25 мыслей Адама Кея без воды

Адам Кей — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 25 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Медицина по-прежнему остается для меня чем-то очень близким — нельзя просто взять и перестать быть врачом.

   Медицина по-прежнему остается для меня чем-то очень близким — нельзя просто взять и перестать быть врачом.

   — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
2. «

   Мы работаем до изнеможения, работаем за пределами своих возможностей, и нас постоянно преследует ощущение, будто мы не знаем, что делаем. Иногда это действительно просто ощущение, и на самом деле мы прекрасно со всем справляемся, однако порой мы и правда не знаем, что делаем.

   Мы работаем до изнеможения, работаем за пределами своих возможностей, и нас постоянно преследует ощущение, будто мы не знаем, что делаем. Иногда это действительно просто ощущение, и на самом деле мы прекрасно со всем справляемся, однако порой мы и правда не знаем, что делаем.

   — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
3. «

   Богу хватает благоразумия держаться подальше от моей работы, за исключением разве что редких возгласов «Господи!» или «Святые угодники!».

   Богу хватает благоразумия держаться подальше от моей работы, за исключением разве что редких возгласов «Господи!» или «Святые угодники!».

   — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
4. «

   Любое кровотечение в конечном счете неизбежно останавливается.

   Любое кровотечение в конечном счете неизбежно останавливается.

   — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
5. «

   Пускай счастье за деньги и не купить, за них определенно можно купить все самое лучшее.

   Пускай счастье за деньги и не купить, за них определенно можно купить все самое лучшее.

   — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
6. «

   Вперед, Танцор! Вперед, Скакун! Вперед, Рудольф! Вперед, Комета! Вперед, спасите, меня атаковала блевота!

   Вперед, Танцор! Вперед, Скакун! Вперед, Рудольф! Вперед, Комета! Вперед, спасите, меня атаковала блевота!

   — Осторожно, Рождество! Что происходит с теми, кому не удалось избежать дежурства в праздник · книга
7. «

   От слов «просто травы» температура в комнате, казалось, упала на пару градусов, и Хьюго с трудом сдержался, чтобы не вздохнуть, обреченно закатив глаза. Очевидно, он уже не в первый раз сталкивается с подобным. «Знаете, абрикосовые косточки содержат цианид, – сухо ответил он. – Смертность от бледной поганки составляет пятьдесят процентов. Натуральное – не значит безопасное. У меня в саду есть растение, под которым если просто посидишь десять минут, то непременно умрешь». Дело сделано: пузырек с капсулами летит в мусорное ведро. Позже за колоноскопией я поинтересовался у него, что это за растение такое. «Кувшинка».

   От слов «просто травы» температура в комнате, казалось, упала на пару градусов, и Хьюго с трудом сдержался, чтобы не вздохнуть, обреченно закатив глаза. Очевидно, он уже не в первый раз сталкивается с подобным. «Знаете, абрикосовые косточки содержат цианид, – сухо ответил он. – Смертность от бледной поганки составляет пятьдесят процентов. Натуральное – не значит безопасное. У меня в саду есть растение, под которым если просто посидишь десять минут, то непременно умрешь». Дело сделано: пузырек с капсулами летит в мусорное ведро. Позже за колоноскопией я поинтересовался у него, что это за растение такое. «Кувшинка».

   — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
8. «

   Я не совсем понимаю, откуда возьмутся эти дополнительные пара часов в день – либо мне придется отказаться от своего несерьезного хобби под названием сон, либо начать жить в кладовой на работе, чтобы не тратить каждый день время на дорогу домой и обратно.

   Я не совсем понимаю, откуда возьмутся эти дополнительные пара часов в день – либо мне придется отказаться от своего несерьезного хобби под названием сон, либо начать жить в кладовой на работе, чтобы не тратить каждый день время на дорогу домой и обратно.

   — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
9. «

   Одна замечательная врач-консультант говорит своим практикантам, что к моменту, когда они выйдут на пенсию, накопится целый автобус мертвых детей и детей с церебральным параличом, и сбоку на этом автобусе будет красоваться их имя. На их счету будет огромное количество «неблагоприятных исходов», как их принято называть в больничной среде. Она говорит им, что если они не в состоянии справиться с этим, то они ошиблись профессией.

   Одна замечательная врач-консультант говорит своим практикантам, что к моменту, когда они выйдут на пенсию, накопится целый автобус мертвых детей и детей с церебральным параличом, и сбоку на этом автобусе будет красоваться их имя. На их счету будет огромное количество «неблагоприятных исходов», как их принято называть в больничной среде. Она говорит им, что если они не в состоянии справиться с этим, то они ошиблись профессией.

   — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
10. «

    Начав работать ординатором, я заметил любопытный парадокс: став экспертом в расставлении приоритетов на работе, теперь я еще хуже справлялся с этим в реальной жизни.

