371 цитата про «жизнь после смерти»

Собрали 371 цитата на тему «жизнь после смерти» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Почему ты не боишься? <...> — А чего мне бояться? — спрашивает он. — Того, что будет после того, как ты умрёшь. — А что будет? — Я не знаю, что будет. — Тогда чего бояться? — спрашивает Освальд. — Я думаю, что, наверное, ничего не будет. А если там лучше, чем ничего, то тоже хорошо. — А если хуже, чем ничего? — Нет ничего хуже, чем ничего. Но если там ничего нет, я об этом всё равно не узнаю, потому что меня тогда тоже не будет.

   — Почему ты не боишься? <...> — А чего мне бояться? — спрашивает он. — Того, что будет после того, как ты умрёшь. — А что будет? — Я не знаю, что будет. — Тогда чего бояться? — спрашивает Освальд. — Я думаю, что, наверное, ничего не будет. А если там лучше, чем ничего, то тоже хорошо. — А если хуже, чем ничего? — Нет ничего хуже, чем ничего. Но если там ничего нет, я об этом всё равно не узнаю, потому что меня тогда тоже не будет.

   — Мэтью Грин · книга
2. «

   — Поэты пишут о смерти как о чём-то безмятежном. Интересно, так ли это на самом деле? Ведь смерть — это же конец всему. — Но разве это конец? <...> Может, это лишь переход, движение к чему-то иному. — К небесам? — Кто знает. Некоторые вещи нам не дано познать, по крайней мере до самой смерти.

   — Поэты пишут о смерти как о чём-то безмятежном. Интересно, так ли это на самом деле? Ведь смерть — это же конец всему. — Но разве это конец? <...> Может, это лишь переход, движение к чему-то иному. — К небесам? — Кто знает. Некоторые вещи нам не дано познать, по крайней мере до самой смерти.

   — Виктор Франкенштейн · сериал
3. «

   Now I know that there’s a different way to die: My body breathes, heart still beats, but I am not alive...

   Now I know that there’s a different way to die: My body breathes, heart still beats, but I am not alive...
4. «

   — Ух ты. Какие-то старинные орнаменты. — Так и есть. Однажды ты поймешь, Вайолет, что слово «старинный» теряет свой смысл, когда все твое существование — одно бесконечное «сегодня».

   — Ух ты. Какие-то старинные орнаменты. — Так и есть. Однажды ты поймешь, Вайолет, что слово «старинный» теряет свой смысл, когда все твое существование — одно бесконечное «сегодня».

   — Вайолет Хармон · сериал
5. «

   Молодым и глупым я думал, что люди помирятся, когда умрут. Чего им делить? Но нет. Смерть — лишь повод бить друг другу морду вечно!

   Молодым и глупым я думал, что люди помирятся, когда умрут. Чего им делить? Но нет. Смерть — лишь повод бить друг другу морду вечно!

   — Георгий Зотов · книга
6. «

   Завтра может не настать никогда. У каждого из нас есть только сейчас, просто мы не больны раком или какой-нибудь другой болезнью. Мы просыпаемся с мыслью, что будет завтра, с мыслью, что этот день кончится, и начнется другой, и в наших мечтах тот, грядущий день, будет лучше сегодняшнего. Мы изменимся, станем такими, какими нас хотят видеть другие или мы сами: стройными, красивыми, успешными. Мы представляем следующий день нашей жизни, а сегодняшний не ценим, чаще всего думая: скорее бы закончилась школа, скорее бы уйти с работы, скорее бы настало лето, осень или зима. Мы вечно живем в будущем: «Когда я вырасту, я стану…» Но даже когда ты уже взрослый, ты не можешь остановиться и сказать себе: есть сейчас, и это мой день. Секунды текут, превращаются в минуты, минуты превращаются в целую жизнь… И никто не знает, как выбраться из этого лабиринта, никто не знает, где выход или кнопка «стоп». Все происходит само по себе. Ты живешь, а потом нет. Что ждет тебя по ту сторону? Есть ли рай, ад, Бог, великая Вселенная, инопланетяне или что-то другое? Ты не знаешь. Может, там вообще ничего нет… Вообще ничего… Но это ведь не важно, пока у тебя есть сейчас. Все это не важно, когда в твоих руках есть нечто реальное – секунда жизни. Этой секунды у многих нет.

