18 глубоких цитат про «жизнь и смерть со смыслом»

18 цитат про «жизнь и смерть со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Дурная жизнь приводит к дурной смерти.

   Дурная жизнь приводит к дурной смерти.

   — Жан-Батист Мольер
2. «

   Кто близок был к смерти и видел ее, Тот знает, что жизнь глубока и прекрасна.

   Кто близок был к смерти и видел ее, Тот знает, что жизнь глубока и прекрасна.

   — Константин Дмитриевич Бальмонт
3. «

   Смерть – это ничто. Что пугает, так это жить не полной жизнью.

   Смерть – это ничто. Что пугает, так это жить не полной жизнью.

   — Мёльман · сериал
4. «

   — Просто теперь, пройдя регистрацию, вы видите ещё и мёртвых. — А как их отличить от живых? — Очень просто: живые всегда спешат.

   — Просто теперь, пройдя регистрацию, вы видите ещё и мёртвых. — А как их отличить от живых? — Очень просто: живые всегда спешат.

   — Жан-Поль Сартр · книга
5. «

   В этой смерти никто не видел того важнейшего в этой жизни момента — окончания ее и возвращения к тому источнику, из которого она вышла, а виделось только молодечество лихого офицера, бросившегося с шашкой на горцев и отчаянно рубившего их. Хотя все, в особенности побывавшие в делах офицеры, знали и могли знать, что на войне тогда на Кавказе, да и никогда нигде не бывает той рубки врукопашную шашками, которая всегда предполагается и описывается (а если и бывает такая рукопашная шашками и штыками, то рубят и колют всегда только бегущих), эта фикция рукопашной признавалась офицерами и придавала им ту спокойную гордость и веселость, с которой они, одни в молодецких, другие, напротив, в самых скромных позах, сидели на барабанах, курили, пили и шутили, не заботясь о смерти, которая, так же как и Слепцова, могла всякую минуту постигнуть каждого из них.

   В этой смерти никто не видел того важнейшего в этой жизни момента — окончания ее и возвращения к тому источнику, из которого она вышла, а виделось только молодечество лихого офицера, бросившегося с шашкой на горцев и отчаянно рубившего их. Хотя все, в особенности побывавшие в делах офицеры, знали и могли знать, что на войне тогда на Кавказе, да и никогда нигде не бывает той рубки врукопашную шашками, которая всегда предполагается и описывается (а если и бывает такая рукопашная шашками и штыками, то рубят и колют всегда только бегущих), эта фикция рукопашной признавалась офицерами и придавала им ту спокойную гордость и веселость, с которой они, одни в молодецких, другие, напротив, в самых скромных позах, сидели на барабанах, курили, пили и шутили, не заботясь о смерти, которая, так же как и Слепцова, могла всякую минуту постигнуть каждого из них.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
6. «

   Смерть чем-то похожа на сон. На очень длинный сон. Только вот проснуться ты уже не сможешь, как ни старайся.

   Смерть чем-то похожа на сон. На очень длинный сон. Только вот проснуться ты уже не сможешь, как ни старайся.

   — Амелия Грэмм · книга
7. «

   «Я же сам себя могу привести только к погибели в темных и мутных коридорах жизни. Мне нужен свет, надежда и вера. Во мне сильна жажда верить, я только в этом приобретаю силу. И, чтобы не заблудиться в этой тьме, я выбрал свет Христа»

   «Я же сам себя могу привести только к погибели в темных и мутных коридорах жизни. Мне нужен свет, надежда и вера. Во мне сильна жажда верить, я только в этом приобретаю силу. И, чтобы не заблудиться в этой тьме, я выбрал свет Христа»

   — Владимир Болтунов · книга
8. «

   Порой сущий пустяк способен возродить к жизни. В иных обстоятельствах такой же пустяк может прогреметь фатальным выстрелом.

   Порой сущий пустяк способен возродить к жизни. В иных обстоятельствах такой же пустяк может прогреметь фатальным выстрелом.

   — Ника Остожева · книга
9. «

   — Мы живем не только для себя, но и для других. — Я не на столько верующий, простите. — Я тоже, брехня все это. Но люди нужны друг другу. Мы должны помогать друг другу жить дальше а не наоборот. Глупо себя жалеть и из за этого отправлять жизнь всем вокруг.

   — Мы живем не только для себя, но и для других. — Я не на столько верующий, простите. — Я тоже, брехня все это. Но люди нужны друг другу. Мы должны помогать друг другу жить дальше а не наоборот. Глупо себя жалеть и из за этого отправлять жизнь всем вокруг.

   — Тони Джонсон · сериал
10. «

    Но пожалуй, ты будешь изумлен, что среди всего прочего лишь это одно так просто и не терпит никаких исключений, как бывает во всех остальных случаях. Бесспорно, есть люди, которым лучше умереть, чем жить, и, размышляя о них — о тех, кому лучше умереть, — ты будешь озадачен, почему считается нечестивым, если такие люди сами окажут себе благодеяние, почему они обязаны ждать, пока их облагодетельствует кто-то другой.

    Но пожалуй, ты будешь изумлен, что среди всего прочего лишь это одно так просто и не терпит никаких исключений, как бывает во всех остальных случаях. Бесспорно, есть люди, которым лучше умереть, чем жить, и, размышляя о них — о тех, кому лучше умереть, — ты будешь озадачен, почему считается нечестивым, если такие люди сами окажут себе благодеяние, почему они обязаны ждать, пока их облагодетельствует кто-то другой.

