальной.

   И тут меня пронзила еще одна мысль: вот существо, которому нечего дать, кроме своей любви; осталось лишь найти того, кто бы принял ее, эту любовь, а найти никак не удается — эта мысль показалась мне до боли печальной.

   — Гвен Купер · книга
5. «

   Джерри Миллер: — Белое мясо или тёмное? Джои Миллер: — Где моя курица?! Джуди Миллер: — Она в порядке. Я её покормила. Джои Миллер: — Мама, что она ест? Джуди Миллер: — То же, что и мы. Джои Миллер: — Ты кормишь курицу курицей? Джуди Миллер: — А что, по-твоему, я должна ей персонально готовить? Джои Миллер: — Как ты могла? Джуди Миллер: — Но ведь она не знает. И потом, это деликатес. Джои Миллер: — Кошмар. «Молчание куриц».

   Джерри Миллер: — Белое мясо или тёмное? Джои Миллер: — Где моя курица?! Джуди Миллер: — Она в порядке. Я её покормила. Джои Миллер: — Мама, что она ест? Джуди Миллер: — То же, что и мы. Джои Миллер: — Ты кормишь курицу курицей? Джуди Миллер: — А что, по-твоему, я должна ей персонально готовить? Джои Миллер: — Как ты могла? Джуди Миллер: — Но ведь она не знает. И потом, это деликатес. Джои Миллер: — Кошмар. «Молчание куриц».

   — Джерри Миллер · фильм
6. «

   Для быка рога не тяжесть.

   Для быка рога не тяжесть.

   — Абхазские пословицы и поговорки
7. «

   В него уже стал внедряться Единый Великий Закон, непримиримый закон, состоящий в том, что выживает всегда и остается победителем всегда только сильнейший. Жить — значит бороться, убивать, уничтожать все, что только ходит и летает.

   В него уже стал внедряться Единый Великий Закон, непримиримый закон, состоящий в том, что выживает всегда и остается победителем всегда только сильнейший. Жить — значит бороться, убивать, уничтожать все, что только ходит и летает.

   — Джеймс Оливер Кервуд · книга
8. «

   Нельзя убивать животных лишь потому, что они дикие.

   Нельзя убивать животных лишь потому, что они дикие.

   — Джаннетт Уоллс · книга
9. «

   Прежде чем убить птицу или животное для еды, сто раз подумайте, сможете ли вы сохранить свою жизнь, не убивая.

   Прежде чем убить птицу или животное для еды, сто раз подумайте, сможете ли вы сохранить свою жизнь, не убивая.

   — Шри Шри Анандамурти · книга
10. «

    Бывают в жизни случаи, когда самый проницательный ум не может сравниться с чутьем преданного животного. Животное как будто обладает даром ясновидения.

    Бывают в жизни случаи, когда самый проницательный ум не может сравниться с чутьем преданного животного. Животное как будто обладает даром ясновидения.

    — Виктор Гюго · книга
11. «

    Смешны люди, гордящиеся тем, что не в нашей власти. Один говорит: «Я лучше тебя: у меня много земли, а ты мрешь с голоду». — «Я бывший консул», — говорит другой. «Я прокуратор», — слышишь от третьего. «У меня курчавые волосы», — говорит четвертый. Лошадь между тем не скажет лошади: «Я лучше тебя, потому что у меня много корму, вдоволь овса; узда у меня с золотой насечкой, попона — цветная», а только: «Я лучше тебя, потому что быстрее». Вообще, всякое животное лучше или хуже исключительно по своим достоинствам или недостаткам. Неужели же только люди не ценят нравственных качеств? — Неужели мы должны обращать внимание лишь на волосы, платье и происхождение?

    Смешны люди, гордящиеся тем, что не в нашей власти. Один говорит: «Я лучше тебя: у меня много земли, а ты мрешь с голоду». — «Я бывший консул», — говорит другой. «Я прокуратор», — слышишь от третьего. «У меня курчавые волосы», — говорит четвертый. Лошадь между тем не скажет лошади: «Я лучше тебя, потому что у меня много корму, вдоволь овса; узда у меня с золотой насечкой, попона — цветная», а только: «Я лучше тебя, потому что быстрее». Вообще, всякое животное лучше или хуже исключительно по своим достоинствам или недостаткам. Неужели же только люди не ценят нравственных качеств? — Неужели мы должны обращать внимание лишь на волосы, платье и происхождение?

    — Эпиктет
12. «

    Твои проблемы — ерунда по сравнению с вымиранием аборигенной фауны Испании.

    Твои проблемы — ерунда по сравнению с вымиранием аборигенной фауны Испании.
13. «

    Я просто задумался о людях. Меня тошнит от них. Они воображают о себе очень много. Мир существует тысячи лет. А люди усвоили на языке животных лишь то, что виляющий хвост собаки означает радость. Смешно.

    Я просто задумался о людях. Меня тошнит от них. Они воображают о себе очень много. Мир существует тысячи лет. А люди усвоили на языке животных лишь то, что виляющий хвост собаки означает радость. Смешно.

    — Хью Лофтинг · книга
14. «

    Человек выше животных, не потому что может мучить их, а потому, что он способен жалеть их. А жалеет человек животных потому, что чувствует, что в них живет то же, что живет в нем.

    Человек выше животных, не потому что может мучить их, а потому, что он способен жалеть их. А жалеет человек животных потому, что чувствует, что в них живет то же, что живет в нем.

    — Лев Николаевич Толстой
15. «

    — Нова! Где все? Болдуру одиноко! — Спят. Потому что они в этом нуждаются. Что с тобой, Болдур? — Я пьян! КАК НАСТОЯЩИЙ ЛЕСНИЧИЙ! — Как мило. Ну, у меня полно вычислительных заданий, работа для ИИ и всё такое, так что... — Нова... Болдур... сейчас расскажет тебе про жизнь... в лесу. — Хорошо. — Значит так... Среди всех зверей огромных странных миров нет существ, более годных и для дружбы, и для битв, чем кедровые двемедведи Ральпопима! — Ага. — Они большие, тёплые и обожают всё громить! Да... если дворф-лесничий ищет себе боевого товарища... нет друга лучше! Нет друга преданней! Нет спутника умнее! Нет воина свирепее, чем большой кедровый двемедведь! — Я знаю. — Да, Нова! Никто не мог остановить Болдура и его двемедведя! Воплощение силы природы, понимаешь? Я с топором и щитом... двемедведь – с его, э-э... его, э-э, КОГТЯМИ! Ну и, в общем, вонью – это очень важно в бою, Нова! В те времена двемедведь был не просто “отперчатан” на моем щите. — Правильно будет сказать «отпечатан». — ПОПОМНИ МОИ СЛОВА, КОМПЬЮТЕРНАЯ ЛЕДИ! Попомни их! Верни мне моего двемедведя, и я научу тебя на нем кататься! Нова, ты когда-нибудь хотела прокатиться на двемедведе? Это изумительно. Ни с чем не сравнить! НИ С ЧЕМ НИ В ОДНОМ ИЗ МИРОВ! Ха-ха-ха!... Постой, о чем говорил сейчас Болдур? — О медведях. — А-а-а, медведи!

    — Нова! Где все? Болдуру одиноко! — Спят. Потому что они в этом нуждаются. Что с тобой, Болдур? — Я пьян! КАК НАСТОЯЩИЙ ЛЕСНИЧИЙ! — Как мило. Ну, у меня полно вычислительных заданий, работа для ИИ и всё такое, так что... — Нова... Болдур... сейчас расскажет тебе про жизнь... в лесу. — Хорошо. — Значит так... Среди всех зверей огромных странных миров нет существ, более годных и для дружбы, и для битв, чем кедровые двемедведи Ральпопима! — Ага. — Они большие, тёплые и обожают всё громить! Да... если дворф-лесничий ищет себе боевого товарища... нет друга лучше! Нет друга преданней! Нет спутника умнее! Нет воина свирепее, чем большой кедровый двемедведь! — Я знаю. — Да, Нова! Никто не мог остановить Болдура и его двемедведя! Воплощение силы природы, понимаешь? Я с топором и щитом... двемедведь – с его, э-э... его, э-э, КОГТЯМИ! Ну и, в общем, вонью – это очень важно в бою, Нова! В те времена двемедведь был не просто “отперчатан” на моем щите. — Правильно будет сказать «отпечатан». — ПОПОМНИ МОИ СЛОВА, КОМПЬЮТЕРНАЯ ЛЕДИ! Попомни их! Верни мне моего двемедведя, и я научу тебя на нем кататься! Нова, ты когда-нибудь хотела прокатиться на двемедведе? Это изумительно. Ни с чем не сравнить! НИ С ЧЕМ НИ В ОДНОМ ИЗ МИРОВ! Ха-ха-ха!... Постой, о чем говорил сейчас Болдур? — О медведях. — А-а-а, медведи!