    Начав работать ординатором, я заметил любопытный парадокс: став экспертом в расставлении приоритетов на работе, теперь я еще хуже справлялся с этим в реальной жизни.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
11. «

    Нашу компьютерную систему обновили, и теперь (как это происходит 11 раз из 10, когда больница предпринимает попытку упростить нам жизнь) все стало гораздо хуже.

    Нашу компьютерную систему обновили, и теперь (как это происходит 11 раз из 10, когда больница предпринимает попытку упростить нам жизнь) все стало гораздо хуже.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
12. «

    После длительной беседы с мужем одной пациентки о том, что все презервативы, какие бы он ни пробовал, оказывались ему малы, мне удалось выяснить, что он натягивал их себе прямо на яйца.

    После длительной беседы с мужем одной пациентки о том, что все презервативы, какие бы он ни пробовал, оказывались ему малы, мне удалось выяснить, что он натягивал их себе прямо на яйца.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
13. «

    Суеверие запрещает когда-либо называть дежурство спокойным. Точно так же, как мы не говорим «удачи» актерам или «пошел в жопу» Майку Тайсону.

    Суеверие запрещает когда-либо называть дежурство спокойным. Точно так же, как мы не говорим «удачи» актерам или «пошел в жопу» Майку Тайсону.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
14. «

    Профессии, предлагаемые за соседними столиками, чем только не привлекательны. Главным образом, конечно, возможностью получать каждый месяц до хренища денег. Однако ничто не сравнится с осознанием того, что ты спас чью-то жизнь. Ты идешь домой — насколько бы ни задержался, как бы ни устал, сколько бы на тебе не было чужой крови — летящей походкой, которая плохо поддается объяснению, с чувством, что ты принес этому миру пользу.

    Профессии, предлагаемые за соседними столиками, чем только не привлекательны. Главным образом, конечно, возможностью получать каждый месяц до хренища денег. Однако ничто не сравнится с осознанием того, что ты спас чью-то жизнь. Ты идешь домой — насколько бы ни задержался, как бы ни устал, сколько бы на тебе не было чужой крови — летящей походкой, которая плохо поддается объяснению, с чувством, что ты принес этому миру пользу.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
15. «

    Когда работаешь в ночную смену, то живёшь совершенно в другом часовом поясе по сравнению с остальными людьми, так что в девять утра мы пьём не спросонья, а, по сути, перед сном.

    Когда работаешь в ночную смену, то живёшь совершенно в другом часовом поясе по сравнению с остальными людьми, так что в девять утра мы пьём не спросонья, а, по сути, перед сном.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
16. «

    Став ординатором, быстро учишься мастерски расставлять приоритеты. Чувство такое, будто постоянно находишься в некой логической головоломке, вроде той про волка, козу и капусту, которых нужно перевезти на лодке на другой берег. Только у тебя добрая дюжина коз, все рожают тройни, а лодка сделана из сахара.

    Став ординатором, быстро учишься мастерски расставлять приоритеты. Чувство такое, будто постоянно находишься в некой логической головоломке, вроде той про волка, козу и капусту, которых нужно перевезти на лодке на другой берег. Только у тебя добрая дюжина коз, все рожают тройни, а лодка сделана из сахара.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
17. «

    Когда так сильно устаешь, все вокруг кажется нереальным — ощущения почти такие, словно попал в компьютерную игру. Ты вроде как здесь, однако в то же самое время и не здесь. Думаю, скорость реакции у меня сейчас точно такая же, как после трех пинт пива. И вместе с тем не думаю, что они обрадуются, приди я на работу под мухой, — для них явно важно, чтобы мои чувства были притуплены именно усталостью.

    Когда так сильно устаешь, все вокруг кажется нереальным — ощущения почти такие, словно попал в компьютерную игру. Ты вроде как здесь, однако в то же самое время и не здесь. Думаю, скорость реакции у меня сейчас точно такая же, как после трех пинт пива. И вместе с тем не думаю, что они обрадуются, приди я на работу под мухой, — для них явно важно, чтобы мои чувства были притуплены именно усталостью.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
18. «

    Как бы то ни было, у нас свободная страна – так что мы с уважением относимся к чужим (какими бы они чертовски тупыми ни были) ценностям и пожеланиям.

    Как бы то ни было, у нас свободная страна – так что мы с уважением относимся к чужим (какими бы они чертовски тупыми ни были) ценностям и пожеланиям.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
19. «

    Чтобы оценить всю трудоемкость процесса (имеется ввиду лапароскопия), попробуйте завязать себе шнурки палочками для еды. С закрытыми глазами. В открытом космосе.

    Чтобы оценить всю трудоемкость процесса (имеется ввиду лапароскопия), попробуйте завязать себе шнурки палочками для еды. С закрытыми глазами. В открытом космосе.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
20. «

    Однако за высокие взлеты приходится, к сожалению, порой платить ужасными падениями.

    Однако за высокие взлеты приходится, к сожалению, порой платить ужасными падениями.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга