20 цитат Адама Кея про любовь, время и выбор

Адам Кей — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 20 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Можно проклинать работу с её сумасшедшим графиком, мастерить куклы вуду руководства и даже носить с собой постоянно ампулу с рицином на случай встречи с министром здравоохранения, однако о каждом из своих пациентов ты заботишься по-настоящему.

   Можно проклинать работу с её сумасшедшим графиком, мастерить куклы вуду руководства и даже носить с собой постоянно ампулу с рицином на случай встречи с министром здравоохранения, однако о каждом из своих пациентов ты заботишься по-настоящему.

   — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
2. «

   Одна замечательная врач-консультант говорит своим практикантам, что к моменту, когда они выйдут на пенсию, накопится целый автобус мертвых детей и детей с церебральным параличом, и сбоку на этом автобусе будет красоваться их имя. На их счету будет огромное количество «неблагоприятных исходов», как их принято называть в больничной среде. Она говорит им, что если они не в состоянии справиться с этим, то они ошиблись профессией.

   Одна замечательная врач-консультант говорит своим практикантам, что к моменту, когда они выйдут на пенсию, накопится целый автобус мертвых детей и детей с церебральным параличом, и сбоку на этом автобусе будет красоваться их имя. На их счету будет огромное количество «неблагоприятных исходов», как их принято называть в больничной среде. Она говорит им, что если они не в состоянии справиться с этим, то они ошиблись профессией.

   — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
3. «

   В хорошем враче должно быть нечто, чего нельзя вызубрить, чему нельзя дать количественную оценку: у хорошего врача должны быть большое сердце и раздутая аорта, перекачивающая целое море сострадания и доброты.

   В хорошем враче должно быть нечто, чего нельзя вызубрить, чему нельзя дать количественную оценку: у хорошего врача должны быть большое сердце и раздутая аорта, перекачивающая целое море сострадания и доброты.

   — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
4. «

   Я не совсем понимаю, откуда возьмутся эти дополнительные пара часов в день – либо мне придется отказаться от своего несерьезного хобби под названием сон, либо начать жить в кладовой на работе, чтобы не тратить каждый день время на дорогу домой и обратно.

   Я не совсем понимаю, откуда возьмутся эти дополнительные пара часов в день – либо мне придется отказаться от своего несерьезного хобби под названием сон, либо начать жить в кладовой на работе, чтобы не тратить каждый день время на дорогу домой и обратно.

   — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
5. «

   Чтобы оценить всю трудоемкость процесса (имеется ввиду лапароскопия), попробуйте завязать себе шнурки палочками для еды. С закрытыми глазами. В открытом космосе.

   Чтобы оценить всю трудоемкость процесса (имеется ввиду лапароскопия), попробуйте завязать себе шнурки палочками для еды. С закрытыми глазами. В открытом космосе.

   — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
6. «

   Медицина — это лишь одна из профессий, которой любой на планете в состоянии научиться.

   Медицина — это лишь одна из профессий, которой любой на планете в состоянии научиться.

   — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
7. «

   Когда работаешь в ночную смену, то живёшь совершенно в другом часовом поясе по сравнению с остальными людьми, так что в девять утра мы пьём не спросонья, а, по сути, перед сном.

   Когда работаешь в ночную смену, то живёшь совершенно в другом часовом поясе по сравнению с остальными людьми, так что в девять утра мы пьём не спросонья, а, по сути, перед сном.

   — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
8. «

   После длительной беседы с мужем одной пациентки о том, что все презервативы, какие бы он ни пробовал, оказывались ему малы, мне удалось выяснить, что он натягивал их себе прямо на яйца.

   После длительной беседы с мужем одной пациентки о том, что все презервативы, какие бы он ни пробовал, оказывались ему малы, мне удалось выяснить, что он натягивал их себе прямо на яйца.

   — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
9. «

   В каком-то смысле встречаться с врачем — все равно что родиться 29 февраля.

   В каком-то смысле встречаться с врачем — все равно что родиться 29 февраля.

   — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
10. «

    Став ординатором, быстро учишься мастерски расставлять приоритеты. Чувство такое, будто постоянно находишься в некой логической головоломке, вроде той про волка, козу и капусту, которых нужно перевезти на лодке на другой берег. Только у тебя добрая дюжина коз, все рожают тройни, а лодка сделана из сахара.

