182 цитаты «Ироничные цитаты про жизнь»: от классиков до современников

Собрали 182 цитаты на тему «Ироничные цитаты про жизнь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Некоторые люди не умеют сходить с ума – у них ужасно скучные жизни.

   Некоторые люди не умеют сходить с ума – у них ужасно скучные жизни.

   — Чарльз Буковски
2. «

   Жизнь была... прекрасна. Что вовсе не то же самое, что «ничего себе». И даже вовсе не то же самое, что «хороша». В ней было столько... всего. Ни конца, ни краю. Жизнь всё время подсовывала что-нибудь новенькое.

   Жизнь была... прекрасна. Что вовсе не то же самое, что «ничего себе». И даже вовсе не то же самое, что «хороша». В ней было столько... всего. Ни конца, ни краю. Жизнь всё время подсовывала что-нибудь новенькое.

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   Давай подождём чуть-чуть... Посмотрим.

   Давай подождём чуть-чуть... Посмотрим.

   — Ар Джей Макриди · фильм
4. «

   Если удалить смерть и честь, от всей истории останется одна только любовь. Маловато на самом деле для приличного сюжета.

   Если удалить смерть и честь, от всей истории останется одна только любовь. Маловато на самом деле для приличного сюжета.

   — Лаура Санди · книга
5. «

   Но все проходит в жизни зыбкой Пройдет любовь, пройдет тоска, И вспомню я тебя с улыбкой, Как вспоминаю индюка.

   Но все проходит в жизни зыбкой Пройдет любовь, пройдет тоска, И вспомню я тебя с улыбкой, Как вспоминаю индюка.

   — Николай Степанович Гумилёв
6. «

   Жизнь-это кастрюля, а ты в ней прилипший ко дну рис.

   Жизнь-это кастрюля, а ты в ней прилипший ко дну рис.

   — Мин Юн Ги (Шуга)
7. «

   Не переношу исповедального тона. В писательском ремесле образы рождаются в глубинах «эго» и несут в себе столь же малое сходство с натурой, сколько слова, произносимые перед священником в таинстве покаяния, с мотивирующей их появление первоосновой. Поди-ка тут примени инструмент психоанализа – любая попытка поддеть откровенность за живое будет сродни ловли на крючок рыбы в мутной воде.

   Не переношу исповедального тона. В писательском ремесле образы рождаются в глубинах «эго» и несут в себе столь же малое сходство с натурой, сколько слова, произносимые перед священником в таинстве покаяния, с мотивирующей их появление первоосновой. Поди-ка тут примени инструмент психоанализа – любая попытка поддеть откровенность за живое будет сродни ловли на крючок рыбы в мутной воде.

   — Юрий Меркеев · книга
8. «

   Надо же в чём-то быть серьёзным, если хочешь наслаждаться жизнью.

   Надо же в чём-то быть серьёзным, если хочешь наслаждаться жизнью.

   — Оскар Уайльд · книга
9. «

   — Тебе-то что? Ты даже не любишь ужастики. — Ну да... Дин, наша жизнь — ужастик.

   — Тебе-то что? Ты даже не любишь ужастики. — Ну да... Дин, наша жизнь — ужастик.

   — Сэм Винчестер · сериал
10. «

    Жизнь моя имела тенденцию изгибаться, ветвиться и выпячиваться — так часто бывает, когда следуешь по пути наименьшего сопротивления.

    Жизнь моя имела тенденцию изгибаться, ветвиться и выпячиваться — так часто бывает, когда следуешь по пути наименьшего сопротивления.

    — Маргарет Этвуд · книга
11. «

    В жизни так много еще хорошего. Я люблю значение, чин, отель; огромную ставку в карты (ужасно люблю карты). Но главное, главное — женщины… и женщины во всех видах; я даже люблю потаенный, темный разврат, постраннее и оригинальнее, даже немножко с грязнотцой для разнообразия…

    В жизни так много еще хорошего. Я люблю значение, чин, отель; огромную ставку в карты (ужасно люблю карты). Но главное, главное — женщины… и женщины во всех видах; я даже люблю потаенный, темный разврат, постраннее и оригинальнее, даже немножко с грязнотцой для разнообразия…

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
12. «

    Спасибо эволюции, которая сделала так, что каждому из нас нравится что-то другое, отличное, разное. Иначе мы бы все влюбились в кого-то одного, и на этом бы жизнь на Земле просто ­закончилась.

