291 фраза на тему «жизнь после смерти» для дневника

Собрали 291 цитата на тему «жизнь после смерти» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я не хочу попасть в рай после своей смерти — ад гораздо лучше. Только подумайте о тех интереснейших людях, которых вы сможете там встретить, и вы тоже захотите туда попасть.

   Я не хочу попасть в рай после своей смерти — ад гораздо лучше. Только подумайте о тех интереснейших людях, которых вы сможете там встретить, и вы тоже захотите туда попасть.

   — Фредди Меркьюри
2. «

   Я верю не в такой рай, в котором ты катаешься на единороге, живешь в замке из облаков, но... Да, я верю во что-то подобное. А иначе какой смысл?

   Я верю не в такой рай, в котором ты катаешься на единороге, живешь в замке из облаков, но... Да, я верю во что-то подобное. А иначе какой смысл?

   — Джон Грин · книга
3. «

   — А ты веришь в загробную жизнь? — спросил стрелок, когда Браун выложил ему на тарелку три дымящихся кукурузных початка. Браун кивнул. — Сдается мне, это она и есть.

   — А ты веришь в загробную жизнь? — спросил стрелок, когда Браун выложил ему на тарелку три дымящихся кукурузных початка. Браун кивнул. — Сдается мне, это она и есть.

   — Стивен Кинг · книга
4. «

   Я никогда не умирал - ведь смерти нет. Когда в меня вселялась тьма, являлся свет. Держа за руку — уводил, как в детстве мать. Я темноту давно забыл - ей не догнать - тебя... меня... как леопарда воробью, Адью.

   Я никогда не умирал - ведь смерти нет. Когда в меня вселялась тьма, являлся свет. Держа за руку — уводил, как в детстве мать. Я темноту давно забыл - ей не догнать - тебя... меня... как леопарда воробью, Адью.

   — Ирина Николаевна Лисовская
5. «

   Тот, кто здесь мало старается, там весь век унижается.

   Тот, кто здесь мало старается, там весь век унижается.
6. «

   После смерти покаянья нет.

   После смерти покаянья нет.

   — Русские пословицы и поговорки
7. «

   Никто не знает, есть ли жизнь после смерти, но жить надо, думая, что там ничего нет, — только так можно ценить каждое мгновение, каждую секунду, наслаждаясь каждой трудностью.

   Никто не знает, есть ли жизнь после смерти, но жить надо, думая, что там ничего нет, — только так можно ценить каждое мгновение, каждую секунду, наслаждаясь каждой трудностью.

   — Мария Свешникова · книга
8. «

   Никто не знает, что происходит там, за гранью смерти. Никто и никогда этого не узнает. Но есть старая, очень старая легенда. И она гласит, что тело — конечно, а душа — вечна. Если погибает тело, душа отправляется в новый круг перерождения, чтобы спустя некоторое время снова родиться на земле. Кое-кто считает также, что число миров бесконечно, и, побывав в одном мире, душа может отправиться в другой. А еще есть такое мнение, что если душа очень хочет жить, она может занять чужое тело, из которого уходит душа прежнего хозяина. Говорят, так тоже бывает. Душа не уходит, а просто переселяется. Но это, конечно, просто глупость. Никто ведь так и не признался в таком переселении…

   Никто не знает, что происходит там, за гранью смерти. Никто и никогда этого не узнает. Но есть старая, очень старая легенда. И она гласит, что тело — конечно, а душа — вечна. Если погибает тело, душа отправляется в новый круг перерождения, чтобы спустя некоторое время снова родиться на земле. Кое-кто считает также, что число миров бесконечно, и, побывав в одном мире, душа может отправиться в другой. А еще есть такое мнение, что если душа очень хочет жить, она может занять чужое тело, из которого уходит душа прежнего хозяина. Говорят, так тоже бывает. Душа не уходит, а просто переселяется. Но это, конечно, просто глупость. Никто ведь так и не признался в таком переселении…

   — Галина Гончарова · книга
9. «

   Дни, годы, века проходят как тень и все мы приближаемся к своему концу. Жизнь любого человека – книга, а каждый день жизни – одна её страница. У каждой книги есть конец, конец есть и у человеческой жизни. На страницах этой книги есть и плохое и хорошее, записаны и светлые и тёмные дела человека. А когда окончится жизнь, тогда откроется пред Богом эта книга и на основании того, что в ней написано, человек даст ответ.