    Став ординатором, быстро учишься мастерски расставлять приоритеты. Чувство такое, будто постоянно находишься в некой логической головоломке, вроде той про волка, козу и капусту, которых нужно перевезти на лодке на другой берег. Только у тебя добрая дюжина коз, все рожают тройни, а лодка сделана из сахара.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
11. «

    Если что-то очевидно для меня, то это далеко не всегда обязательно очевидно для пациента. Порой чувствуешь себя стучащим в дверь объятого пламенем дома, чтобы сказать хозяину, что у него пожар, однако порой от этого действительно есть толк.

    Если что-то очевидно для меня, то это далеко не всегда обязательно очевидно для пациента. Порой чувствуешь себя стучащим в дверь объятого пламенем дома, чтобы сказать хозяину, что у него пожар, однако порой от этого действительно есть толк.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
12. «

    Вперед, Танцор! Вперед, Скакун! Вперед, Рудольф! Вперед, Комета! Вперед, спасите, меня атаковала блевота!

    Вперед, Танцор! Вперед, Скакун! Вперед, Рудольф! Вперед, Комета! Вперед, спасите, меня атаковала блевота!

    — Осторожно, Рождество! Что происходит с теми, кому не удалось избежать дежурства в праздник · книга
13. «

    Составлял письма для терапевтов после того, как закончил принимать пациенток в гинекологии, когда Эрни, один из ординаторов – заносчивый, но вместе с тем забавный, – зашел, чтобы одолжить смотровую лампу. Заглянув мне через плечо, он говорит: «Тебя уволят, если ты так напишешь. Исправь «на вид». Надеюсь, ты их все-таки не пробовал?» Я ищу предложение, о котором он говорит: «Выделения на вкус гнойные…»

    Составлял письма для терапевтов после того, как закончил принимать пациенток в гинекологии, когда Эрни, один из ординаторов – заносчивый, но вместе с тем забавный, – зашел, чтобы одолжить смотровую лампу. Заглянув мне через плечо, он говорит: «Тебя уволят, если ты так напишешь. Исправь «на вид». Надеюсь, ты их все-таки не пробовал?» Я ищу предложение, о котором он говорит: «Выделения на вкус гнойные…»

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
14. «

    Когда так сильно устаешь, все вокруг кажется нереальным — ощущения почти такие, словно попал в компьютерную игру. Ты вроде как здесь, однако в то же самое время и не здесь. Думаю, скорость реакции у меня сейчас точно такая же, как после трех пинт пива. И вместе с тем не думаю, что они обрадуются, приди я на работу под мухой, — для них явно важно, чтобы мои чувства были притуплены именно усталостью.

    Когда так сильно устаешь, все вокруг кажется нереальным — ощущения почти такие, словно попал в компьютерную игру. Ты вроде как здесь, однако в то же самое время и не здесь. Думаю, скорость реакции у меня сейчас точно такая же, как после трех пинт пива. И вместе с тем не думаю, что они обрадуются, приди я на работу под мухой, — для них явно важно, чтобы мои чувства были притуплены именно усталостью.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
15. «

    Медицина по-прежнему остается для меня чем-то очень близким — нельзя просто взять и перестать быть врачом.

    Медицина по-прежнему остается для меня чем-то очень близким — нельзя просто взять и перестать быть врачом.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
16. «

    Как бы то ни было, у нас свободная страна – так что мы с уважением относимся к чужим (какими бы они чертовски тупыми ни были) ценностям и пожеланиям.

    Как бы то ни было, у нас свободная страна – так что мы с уважением относимся к чужим (какими бы они чертовски тупыми ни были) ценностям и пожеланиям.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
17. «

    Забавно — никогда не думаешь о том, что врачи тоже болеют.

    Забавно — никогда не думаешь о том, что врачи тоже болеют.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
18. «

    Однако за высокие взлеты приходится, к сожалению, порой платить ужасными падениями.

    Однако за высокие взлеты приходится, к сожалению, порой платить ужасными падениями.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
19. «

    Самые незначительные действия порой приводят к самым серьезным последствиям.

    Самые незначительные действия порой приводят к самым серьезным последствиям.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга
20. «

    Мы работаем до изнеможения, работаем за пределами своих возможностей, и нас постоянно преследует ощущение, будто мы не знаем, что делаем. Иногда это действительно просто ощущение, и на самом деле мы прекрасно со всем справляемся, однако порой мы и правда не знаем, что делаем.

    Мы работаем до изнеможения, работаем за пределами своих возможностей, и нас постоянно преследует ощущение, будто мы не знаем, что делаем. Иногда это действительно просто ощущение, и на самом деле мы прекрасно со всем справляемся, однако порой мы и правда не знаем, что делаем.

    — Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры · книга