    Спасибо эволюции, которая сделала так, что каждому из нас нравится что-то другое, отличное, разное. Иначе мы бы все влюбились в кого-то одного, и на этом бы жизнь на Земле просто ­закончилась.

    — Ингеборга Дапкунайте
13. «

    — Подумай, так ведь жизнь становится веселей. — Милая, в моей жизни радость — это обед без изжоги.

    — Подумай, так ведь жизнь становится веселей. — Милая, в моей жизни радость — это обед без изжоги.

    — Сид Уотерман / Чудини · фильм
14. «

    Я думал, что моя жизнь — комедия. Но сейчас понял, что это ужастик. И я в нём — демонический клоун.

    Я думал, что моя жизнь — комедия. Но сейчас понял, что это ужастик. И я в нём — демонический клоун.

    — Фиддлстикс (Fiddlesticks) · игра
15. «

    Одно из многих отличий жизни от искусства, мой любезный друг, состоит в том, что персонажи в искусстве всегда сохраняют достоинство, а люди в жизни – нет.

    Одно из многих отличий жизни от искусства, мой любезный друг, состоит в том, что персонажи в искусстве всегда сохраняют достоинство, а люди в жизни – нет.

    — Айрис Мёрдок · книга
16. «

    — Я рада, что ты так усердно работаешь. — Да, и на учёбу подналёг. Единственное, с чем у меня не ладиться — это ты…

    — Я рада, что ты так усердно работаешь. — Да, и на учёбу подналёг. Единственное, с чем у меня не ладиться — это ты…

    — Донна Мартин (Donna Martin) · сериал
17. «

    Не будем принимать себя всерьёз, в живых никому не остаться.

    Не будем принимать себя всерьёз, в живых никому не остаться.

    — Альфонс Алле
18. «

    Часто люди, которые когда-то мечтали попасть в книгу, потом попадали в газеты.

    Часто люди, которые когда-то мечтали попасть в книгу, потом попадали в газеты.
19. «

    Стена была разрушена, клетка монстра уничтожена, но руины еще остались, и я каким-то образом снова нащупал эту стену. Я стоял среди руин жизни, которую методично возводил долгие годы, — жизни, которая никогда не доставляла мне удовольствия, потому что я ограждал себя от удовольствий, но той жизни, которую я все же ценил, какой бы она ни была. Я ценил идеи, на которых она основывалась. Правила.

    Стена была разрушена, клетка монстра уничтожена, но руины еще остались, и я каким-то образом снова нащупал эту стену. Я стоял среди руин жизни, которую методично возводил долгие годы, — жизни, которая никогда не доставляла мне удовольствия, потому что я ограждал себя от удовольствий, но той жизни, которую я все же ценил, какой бы она ни была. Я ценил идеи, на которых она основывалась. Правила.

    — Дэн Уэллс (писатель) · книга
20. «

    Жизнь так устроена, что то, что мы называем Злом, поистине вездесуще, хотя бы потому, что прикрывается личиной добра. Оно никогда не входит в дом с приветственным возгласом: «Здорово, приятель! Я — зло», что, конечно, говорит о его вторичности, но радости от этого мало — слишком уж часто мы в этой его вторичности убеждаемся.

    Жизнь так устроена, что то, что мы называем Злом, поистине вездесуще, хотя бы потому, что прикрывается личиной добра. Оно никогда не входит в дом с приветственным возгласом: «Здорово, приятель! Я — зло», что, конечно, говорит о его вторичности, но радости от этого мало — слишком уж часто мы в этой его вторичности убеждаемся.

    — Иосиф Александрович Бродский · книга