    — Болдур «Невыносимый» (Boldur the Unbearable) · игра
16. «

    — Знаешь этих парней...с такими маленькими ручками? Ну знаешь, с большими карманами? Ну ты знаешь, с уменьшенными версиями самих себя в переднем кармане? — Кенгуру.

    — Знаешь этих парней...с такими маленькими ручками? Ну знаешь, с большими карманами? Ну ты знаешь, с уменьшенными версиями самих себя в переднем кармане? — Кенгуру.

    — Говард Мун (Howard Moon) · сериал
17. «

    Человек — это не бог весь что рядом с замечательными зверями и птицами.

    Человек — это не бог весь что рядом с замечательными зверями и птицами.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
18. «

    В бескорыстной и самоотверженной любви зверя есть нечто покоряющее сердце всякого, кому не раз довелось изведать вероломную дружбу и обманчивую преданность, свойственные Человеку.

    В бескорыстной и самоотверженной любви зверя есть нечто покоряющее сердце всякого, кому не раз довелось изведать вероломную дружбу и обманчивую преданность, свойственные Человеку.

    — Эдгар Аллан По · книга
19. «

    Если тигра упрекают в том, что он губит больше, чем пожирает, то все ж таки он душит всех только с намерением сожрать, а происходит это просто оттого, что, по французскому выражению, ses yeux sont plus grands que estomac (глаза у него больше желудка). Никакое животное никогда не мучит только для того, чтобы мучить; но человек делает это — что и составляет сатанинскую черту характера, который гораздо злее, чем простой зверский.

    Если тигра упрекают в том, что он губит больше, чем пожирает, то все ж таки он душит всех только с намерением сожрать, а происходит это просто оттого, что, по французскому выражению, ses yeux sont plus grands que estomac (глаза у него больше желудка). Никакое животное никогда не мучит только для того, чтобы мучить; но человек делает это — что и составляет сатанинскую черту характера, который гораздо злее, чем простой зверский.

    — Артур Шопенгауэр · книга
20. «

    Почему трёхлапая собака вызывает больше сочувствия, чем одноногий человек? Вид больной обезьяны терзает душу сильней, чем нищая старуха, ковыляющая в магазин за буханкой хлеба. И ведь нельзя сказать, что животных мы любим, а людей — не слишком. Себя-то уж наверняка любим больше всех собак и обезьян, сколько их ни есть. Ребенок смотрит сериал «Ники», рыдает, видя раненного дельфина, из последних сил рвущегося на свободу. Спустя полчаса этот же ребенок лупит своего сверстника — завалил на землю, уселся сверху и тычет кулачками в замурзанную физиономию побежденного. Мы нервные, как бешеные голуби. Скандальные, как зайцы весной. Хрюкаем, ржем, рычим. Мы видим в зверях — людей, вот и сочувствуем. А в людях мы чаще всего людей не видим. Разве что в зеркале.

    Почему трёхлапая собака вызывает больше сочувствия, чем одноногий человек? Вид больной обезьяны терзает душу сильней, чем нищая старуха, ковыляющая в магазин за буханкой хлеба. И ведь нельзя сказать, что животных мы любим, а людей — не слишком. Себя-то уж наверняка любим больше всех собак и обезьян, сколько их ни есть. Ребенок смотрит сериал «Ники», рыдает, видя раненного дельфина, из последних сил рвущегося на свободу. Спустя полчаса этот же ребенок лупит своего сверстника — завалил на землю, уселся сверху и тычет кулачками в замурзанную физиономию побежденного. Мы нервные, как бешеные голуби. Скандальные, как зайцы весной. Хрюкаем, ржем, рычим. Мы видим в зверях — людей, вот и сочувствуем. А в людях мы чаще всего людей не видим. Разве что в зеркале.

    — Генри Лайон Олди · книга