   Завтра может не настать никогда. У каждого из нас есть только сейчас, просто мы не больны раком или какой-нибудь другой болезнью. Мы просыпаемся с мыслью, что будет завтра, с мыслью, что этот день кончится, и начнется другой, и в наших мечтах тот, грядущий день, будет лучше сегодняшнего. Мы изменимся, станем такими, какими нас хотят видеть другие или мы сами: стройными, красивыми, успешными. Мы представляем следующий день нашей жизни, а сегодняшний не ценим, чаще всего думая: скорее бы закончилась школа, скорее бы уйти с работы, скорее бы настало лето, осень или зима. Мы вечно живем в будущем: «Когда я вырасту, я стану…» Но даже когда ты уже взрослый, ты не можешь остановиться и сказать себе: есть сейчас, и это мой день. Секунды текут, превращаются в минуты, минуты превращаются в целую жизнь… И никто не знает, как выбраться из этого лабиринта, никто не знает, где выход или кнопка «стоп». Все происходит само по себе. Ты живешь, а потом нет. Что ждет тебя по ту сторону? Есть ли рай, ад, Бог, великая Вселенная, инопланетяне или что-то другое? Ты не знаешь. Может, там вообще ничего нет… Вообще ничего… Но это ведь не важно, пока у тебя есть сейчас. Все это не важно, когда в твоих руках есть нечто реальное – секунда жизни. Этой секунды у многих нет.

   — Дана Делон · книга
7. «

   — Мне нужны ответы! — Ответов нет, Чейз. Никто не знает, что будет после нашей смерти. Поэтому у людей есть вера.

   — Мне нужны ответы! — Ответов нет, Чейз. Никто не знает, что будет после нашей смерти. Поэтому у людей есть вера.

   — Аарон Хотчнер · сериал
8. «

   Никто не знает, есть ли жизнь после смерти, но жить надо, думая, что там ничего нет, — только так можно ценить каждое мгновение, каждую секунду, наслаждаясь каждой трудностью.

   Никто не знает, есть ли жизнь после смерти, но жить надо, думая, что там ничего нет, — только так можно ценить каждое мгновение, каждую секунду, наслаждаясь каждой трудностью.

   — Мария Свешникова · книга
9. «

   Чтобы счастливо жить на небе, нужно, чтобы тебя помнили на земле.

   Чтобы счастливо жить на небе, нужно, чтобы тебя помнили на земле.

   — Олег Рой · книга
10. «

    Никто не знает, что происходит там, за гранью смерти. Никто и никогда этого не узнает. Но есть старая, очень старая легенда. И она гласит, что тело — конечно, а душа — вечна. Если погибает тело, душа отправляется в новый круг перерождения, чтобы спустя некоторое время снова родиться на земле. Кое-кто считает также, что число миров бесконечно, и, побывав в одном мире, душа может отправиться в другой. А еще есть такое мнение, что если душа очень хочет жить, она может занять чужое тело, из которого уходит душа прежнего хозяина. Говорят, так тоже бывает. Душа не уходит, а просто переселяется. Но это, конечно, просто глупость. Никто ведь так и не признался в таком переселении…

    Никто не знает, что происходит там, за гранью смерти. Никто и никогда этого не узнает. Но есть старая, очень старая легенда. И она гласит, что тело — конечно, а душа — вечна. Если погибает тело, душа отправляется в новый круг перерождения, чтобы спустя некоторое время снова родиться на земле. Кое-кто считает также, что число миров бесконечно, и, побывав в одном мире, душа может отправиться в другой. А еще есть такое мнение, что если душа очень хочет жить, она может занять чужое тело, из которого уходит душа прежнего хозяина. Говорят, так тоже бывает. Душа не уходит, а просто переселяется. Но это, конечно, просто глупость. Никто ведь так и не признался в таком переселении…

    — Галина Гончарова · книга
11. «

    — Добро пожаловать, вы уже выбрали? — Девушка, три стакана воды, будьте добры! — Ой, и-извините пожалуйста! — Я думала, раз вы не люди, то вас не видят. — Не совсем. Мы видимы, просто нас сложно заметить. А так — нас может увидеть любой. — Ммм... — Ты мне вот скажи — сколько здесь официанток? Эй, не подглядывай! — Двое? Ой, четверо. — Вот видишь. Мы с Юкине прямо как те две другие девушки — трёмся на заднем плане. Если нас замечают, то видят как обычных людей. Но тут же забывают. — Ещ-щё раз извините! — Ведь и ты, Хиёри, не запоминаешь каждого встречного-поперечного. А мы, гости с того света, ещё меньше бросаемся в глаза.