    — Платон · книга
11. «

    Никогда не забывай, что твоей коронации аплодирует та же самая толпа, которая будет аплодировать твоей казни. Люди любят шоу.

    Никогда не забывай, что твоей коронации аплодирует та же самая толпа, которая будет аплодировать твоей казни. Люди любят шоу.

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    «Жизнь — не что иное, как просто чёрточка между датой рождения и смерти. Пунктир намерений, добродетелей и пороков с признаками нашей души. Нам всё покажет Бог для того, чтобы заставить нас думать или хотя бы задуматься. Душа реальна и имеет свои цели, получая при жизни от Бога разум. Если человек не потерял восприимчивость к пониманию»

    «Жизнь — не что иное, как просто чёрточка между датой рождения и смерти. Пунктир намерений, добродетелей и пороков с признаками нашей души. Нам всё покажет Бог для того, чтобы заставить нас думать или хотя бы задуматься. Душа реальна и имеет свои цели, получая при жизни от Бога разум. Если человек не потерял восприимчивость к пониманию»

    — Владимир Болтунов · книга
13. «

    Так уж повелось, что человек должен кого-то ненавидеть или хотя бы недолюбливать, иначе будет постоянно болеть. То было действие чёрной силы. Она копилась в каждом, набухала, как просянки на коже, а потом лопалась, выливалась через рот или убивала изнутри, проделывая брешь в животе либо сердце.

    Так уж повелось, что человек должен кого-то ненавидеть или хотя бы недолюбливать, иначе будет постоянно болеть. То было действие чёрной силы. Она копилась в каждом, набухала, как просянки на коже, а потом лопалась, выливалась через рот или убивала изнутри, проделывая брешь в животе либо сердце.

    — Диана Чайковская · книга
14. «

    Примириться с потерей «закрыть вопрос», если это вообще осуществимо, возможно либо в загробной жизни, либо лишь тем, кто остался в живых. В конце концов, книгу моей жизни закроют живые, а не я. Мы передаём послелюдям призрачных себя и уверяем им то, что выучили, прожили, узнали. Что ещё мы можем дать любимым после себя, как не фотографии тех, кем были в детстве, когда нам ещё только предстояло стать отцами, которых они знали. Я хочу, чтобы те, кто переживет меня продлили мою жизнь, а не просто помнили её.

    Примириться с потерей «закрыть вопрос», если это вообще осуществимо, возможно либо в загробной жизни, либо лишь тем, кто остался в живых. В конце концов, книгу моей жизни закроют живые, а не я. Мы передаём послелюдям призрачных себя и уверяем им то, что выучили, прожили, узнали. Что ещё мы можем дать любимым после себя, как не фотографии тех, кем были в детстве, когда нам ещё только предстояло стать отцами, которых они знали. Я хочу, чтобы те, кто переживет меня продлили мою жизнь, а не просто помнили её.

    — Андрэ Асиман · книга
15. «

    ... Сделай старой Роуз одолжение, наслаждайся жизнью, пока можешь. Не позволяй обаянию смерти и её многочисленным секретам поглотить тебя. Знаю, это соблазнительно и затягивает. Можно сказать, все мы — призраки, ждущие возможности перейти из этого места в следующее. Бытие и небытие разделяет невероятно тонкая плёнка. Наши кости столь хрупки, а оболочки — деликатны, что любой неверный шаг может заставить нас мгновенно кануть в вечность.

    ... Сделай старой Роуз одолжение, наслаждайся жизнью, пока можешь. Не позволяй обаянию смерти и её многочисленным секретам поглотить тебя. Знаю, это соблазнительно и затягивает. Можно сказать, все мы — призраки, ждущие возможности перейти из этого места в следующее. Бытие и небытие разделяет невероятно тонкая плёнка. Наши кости столь хрупки, а оболочки — деликатны, что любой неверный шаг может заставить нас мгновенно кануть в вечность.

    — Элисон Розенберг · игра
16. «

    Жизнь, по сути, и есть тот промежуток времени, когда ты ещё можешь меняться по своей воле. Смерть — это когда ты начинаешь меняться уже не по своей.

    Жизнь, по сути, и есть тот промежуток времени, когда ты ещё можешь меняться по своей воле. Смерть — это когда ты начинаешь меняться уже не по своей.

    — Виктор Пелевин · книга
17. «

    Смерть отрезвляет живущих, это удар по самолюбию. Кем бы мы могли стать, если бы в нас не жил страх перед смертью? Так всё прекрасно в начале жизни: надёжно, красиво и счастливо, без болезней и проблем, в мечтаниях. Всё это, пока болезнь всей силой не навалится или житейские проблемы не раздавят мечты.

    Смерть отрезвляет живущих, это удар по самолюбию. Кем бы мы могли стать, если бы в нас не жил страх перед смертью? Так всё прекрасно в начале жизни: надёжно, красиво и счастливо, без болезней и проблем, в мечтаниях. Всё это, пока болезнь всей силой не навалится или житейские проблемы не раздавят мечты.

    — Владимир Болтунов · книга
18. «

    На самом деле я люблю находиться на поле боя. В бою нет званий и рас, есть только жизнь и смерть. Можно сказать, что это ад равных возможностей. Когда я понял это, моё сердце стало принадлежать полю боя. Война — это что-то первобытное.

    На самом деле я люблю находиться на поле боя. В бою нет званий и рас, есть только жизнь и смерть. Можно сказать, что это ад равных возможностей. Когда я понял это, моё сердце стало принадлежать полю боя. Война — это что-то первобытное.

    — Дахау · игра