99 глубоких цитат про «знаменитость»

99 цитат про «знаменитость»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Дети знаменитостей редко бывают знамениты.

   Дети знаменитостей редко бывают знамениты.

   — Японские пословицы и поговорки
2. «

   Быть знаменитым некрасиво, не это поднимает ввысь. Hе надо создавать архива, над рукописями трястись, цель творчества — самоотдача а не шумиха, не успех. постыдно ничего не знача быть притчей на устах у всех.

   Быть знаменитым некрасиво, не это поднимает ввысь. Hе надо создавать архива, над рукописями трястись, цель творчества — самоотдача а не шумиха, не успех. постыдно ничего не знача быть притчей на устах у всех.

   — Борис Леонидович Пастернак
3. «

   Быть знаменитым — все равно что быть беременным. Каждый может подойти, положить руку тебе на живот и спросить: «Ой, а у вас будет мальчик?» Популярность чем-то похожа на незнакомца, которому постоянно хочется тебя приласкать.

   Быть знаменитым — все равно что быть беременным. Каждый может подойти, положить руку тебе на живот и спросить: «Ой, а у вас будет мальчик?» Популярность чем-то похожа на незнакомца, которому постоянно хочется тебя приласкать.

   — Брайан Крэнстон
4. «

   Любой, кто выступает перед пятью тысячами людей, является сумасшедшим. Я думаю, это свидетельствует о целой куче отклонений.

   Любой, кто выступает перед пятью тысячами людей, является сумасшедшим. Я думаю, это свидетельствует о целой куче отклонений.

   — Дэвид Боуи
5. «

   Еще до приезда в «Браун», я опасалась, что на меня будут косо смотреть. Понимаете, люди не хотят позволить тебе жить обычной жизнью. Они словно говорят: выбирай! – Или ты знаменитость, или обычный человек. Ты звезда, ты можешь получить от жизни все, что хочешь, все двери открываются перед тобой. Ты не имеешь права претендовать на обычную жизнь и вести себя, как все.

   Еще до приезда в «Браун», я опасалась, что на меня будут косо смотреть. Понимаете, люди не хотят позволить тебе жить обычной жизнью. Они словно говорят: выбирай! – Или ты знаменитость, или обычный человек. Ты звезда, ты можешь получить от жизни все, что хочешь, все двери открываются перед тобой. Ты не имеешь права претендовать на обычную жизнь и вести себя, как все.

   — Эмма Уотсон
6. «

   Мы выросли в глубокой провинции. Мы действительно никогда не чувствовали себя нормально, всегда, как максимум, человекоподобно. И сегодня по-прежнему у нас почти нет таких мест, где бы мы чувствовали себя спокойно и могли бы расслабиться. Как раз потому, что очень мало таких моментов, когда можно спуститься на землю. Собственно, то чувство, когда можно довериться, мы испытываем только дома. Там мы находимся, наверное, только 20 дней в году. В остальных случаях, везде, куда мы приезжаем, мы чувствуем себя немного чужими. В определенные моменты часто даже не знаешь, что потерял.

   Мы выросли в глубокой провинции. Мы действительно никогда не чувствовали себя нормально, всегда, как максимум, человекоподобно. И сегодня по-прежнему у нас почти нет таких мест, где бы мы чувствовали себя спокойно и могли бы расслабиться. Как раз потому, что очень мало таких моментов, когда можно спуститься на землю. Собственно, то чувство, когда можно довериться, мы испытываем только дома. Там мы находимся, наверное, только 20 дней в году. В остальных случаях, везде, куда мы приезжаем, мы чувствуем себя немного чужими. В определенные моменты часто даже не знаешь, что потерял.

   — Том Каулитц
7. «

   Мне нравится быть знаменитостью, когда это мне помогает. В остальное время я стараюсь быть просто человеком из толпы.

   Мне нравится быть знаменитостью, когда это мне помогает. В остальное время я стараюсь быть просто человеком из толпы.

   — Катрин Денев
8. «

   Я знаю твою болезнь. Твое имя не Андрей Леонов, а Сын Леонова.

   Я знаю твою болезнь. Твое имя не Андрей Леонов, а Сын Леонова.