    — Добро пожаловать, вы уже выбрали? — Девушка, три стакана воды, будьте добры! — Ой, и-извините пожалуйста! — Я думала, раз вы не люди, то вас не видят. — Не совсем. Мы видимы, просто нас сложно заметить. А так — нас может увидеть любой. — Ммм... — Ты мне вот скажи — сколько здесь официанток? Эй, не подглядывай! — Двое? Ой, четверо. — Вот видишь. Мы с Юкине прямо как те две другие девушки — трёмся на заднем плане. Если нас замечают, то видят как обычных людей. Но тут же забывают. — Ещ-щё раз извините! — Ведь и ты, Хиёри, не запоминаешь каждого встречного-поперечного. А мы, гости с того света, ещё меньше бросаемся в глаза.

    — Хиёри Ики · аниме
12. «

    Вопрос: Каким образом скитающиеся духи обучаются? Они делают это, надо полагать, не так, как мы? Ответ: Они изучают свое прошлое и ищут средства возвыситься. Они смотрят, наблюдают, что происходит в тех местах, которые они посещают; они слушают речи людей просвещённых и суждения духов, продвинутых более, чем они, и всё это наводит их на мысли, которых у них не было прежде.

    Вопрос: Каким образом скитающиеся духи обучаются? Они делают это, надо полагать, не так, как мы? Ответ: Они изучают свое прошлое и ищут средства возвыситься. Они смотрят, наблюдают, что происходит в тех местах, которые они посещают; они слушают речи людей просвещённых и суждения духов, продвинутых более, чем они, и всё это наводит их на мысли, которых у них не было прежде.

    — Аллан Кардек · книга
13. «

    Тот, кто уверен в жизни после смерти, не нуждается в чрезмерных заботах о судьбе добродетели в этом мире.

    Тот, кто уверен в жизни после смерти, не нуждается в чрезмерных заботах о судьбе добродетели в этом мире.

    — Энтони Эшли Купер Шефтсбери
14. «

    И такая дребедень каждый день. Раньше я ныл, что один день неотличим от другого, а потом наступило девятое мая и каждый день стал неотличим от другого... Меня будит один и тот же визг, тот же падла машет своим мачете, всё одно и то же, с легкими вариациями на тему... Не меняется только одно — я умираю. Каждый божий день. Я умираю.

    И такая дребедень каждый день. Раньше я ныл, что один день неотличим от другого, а потом наступило девятое мая и каждый день стал неотличим от другого... Меня будит один и тот же визг, тот же падла машет своим мачете, всё одно и то же, с легкими вариациями на тему... Не меняется только одно — я умираю. Каждый божий день. Я умираю.

    — Рой Палвер · фильм
15. «

    – Мама… – начал он медленно и несмело. – А что такое умереть? Ты всё время об этом говоришь. Это такое чувство? – Для тех, кто потом остаётся жить, это плохое чувство.

    – Мама… – начал он медленно и несмело. – А что такое умереть? Ты всё время об этом говоришь. Это такое чувство? – Для тех, кто потом остаётся жить, это плохое чувство.

    — Рэй Брэдбери · книга
16. «

    Не подтрунивай над чертом, - Годы жизни коротки, И загробные мученья, Милый друг, не пустяки.

    Не подтрунивай над чертом, - Годы жизни коротки, И загробные мученья, Милый друг, не пустяки.

    — Самуил Маршак
17. «

    В молчании — слово, А свет лишь во тьме. И жизнь после смерти Проносится быстро, Как ястреб, что мчится По сини небесной Пустынной, бескрайней...

    В молчании — слово, А свет лишь во тьме. И жизнь после смерти Проносится быстро, Как ястреб, что мчится По сини небесной Пустынной, бескрайней...

    — Урсула Ле Гуин · книга
18. «

    А если понимаешь, что между смертью и точкой, где ты сейчас, осталась только ровная как каток гладь времени, велика ли разница, сколько времени ты будешь по ней скользить? Секунда перед смертью будет такой же, как сейчас. Не произойдет ничего другого, только вновь подойдет вежливо улыбающийся официант и подаст чуть другой коктейль из напитков, от каждого из которых уже столько раз стошнило. Может быть, смерть и была той точкой, где ты понял это, согласился с приговором и поехал дальше?

    А если понимаешь, что между смертью и точкой, где ты сейчас, осталась только ровная как каток гладь времени, велика ли разница, сколько времени ты будешь по ней скользить? Секунда перед смертью будет такой же, как сейчас. Не произойдет ничего другого, только вновь подойдет вежливо улыбающийся официант и подаст чуть другой коктейль из напитков, от каждого из которых уже столько раз стошнило. Может быть, смерть и была той точкой, где ты понял это, согласился с приговором и поехал дальше?

    — Виктор Пелевин · книга
19. «

    Славные были времена, времена, когда ты меня убил.

    Славные были времена, времена, когда ты меня убил.
20. «

    I don't believe in heaven I'm pretty sure there's no hell.

    I don't believe in heaven I'm pretty sure there's no hell.