53 цитаты Адама Сильверы для тех, кто любит думать

Адам Сильвера — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 53 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   На самом деле я вспоминаю, как широко улыбался Артур за ужином — думая, будто никто не видит, — и просто хочу вызывать у него столько улыбок, сколько получится.

   На самом деле я вспоминаю, как широко улыбался Артур за ужином — думая, будто никто не видит, — и просто хочу вызывать у него столько улыбок, сколько получится.

   — Бекки Альберталли · книга
2. «

   В будущем Руфус — тревел-блогер, а я архитектор. У нас есть татуировки, которые мы набили вместе. Мы ходим на такое количество концертов, что Руфус не может удержать их все в голове. Я почти жалею, что у нас так разыгралась фантазия, потому что поддельные воспоминания о нашей дружбе восхитительны. Только представьте, какого это: пережить то, чего с вами никогда не происходило.

   В будущем Руфус — тревел-блогер, а я архитектор. У нас есть татуировки, которые мы набили вместе. Мы ходим на такое количество концертов, что Руфус не может удержать их все в голове. Я почти жалею, что у нас так разыгралась фантазия, потому что поддельные воспоминания о нашей дружбе восхитительны. Только представьте, какого это: пережить то, чего с вами никогда не происходило.

   — Матео Торрес · книга
3. «

   Впрочем, возможно, так и устроены отношения: начинаются с нуля, а в итоге оборачиваются для тебя всем.

   Впрочем, возможно, так и устроены отношения: начинаются с нуля, а в итоге оборачиваются для тебя всем.

   — Бекки Альберталли · книга
4. «

   Красивые глаза могут быть у кого угодно, но один-единственный человек может напеть алфавит так, что он навеки станет твоей любимой мелодией.

   Красивые глаза могут быть у кого угодно, но один-единственный человек может напеть алфавит так, что он навеки станет твоей любимой мелодией.

   — В конце они оба умрут · книга
5. «

   Мы все конечны, и не важно, когда произойдет конец. Ничья жизнь не продлится вечно, но то, что мы после себя оставляем, делает нас живыми для других людей.

   Мы все конечны, и не важно, когда произойдет конец. Ничья жизнь не продлится вечно, но то, что мы после себя оставляем, делает нас живыми для других людей.

   — Матео Торрес · книга
6. «

   Мы рождаемся в семье, но на друзей мы всегда набредаем сами. Иногда обнаруживаем, что кого-то можно уже оставить в прошлом. Другие стоят того, чтобы идти ради них на любой риск.

   Мы рождаемся в семье, но на друзей мы всегда набредаем сами. Иногда обнаруживаем, что кого-то можно уже оставить в прошлом. Другие стоят того, чтобы идти ради них на любой риск.

   — В конце они оба умрут · книга
7. «

   Я всегда боялся смерти. Не знаю почему, но мне казалось, что своим страхом я могу ее сглазить и она за мной не придет. Папа даже вбивал мне в голову, что надо притворятся, будто я главный герой какой-нибудь истории, с которым не может произойти ничего плохого. Ведь главные герои не умирают — они всегда должны быть на посту и всех спасать.

   Я всегда боялся смерти. Не знаю почему, но мне казалось, что своим страхом я могу ее сглазить и она за мной не придет. Папа даже вбивал мне в голову, что надо притворятся, будто я главный герой какой-нибудь истории, с которым не может произойти ничего плохого. Ведь главные герои не умирают — они всегда должны быть на посту и всех спасать.

   — Матео Торрес · книга
8. «

   Как-то он сказал мне, что истории могут сделать человека бессмертным, пока есть те, кто готов их слушать.

   Как-то он сказал мне, что истории могут сделать человека бессмертным, пока есть те, кто готов их слушать.

   — Матео Торрес · книга
9. «

   Я единственный ребенок в семье, и у меня есть только папа. Но он уже две недели в коме и, возможно, выйдет из нее уже после того, как меня не станет. Я хочу, чтобы он мной гордился, хочу успеть проявить себя. Я не могу и дальше быть мальчиком, который ходит с низко опущенной головой, потому что так обкрадываю себя, лишаю общения с вами. Наверное, стоило бы познакомиться с некоторыми из вас куда раньше.

   Я единственный ребенок в семье, и у меня есть только папа. Но он уже две недели в коме и, возможно, выйдет из нее уже после того, как меня не станет. Я хочу, чтобы он мной гордился, хочу успеть проявить себя. Я не могу и дальше быть мальчиком, который ходит с низко опущенной головой, потому что так обкрадываю себя, лишаю общения с вами. Наверное, стоило бы познакомиться с некоторыми из вас куда раньше.

