«жизнь и смерть» в 286 цитат

Собрали 286 цитат на тему «жизнь и смерть» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   В том, чтобы родиться, нет ничего особенного. Совершенно ничего. Большая часть вселенной — это просто смерть, и ничего больше. В нашей вселенной рождение новой жизни в каком-нибудь уголке нашей планеты — не что иное, как крошечная, незначительная вспышка. Смерть — нормальная вещь. Так зачем же жить?

   В том, чтобы родиться, нет ничего особенного. Совершенно ничего. Большая часть вселенной — это просто смерть, и ничего больше. В нашей вселенной рождение новой жизни в каком-нибудь уголке нашей планеты — не что иное, как крошечная, незначительная вспышка. Смерть — нормальная вещь. Так зачем же жить?

   — Йохан Либерт · аниме
2. «

   Мы думали, что небо неизменно, и записывали на нем все наши смиренные желания, и поступки, и мечты. Когда я был Сыном Быка, одну из своих жизней я потратил на созерцание звезд. Но и до и после этого в других моих воплощениях я пел вместе со жрецами и племенными певцами запретные гимны звездам, веря, что они — это нестираемые письмена, повествующие о нашей истории. И вот теперь, в ожидании нового конца, я жадно читаю взятые из тюремной библиотеки книги по астрономии (такие книги выдаются приговоренным к смерти) и узнаю, что даже небо преходяще и звезды странствуют по нему, как народы по земле.

   Мы думали, что небо неизменно, и записывали на нем все наши смиренные желания, и поступки, и мечты. Когда я был Сыном Быка, одну из своих жизней я потратил на созерцание звезд. Но и до и после этого в других моих воплощениях я пел вместе со жрецами и племенными певцами запретные гимны звездам, веря, что они — это нестираемые письмена, повествующие о нашей истории. И вот теперь, в ожидании нового конца, я жадно читаю взятые из тюремной библиотеки книги по астрономии (такие книги выдаются приговоренным к смерти) и узнаю, что даже небо преходяще и звезды странствуют по нему, как народы по земле.

   — Джек Лондон · книга
3. «

   Придет и уйдет не слишком много зим – и ты, и я тоже исчезнем, оставив после себя только кости, чтобы они послужили домом для крошечных созданий. И знаешь что, храбрый Хвосттрубой? Мировой танец ни в одном шаге не запнется от этих исчезновений.

   Придет и уйдет не слишком много зим – и ты, и я тоже исчезнем, оставив после себя только кости, чтобы они послужили домом для крошечных созданий. И знаешь что, храбрый Хвосттрубой? Мировой танец ни в одном шаге не запнется от этих исчезновений.

   — Тэд Уильямс · книга
4. «

   Старому человеку плевать, что он помнит. Ему важно, как его запомнят. В конце концов, все мы лишь воспоминания.

   Старому человеку плевать, что он помнит. Ему важно, как его запомнят. В конце концов, все мы лишь воспоминания.
5. «

   Что значит для артиста по-настоящему стать звездой? Это значит: запасть в душу. Звездой был Крючков. Он умер в больнице, когда и я там лежал. И могу засвидетельствовать: этот великий артист остался до последней минуты достойным своей всенародной славы. Перед смертью он созвал нянечек, сестер, докторов, пел песни, рассказывал анекдоты, а потом попросил всех уйти. И тихо умер, никого не обременяя и не закатывая истерик. Так уходят настоящие звезды, которые и людьми бывают настоящими...

   Что значит для артиста по-настоящему стать звездой? Это значит: запасть в душу. Звездой был Крючков. Он умер в больнице, когда и я там лежал. И могу засвидетельствовать: этот великий артист остался до последней минуты достойным своей всенародной славы. Перед смертью он созвал нянечек, сестер, докторов, пел песни, рассказывал анекдоты, а потом попросил всех уйти. И тихо умер, никого не обременяя и не закатывая истерик. Так уходят настоящие звезды, которые и людьми бывают настоящими...

   — Леонид Филатов
6. «

   — Что ты делаешь? — Странный вопрос, мы на войне. — Это не наша война! — И что же мне теперь, самоотверженно бросаться под пули, никак не давая отпор? — С каждым убитым ты возвышаешь в цене свою жизнь. Но настолько ли дорога твоя жизнь на самом деле? — Она ценна ровно до того момента, пока её не отняли.