   Дни, годы, века проходят как тень и все мы приближаемся к своему концу. Жизнь любого человека – книга, а каждый день жизни – одна её страница. У каждой книги есть конец, конец есть и у человеческой жизни. На страницах этой книги есть и плохое и хорошее, записаны и светлые и тёмные дела человека. А когда окончится жизнь, тогда откроется пред Богом эта книга и на основании того, что в ней написано, человек даст ответ.

   — Ефрем Филофейский
10. «

    Сейчас ты властвуешь, твой трон — высоко, А нищий в бедствии, в нужде жестокой. Но скоро — там, за аркой смертных врат, Тебя от нищего не отличат.

    Сейчас ты властвуешь, твой трон — высоко, А нищий в бедствии, в нужде жестокой. Но скоро — там, за аркой смертных врат, Тебя от нищего не отличат.

    — Саади
11. «

    — Что ж, нет покоя проклятым. По крайней мере, она покоится в мире. Вернулась в ящик, из которого и появилась. Я полагаю, мне придётся искать новый источник дохода, чем набивать себе карманы. Никакой премии для старины Энзо в этот раз. Как обычно, мать твою... — Ты ведь знаешь, как это бывает у ведьм, Энзо. Они заключают сделку с дьяволом и когда умирают, он забирает то, что ему причитается. Тебя засасывает в ад и вечность бросает между разной жуткой хренью, типа там это так принято. — Зачем ты мне это рассказываешь!? Разве не по этому мы стоим здесь, молимся, чтобы её душа успокоилась с миром!? Тогда какого хрена я торчу здесь, рискуя подхватить простуду, если эти молитвы ничего не значат!? — Но, ведь, приятно думать, что молитвы хоть чего-то стоят, не правда ли? Ты на ней убийственно нажился. Чёрт, никто не поручится, что ей там не станет одиноко и она не вернётся пощупать тебя за булки. — Меня!? Пусть лучше в аду остаётся!

    — Что ж, нет покоя проклятым. По крайней мере, она покоится в мире. Вернулась в ящик, из которого и появилась. Я полагаю, мне придётся искать новый источник дохода, чем набивать себе карманы. Никакой премии для старины Энзо в этот раз. Как обычно, мать твою... — Ты ведь знаешь, как это бывает у ведьм, Энзо. Они заключают сделку с дьяволом и когда умирают, он забирает то, что ему причитается. Тебя засасывает в ад и вечность бросает между разной жуткой хренью, типа там это так принято. — Зачем ты мне это рассказываешь!? Разве не по этому мы стоим здесь, молимся, чтобы её душа успокоилась с миром!? Тогда какого хрена я торчу здесь, рискуя подхватить простуду, если эти молитвы ничего не значат!? — Но, ведь, приятно думать, что молитвы хоть чего-то стоят, не правда ли? Ты на ней убийственно нажился. Чёрт, никто не поручится, что ей там не станет одиноко и она не вернётся пощупать тебя за булки. — Меня!? Пусть лучше в аду остаётся!

    — Энзо · игра
12. «

    Stoneface dog, swirling fog, gates open on the dark dark night. Standing stone, skull and bone, dead witness to an unseen fight. Beat the drum, beat the drum, beat forever on the endless march. Stricken dumb, cut and run, someone is screaming and the sky is dark...

    Stoneface dog, swirling fog, gates open on the dark dark night. Standing stone, skull and bone, dead witness to an unseen fight. Beat the drum, beat the drum, beat forever on the endless march. Stricken dumb, cut and run, someone is screaming and the sky is dark...
13. «

    Наложить на себя руки можно всего по двух причинам. Первая — стремление убежать от чего-то или к чему-то. В этом есть рациональное зерно: если человек мучается от невыносимой боли, отчаяния или духовных метаний и нет ни малейшей надежды на излечение, то, возможно, есть смысл избрать уход в небытие. Но не очень-то разумно убить себя в надежде на лучшую жизнь или на обогащение гаммы своих чувств опытом смерти. Испытать смерть нельзя. Я не уверена даже, что можно испытать процесс умирания. Испытать можно лишь приготовление к смерти, но даже это лишено смысла, ибо впоследствии такой опыт не пригодится. Если после смерти нас ждет какая-то иная жизнь, мы все скоро в этом убедимся. Если же нет, то нам уже не представится возможности пожаловаться, что нас надули. Люди, верящие в загробную жизнь, вполне в ладу с разумом. Лишь им не суждено испытать последнее разочарование.