   — Евгений Павлович Леонов · книга
9. «

   Знаменитость – очень странное животное. Иногда она может предоставить много выгод: можно посещать потрясающие места, путешествовать первым классом, ходить в рестораны. Есть вещи, которые действительно забавны, иногда немного нелепы. Но есть и неприятные стороны, бесконечное число вещей, по которым я скучаю. Я скучаю по возможности провести просто нормальный день или по свободе просто пойти туда, куда хочется. Популярность очень ограничивает мою свободу.

   Знаменитость – очень странное животное. Иногда она может предоставить много выгод: можно посещать потрясающие места, путешествовать первым классом, ходить в рестораны. Есть вещи, которые действительно забавны, иногда немного нелепы. Но есть и неприятные стороны, бесконечное число вещей, по которым я скучаю. Я скучаю по возможности провести просто нормальный день или по свободе просто пойти туда, куда хочется. Популярность очень ограничивает мою свободу.

   — Адам Ламберт
10. «

    — Никто мне и в подметки не годится. Я одна такая, одна! Я могла скакать всю ночь напролет. В меня словно черт вселялся, музыканты уставали раньше, чем я. Я плясала быстрее, чем они играли. Смотрите, никто не мог так танцевать кан-кан. Вы бы отдали последние 5 франков, чтобы это увидеть. — У тебя их в жизни не было. — Врешь! Я получала 50 франков за вечер! За каждый вечер. Моя кошка ела лучше, чем ты, я была звездой. Публика съезжалась со всего Парижа, чтобы посмотреть на меня! — Вот заливает! — Не верит! Никто не верит, а это правда! — Это правда. Ты меня помнишь? Мы пропустили вместе не один стаканчик. — Маленький господин со смешными ножками? — Именно. — Маленький господин... Я была звездой «Мулен Ружа», правда, месье Лотрек? — Да. — Скажите им, что в самом центре вашей афиши красовалась Ла Гулю. — Кто же еще, как не Ла Гулю. <...> — Ты сделал ее счастливой, Анри. — Человек губит любимые творения. Мои афиши разрушили «Мулен» — с успехом пришла пристойность. Для Ла Гулю не нашлось места, для нас тоже...

    — Никто мне и в подметки не годится. Я одна такая, одна! Я могла скакать всю ночь напролет. В меня словно черт вселялся, музыканты уставали раньше, чем я. Я плясала быстрее, чем они играли. Смотрите, никто не мог так танцевать кан-кан. Вы бы отдали последние 5 франков, чтобы это увидеть. — У тебя их в жизни не было. — Врешь! Я получала 50 франков за вечер! За каждый вечер. Моя кошка ела лучше, чем ты, я была звездой. Публика съезжалась со всего Парижа, чтобы посмотреть на меня! — Вот заливает! — Не верит! Никто не верит, а это правда! — Это правда. Ты меня помнишь? Мы пропустили вместе не один стаканчик. — Маленький господин со смешными ножками? — Именно. — Маленький господин... Я была звездой «Мулен Ружа», правда, месье Лотрек? — Да. — Скажите им, что в самом центре вашей афиши красовалась Ла Гулю. — Кто же еще, как не Ла Гулю. <...> — Ты сделал ее счастливой, Анри. — Человек губит любимые творения. Мои афиши разрушили «Мулен» — с успехом пришла пристойность. Для Ла Гулю не нашлось места, для нас тоже...

    — Ля Гулю · фильм
11. «

    — Моя слава поблекла... — Разве вы были когда-то знамениты? — Нет. — Так как же она могла поблекнуть?

    — Моя слава поблекла... — Разве вы были когда-то знамениты? — Нет. — Так как же она могла поблекнуть?

    — Джон Ван Хорн · фильм
12. «

    Милая моя, сестра моя, я теперь мировая знаменитость. Но если бы ты знала, сквозь какие моря унижений и подлости мне пришлось пройти!

    Милая моя, сестра моя, я теперь мировая знаменитость. Но если бы ты знала, сквозь какие моря унижений и подлости мне пришлось пройти!

    — Александр Куприн · книга
13. «

    То, что вам приходится наступать кому-то на ноги, не означает, что вы должны стоять на их плечах.