   — Что ты делаешь? — Странный вопрос, мы на войне. — Это не наша война! — И что же мне теперь, самоотверженно бросаться под пули, никак не давая отпор? — С каждым убитым ты возвышаешь в цене свою жизнь. Но настолько ли дорога твоя жизнь на самом деле? — Она ценна ровно до того момента, пока её не отняли.

   — Дино · игра
7. «

   Как много было огня — и как мало осталось пепла.

   Как много было огня — и как мало осталось пепла.

   — Дмитрий Львович Быков · книга
8. «

   Поразительно, что смерть вызывает в людях отчаянное желание говорить и отчаянное нежелание слушать того, кто остался, и смотреть в себе на того, кто умер: ведь он ещё не мог исчезнуть из них совсем, значит на него можно смотреть, он ещё не невидим.

   Поразительно, что смерть вызывает в людях отчаянное желание говорить и отчаянное нежелание слушать того, кто остался, и смотреть в себе на того, кто умер: ведь он ещё не мог исчезнуть из них совсем, значит на него можно смотреть, он ещё не невидим.

   — Полина Барскова · книга
9. «

   «Научить людей ценить жизнь» — с этой задачей лучше всего справляется смерть.

   «Научить людей ценить жизнь» — с этой задачей лучше всего справляется смерть.
10. «

    Так уж повелось, что человек должен кого-то ненавидеть или хотя бы недолюбливать, иначе будет постоянно болеть. То было действие чёрной силы. Она копилась в каждом, набухала, как просянки на коже, а потом лопалась, выливалась через рот или убивала изнутри, проделывая брешь в животе либо сердце.

    Так уж повелось, что человек должен кого-то ненавидеть или хотя бы недолюбливать, иначе будет постоянно болеть. То было действие чёрной силы. Она копилась в каждом, набухала, как просянки на коже, а потом лопалась, выливалась через рот или убивала изнутри, проделывая брешь в животе либо сердце.

    — Диана Чайковская · книга
11. «

    — Кирика? — Нет. — Кто же ты? — Разве это имеет значение? — Я причинила боль своей подруге. Так что, да — имеет. — Хм... Я думала, что смогу затаиться, не поглощая чужую душу. Но видимо, этого уже и не будет. После её удара я уже не смогу контролировать твоё тело. — Ты приняла удар на себя? Но почему? — Хочу, чтобы ты передала сообщение. Что после такой долгой игры в злодейку, я не смогу за один день стать героиней. Будущее пренадлежит живым, а не мертвецам. А призракам, вроде меня, остаётся лишь наблюдать со стороны.

    — Кирика? — Нет. — Кто же ты? — Разве это имеет значение? — Я причинила боль своей подруге. Так что, да — имеет. — Хм... Я думала, что смогу затаиться, не поглощая чужую душу. Но видимо, этого уже и не будет. После её удара я уже не смогу контролировать твоё тело. — Ты приняла удар на себя? Но почему? — Хочу, чтобы ты передала сообщение. Что после такой долгой игры в злодейку, я не смогу за один день стать героиней. Будущее пренадлежит живым, а не мертвецам. А призракам, вроде меня, остаётся лишь наблюдать со стороны.

    — Ширабэ Цукуёми (Shirabe Tsukuyomi) · аниме
12. «

    Есть то, ради чего стоит умереть, есть то, ради чего стоит жить. Всегда есть выбор.

    Есть то, ради чего стоит умереть, есть то, ради чего стоит жить. Всегда есть выбор.

    — Уилла Коллар · сериал
13. «

    Вы считаете себя главными в этом мире, и не в силах даже задуматься о собственной смерти. Из-за вашего мира вы потеряли способность здраво мыслить. Убийцы будут убиты в ответ. Неизбежная участь порожденная ненавистью.

    Вы считаете себя главными в этом мире, и не в силах даже задуматься о собственной смерти. Из-за вашего мира вы потеряли способность здраво мыслить. Убийцы будут убиты в ответ. Неизбежная участь порожденная ненавистью.

    — Пейн · аниме
14. «

    Всего ошибочнее мерить жизнь мерою смерти.

    Всего ошибочнее мерить жизнь мерою смерти.