    Наложить на себя руки можно всего по двух причинам. Первая — стремление убежать от чего-то или к чему-то. В этом есть рациональное зерно: если человек мучается от невыносимой боли, отчаяния или духовных метаний и нет ни малейшей надежды на излечение, то, возможно, есть смысл избрать уход в небытие. Но не очень-то разумно убить себя в надежде на лучшую жизнь или на обогащение гаммы своих чувств опытом смерти. Испытать смерть нельзя. Я не уверена даже, что можно испытать процесс умирания. Испытать можно лишь приготовление к смерти, но даже это лишено смысла, ибо впоследствии такой опыт не пригодится. Если после смерти нас ждет какая-то иная жизнь, мы все скоро в этом убедимся. Если же нет, то нам уже не представится возможности пожаловаться, что нас надули. Люди, верящие в загробную жизнь, вполне в ладу с разумом. Лишь им не суждено испытать последнее разочарование.

    — Филлис Дороти Джеймс · книга
14. «

    Он знал, что я сейчас далеко; а кто далеко, тот скоро вернется.

    Он знал, что я сейчас далеко; а кто далеко, тот скоро вернется.

    — Элис Сиболд · книга
15. «

    Жизнь после смерти — странная штука. Ощущения меркнут. Нет ни вкуса, ни слуха, ни осязания, ни обоняния. Но как улучшается зоркость! Ах! Вернее сказать прозорливость. Покинутый мир нам видится чётко и ясно. Хотя, большая часть того, что мы видим, доступна живым. Если те возьмут на себя труд присмотреться.

    Жизнь после смерти — странная штука. Ощущения меркнут. Нет ни вкуса, ни слуха, ни осязания, ни обоняния. Но как улучшается зоркость! Ах! Вернее сказать прозорливость. Покинутый мир нам видится чётко и ясно. Хотя, большая часть того, что мы видим, доступна живым. Если те возьмут на себя труд присмотреться.

    — Мэри Элис Янг · сериал
16. «

    Наша жизнь в этом мире — всего лишь миг перед переходом в иной мир.

    Наша жизнь в этом мире — всего лишь миг перед переходом в иной мир.

    — Терри Гудкайнд · книга
17. «

    Можно жить всегда рядом и не знать, не видеть, не чувствовать друг друга. А можно быть в разных мирах, но сердцем быть вместе, и более, чем с живыми. Для глубокой любви нет разлуки, а временная грань смерти только безмерно увеличила любовь и прочно, прочно соединила в вечности.

    Можно жить всегда рядом и не знать, не видеть, не чувствовать друг друга. А можно быть в разных мирах, но сердцем быть вместе, и более, чем с живыми. Для глубокой любви нет разлуки, а временная грань смерти только безмерно увеличила любовь и прочно, прочно соединила в вечности.

    — Николай Пестов · книга
18. «

    Мы все стажёры на службе у будущего... Мы стажируемся всю жизнь, каждый по-своему. А когда мы умираем, потомки оценивают нашу работу и выдают диплом на вечное существование.

    Мы все стажёры на службе у будущего... Мы стажируемся всю жизнь, каждый по-своему. А когда мы умираем, потомки оценивают нашу работу и выдают диплом на вечное существование.

    — Аркадий Стругацкий · книга
19. «

    Верить ли прозреньям пилигрима? Есть ли где загробная страна? С нами ль ходят мертвецы незримо - Или то фантазия одна? Божью волю чей постигнет разум? Где и кто обрящет силу ту, Чтоб проникнуть человечьим глазом Сквозь могильную плиту?

    Верить ли прозреньям пилигрима? Есть ли где загробная страна? С нами ль ходят мертвецы незримо - Или то фантазия одна? Божью волю чей постигнет разум? Где и кто обрящет силу ту, Чтоб проникнуть человечьим глазом Сквозь могильную плиту?

    — Фридрих Шиллер
20. «

    Мы перестали бояться того, что может произойти с нами в мире ином, потому что мы слишком заняты поиском наслаждений в этом.

    Мы перестали бояться того, что может произойти с нами в мире ином, потому что мы слишком заняты поиском наслаждений в этом.

    — Тони Кэйсмор (Tony Casemore) · сериал