    То, что вам приходится наступать кому-то на ноги, не означает, что вы должны стоять на их плечах.

    — Иосиф Александрович Бродский
14. «

    Смешно слушать, что ты якобы многого добился, и тебя все уважают. Ты потому задираешь нос, что стал выше всех на два пальца, и только. Но стоит выйти за пределы квартала, и ты никто. Нет больше великого Дуду.

    Смешно слушать, что ты якобы многого добился, и тебя все уважают. Ты потому задираешь нос, что стал выше всех на два пальца, и только. Но стоит выйти за пределы квартала, и ты никто. Нет больше великого Дуду.

    — Мэгги (член банды) · фильм
15. «

    Когда ты знаменит, многое становится неправильным... бывает так, что я просто трахаюсь, особо не уделяя этому эмоций, а на меня смотрят так, как будто я сотворил чудо...

    Когда ты знаменит, многое становится неправильным... бывает так, что я просто трахаюсь, особо не уделяя этому эмоций, а на меня смотрят так, как будто я сотворил чудо...

    — Джаред Лето
16. «

    Я не помню, когда я не была знаменита.

    Я не помню, когда я не была знаменита.

    — Элизабет Тейлор
17. «

    — Наверное, здорово быть знаменитым. Знаешь, чем хорошо быть знаменитым? Люди слушают, что ты им говоришь. А мне есть, что сказать. — А как же твои проповеди? Там люди тебя слушают. — Нет, Дугал. Я о людях, которых уважаю.

    — Наверное, здорово быть знаменитым. Знаешь, чем хорошо быть знаменитым? Люди слушают, что ты им говоришь. А мне есть, что сказать. — А как же твои проповеди? Там люди тебя слушают. — Нет, Дугал. Я о людях, которых уважаю.

    — Тэд Крилли · сериал
18. «

    Анжелика для меня — и судьба, и триумф, и своего рода проклятие.

    Анжелика для меня — и судьба, и триумф, и своего рода проклятие.

    — Мишель Мерсье
19. «

    0000593. Чем ближе к вершине, тем шире пропасти.

    0000593. Чем ближе к вершине, тем шире пропасти.
20. «

    За три часа, проведенных с Алленом, я имел возможность увидеть, кажется, все его маски и лица: Гинзберга-классика, Гинзберга-профессора, Гинзберга-пророка, моралиста и идеолога, кликуши и юродивого, домашнего Гинзберга, истеричного, обиженного, возмущенного, занудного, увлеченного, оголтелого, похотливого Гинзберга, Гинзберга-пидора, педофила, садо-мазохиста, эксгибициониста, еврея и буддиста и еще множества других гинзбергов, теснившихся в этом тщедушном старческом тельце, перебивавших друг друга и так и не давших мне возможности задать те вопросы, которые я хотел задать. Я чувствовал себя не то студентом-двоечником на экзамене у придирчивого педагога, не то подростком, которому посчастливилось встретить Живого Кумира, не то Красной Шапочкой, пришедшей повидать свою бабушку, а вместо нее заставшей Волка, не то кроликом в пасти этого удава, не то удавом в пасти этого кролика. Я уходил от Гинзберга подавленный и осененный.

    За три часа, проведенных с Алленом, я имел возможность увидеть, кажется, все его маски и лица: Гинзберга-классика, Гинзберга-профессора, Гинзберга-пророка, моралиста и идеолога, кликуши и юродивого, домашнего Гинзберга, истеричного, обиженного, возмущенного, занудного, увлеченного, оголтелого, похотливого Гинзберга, Гинзберга-пидора, педофила, садо-мазохиста, эксгибициониста, еврея и буддиста и еще множества других гинзбергов, теснившихся в этом тщедушном старческом тельце, перебивавших друг друга и так и не давших мне возможности задать те вопросы, которые я хотел задать. Я чувствовал себя не то студентом-двоечником на экзамене у придирчивого педагога, не то подростком, которому посчастливилось встретить Живого Кумира, не то Красной Шапочкой, пришедшей повидать свою бабушку, а вместо нее заставшей Волка, не то кроликом в пасти этого удава, не то удавом в пасти этого кролика. Я уходил от Гинзберга подавленный и осененный.

    — Ярослав Могутин