    — Люк де Клапье де Вовенарг
15. «

    Высоко над головой в небе ещё посверкивало серебро вчерашней луны, ясной и недостижимой, как отблеск какого-то счастливого воспоминания. Она всё ещё часть этого мира, и в ней до сих пор теплится жизнь, так как же её может не быть? Как она могла уйти, словно сон, померкший с первым лучом дневного света? Ведь несколько часов назад она пела, курила, бранилась и думала… да и сейчас она всё ещё мыслит. Поразительно, что мозг по-прежнему работает в полную силу, хотя никто не знает, как долго это продлится. Как бы ей хотелось вернуться и объявить всем, что мёртвые не умирают сразу, что на самом деле они способны размышлять о многом, включая собственную гибель! Люди испугались бы, узнав об этом, решила Лейла. Сама она точно испугалась бы, если бы была жива. Но ей чудилось, что сообщить об этом другим очень важно.

    Высоко над головой в небе ещё посверкивало серебро вчерашней луны, ясной и недостижимой, как отблеск какого-то счастливого воспоминания. Она всё ещё часть этого мира, и в ней до сих пор теплится жизнь, так как же её может не быть? Как она могла уйти, словно сон, померкший с первым лучом дневного света? Ведь несколько часов назад она пела, курила, бранилась и думала… да и сейчас она всё ещё мыслит. Поразительно, что мозг по-прежнему работает в полную силу, хотя никто не знает, как долго это продлится. Как бы ей хотелось вернуться и объявить всем, что мёртвые не умирают сразу, что на самом деле они способны размышлять о многом, включая собственную гибель! Люди испугались бы, узнав об этом, решила Лейла. Сама она точно испугалась бы, если бы была жива. Но ей чудилось, что сообщить об этом другим очень важно.

    — Элиф Шафак · книга
16. «

    Даже самая бесплодная пустыня когда-нибудь цветёт.

    Даже самая бесплодная пустыня когда-нибудь цветёт.

    — Талия (Taliyah) · игра
17. «

    — Можно ли смеяться, зная, что время истекает? — спросила она, глядя мне прямо в глаза. Я не отвела взгляда и спокойно ответила: — Оно начинает истекать с первой минуты нашей жизни. И что теперь, лезть обратно и не жить вовсе? Она рассмеялась и так мы подружились.

    — Можно ли смеяться, зная, что время истекает? — спросила она, глядя мне прямо в глаза. Я не отвела взгляда и спокойно ответила: — Оно начинает истекать с первой минуты нашей жизни. И что теперь, лезть обратно и не жить вовсе? Она рассмеялась и так мы подружились.

    — Лиля Град · книга
18. «

    — Это правда, то, что о вас говорят. — И что же? — Вы не боитесь умереть. — Все боятся умереть. Даже те, кто уже мертв. Любое разумное существо должно любить и ценить жизнь, иначе оно перестает быть разумным.

    — Это правда, то, что о вас говорят. — И что же? — Вы не боитесь умереть. — Все боятся умереть. Даже те, кто уже мертв. Любое разумное существо должно любить и ценить жизнь, иначе оно перестает быть разумным.

    — Алексей Пехов · книга
19. «

    Дышать, пить, есть, спать, трудится, мечтать — всё это значит умирать. Жить, наконец, — тоже значит умирать!

    Дышать, пить, есть, спать, трудится, мечтать — всё это значит умирать. Жить, наконец, — тоже значит умирать!

    — Ги де Мопассан · книга
20. «

    Мир этот сравнивался со сном, а жизнь в нём — со сновидением, а смерть — с пробуждением. Мир этот также сравнивался с пашней, деяния, совершаемые в нём, — с семенами, которые дадут урожай в Судный день. А ещё мир этот сравнивался с домом, у которого две двери: через одну люди входят, а через другую — выходят. И он сравнивался со змеёй, мягкой и приятной на ощупь: цвет её прекрасен, но укус смертелен. А ещё мир этот сравнивался с отравленной пищей: она вкусная и приятно пахнет, и для того, кто ест в меру, она становится исцелением, а для того, кто превышает меру, она становится погибелью.

    Мир этот сравнивался со сном, а жизнь в нём — со сновидением, а смерть — с пробуждением. Мир этот также сравнивался с пашней, деяния, совершаемые в нём, — с семенами, которые дадут урожай в Судный день. А ещё мир этот сравнивался с домом, у которого две двери: через одну люди входят, а через другую — выходят. И он сравнивался со змеёй, мягкой и приятной на ощупь: цвет её прекрасен, но укус смертелен. А ещё мир этот сравнивался с отравленной пищей: она вкусная и приятно пахнет, и для того, кто ест в меру, она становится исцелением, а для того, кто превышает меру, она становится погибелью.

    — Ибн Каййим аль-Джаузия · книга