Хариссон собирался от меня уйти, не хотел меня заразить или обречь на жизнь без секса. Так что, однажды ночью, пока он спал, я взяла его руку и поцарапала себя. Лучше стать зомби, чем жить без него.
Борден считал себя гармонично развитым современным человеком. Он посмотрел полтора сезона «Ходячих мертвецов», играл в некоторое количество игр и потому зомбиапокалипсис опознал сразу и примерное представление о том, что надо делать, имел.
— Я этого не допущу! Что, если в истории зомби-войн, я тот человек, который мог что-то сказать, а я сидел сложа руки? — Будь оптимистом. Историю зомби-войн, скорее всего, запишет зомби и тебя выставит героем.
— Мы говорили в 09:00. — Ровно девять. — Ты вовремя, если пришел раньше. Если пришел вовремя — ты опоздал. — Просто, для ясности, пока не найдете новые не солдатские мозги, вы будете такими? — Зависит от мозгов. — Например, если есть обученного гида — останемся такими же. — Нам пора, может, найдем и шлепнем кого-нибудь нормального.
Быть зомби — жутко фигово. Весь мир съеживается до одной точки, ты это понимаешь и можешь думать лишь о том, где найти еду, и как сохранить секрет, и никто по-настоящему тебя не знает. Теперь... поцелуи, прикосновения, секс, любовь, ссоры из-за одеяла — совершенно невозможны — навсегда. Но однажды я увидел эту прекрасную женщину... Только ее я вижу в цвете. Забавно, потому что она очень бледная. И внезапно вновь появляется надежда.
— Я знаю, кто они. — Кто? Зловещие мертвецы? — Они зомби. — Зомби? Но... У нас в Индии есть только Боги и призраки. Откуда же здесь зомби? — Глобализация!