   — Матео Торрес · книга
10. «

    Не важно, какие решения мы примем — вместе или по отдельности, — финишная линия у нас одна. Не важно, сколько раз на перекрестке будем вертеть головой вправо и влево. Не важно, откажемся ли прыгать с парашютом в попытке не подвергать себя лишней опасности и лишаясь возможности полетать, как любимые супергерои. Не важно, опустим ли голову пониже, проходя мимо хулиганов в бандитском квартале. Не важно, как мы будем жить: в конце мы оба умрем.

    Не важно, какие решения мы примем — вместе или по отдельности, — финишная линия у нас одна. Не важно, сколько раз на перекрестке будем вертеть головой вправо и влево. Не важно, откажемся ли прыгать с парашютом в попытке не подвергать себя лишней опасности и лишаясь возможности полетать, как любимые супергерои. Не важно, опустим ли голову пониже, проходя мимо хулиганов в бандитском квартале. Не важно, как мы будем жить: в конце мы оба умрем.

    — Матео Торрес · книга
11. «

    Для тех, кому требуется напоминание о том, что важен каждый день.

    Для тех, кому требуется напоминание о том, что важен каждый день.

    — В конце они оба умрут · книга
12. «

    Уйду отсюда. Я так не хочу уходить.

    Уйду отсюда. Я так не хочу уходить.

    — Руфус Эметерио · книга
13. «

    Сегодня — одно длинное утро. Но я обязан проснуться и вылезти из-под одеяла. Я смотрю вперед на пустынные улицы и иду навстречу Руфусу и его велосипеду; навстречу своей смерти, которая с каждой потерянной нами минутой становится ближе; навстречу миру, который сегодня играет против нас.

    Сегодня — одно длинное утро. Но я обязан проснуться и вылезти из-под одеяла. Я смотрю вперед на пустынные улицы и иду навстречу Руфусу и его велосипеду; навстречу своей смерти, которая с каждой потерянной нами минутой становится ближе; навстречу миру, который сегодня играет против нас.

    — Матео Торрес · книга
14. «

    Я перехожу дорогу, и больше некому меня предостеречь.

    Я перехожу дорогу, и больше некому меня предостеречь.

    — Руфус Эметерио · книга
15. «

    Она живет в мире насилия и страха, в котором дети умирают, не успев пожить, и не хочет больше быть его частью.

    Она живет в мире насилия и страха, в котором дети умирают, не успев пожить, и не хочет больше быть его частью.

    — Дейрдре Клейтон · книга
16. «

    — Встать — значит уйти, — говорю я. — Ага, — говорит Руфус. — Уйти — значит умереть, — говорю я. — Не-а. Уйти — значит пожить перед тем, как умереть. Вперед.

    — Встать — значит уйти, — говорю я. — Ага, — говорит Руфус. — Уйти — значит умереть, — говорю я. — Не-а. Уйти — значит пожить перед тем, как умереть. Вперед.

    — Матео Торрес · книга
17. «

    Иногда правда — это секрет, который ты скрываешь даже от самого себя, потому что жить во лжи гораздо проще.

    Иногда правда — это секрет, который ты скрываешь даже от самого себя, потому что жить во лжи гораздо проще.

    — Матео Торрес · книга
18. «

    Мы все потерялись и были не против, что какое-то время нас никто не находил.

    Мы все потерялись и были не против, что какое-то время нас никто не находил.

    — Руфус Эметерио · книга
19. «

    Но она была довольно горячей для мультяшки. Знаешь, это как с Багзом Банни или Котом в сапогах. Смотришь на них и прямо-таки понимаешь, что в постели они должны быть ничего.

    Но она была довольно горячей для мультяшки. Знаешь, это как с Багзом Банни или Котом в сапогах. Смотришь на них и прямо-таки понимаешь, что в постели они должны быть ничего.

    — Бекки Альберталли · книга
20. «

    Слова Дилана упорно не выходят из головы. А следом в памяти всплывает упрек Хадсона, брошенный при расставании: что у меня через чур завышенные ожидания, и следовало бы поумерить требования к кандидату. Я тогда так и не понял, что в этом плохого. Почему нельзя хотеть бойфренда, который будет меня ценить? Который останется со мной надолго?

    Слова Дилана упорно не выходят из головы. А следом в памяти всплывает упрек Хадсона, брошенный при расставании: что у меня через чур завышенные ожидания, и следовало бы поумерить требования к кандидату. Я тогда так и не понял, что в этом плохого. Почему нельзя хотеть бойфренда, который будет меня ценить? Который останется со мной надолго?

    — Бекки Альберталли · книга