Агата Кристи: 263 цитаты на каждый день

Ниже 263 цитаты Агаты Кристи — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Люди всегда ищут самое простое решение, не задумываясь о том, что преступником, как правило, оказывается человек, меньше всего на эту роль подходящий.

   Люди всегда ищут самое простое решение, не задумываясь о том, что преступником, как правило, оказывается человек, меньше всего на эту роль подходящий.

   — мисс Джейн Марпл · книга
2. «

   — Я только что думал... — Очаровательное занятие, мой друг. Не гнушайтесь им и впредь.

   — Я только что думал... — Очаровательное занятие, мой друг. Не гнушайтесь им и впредь.

   — Эркюль Пуаро · книга
3. «

   Тот факт, что будильник не прозвенел, изменил уже много человеческих судеб.

   Тот факт, что будильник не прозвенел, изменил уже много человеческих судеб.
4. «

   — Только, милая, постарайся следить за тем, что ты говоришь, не давай воли своему язычку. У этих дам нет ни малейшего чувства юмора, помни об этом, они все принимают всерьез. — Я знаю, чего им не хватает, – сказала Гризельда. – Надо бы им самим обзавестись какими-нибудь грешками, тогда у них не останется времени вынюхивать повсюду чужие.

   — Только, милая, постарайся следить за тем, что ты говоришь, не давай воли своему язычку. У этих дам нет ни малейшего чувства юмора, помни об этом, они все принимают всерьез. — Я знаю, чего им не хватает, – сказала Гризельда. – Надо бы им самим обзавестись какими-нибудь грешками, тогда у них не останется времени вынюхивать повсюду чужие.

   — Гризельда Клемент · книга
5. «

   Истинное дарование часто гибнет из-за отсутствия денег <...> А те, у кого они есть, не хотят помочь.

   Истинное дарование часто гибнет из-за отсутствия денег <...> А те, у кого они есть, не хотят помочь.

   — Эркюль Пуаро · книга
6. «

   – Настоящий роман, правда? – сказала сентиментальная мисс Уэзерби. – Он такой красивый! – Но распущенный, – бросила мисс Хартнелл. – А чего еще ждать? Художник! Париж! Натурщицы! И... и всякое такое! – Писал ее в купальном костюме, – заметила миссис Прайс Ридли. – Такая распущенность. – Он и мой портрет пишет, – сказала Гризельда. – Но ведь не в купальном костюме, душечка, – сказала мисс Марпл. – Вы совершенно правы... зачем он вообще нужен... – заявила Гризельда. – Шалунья! – сказала мисс Хартнелл, у которой хватило чувства юмора, чтобы понять шутку. Остальные дамы были слегка шокированы.

   – Настоящий роман, правда? – сказала сентиментальная мисс Уэзерби. – Он такой красивый! – Но распущенный, – бросила мисс Хартнелл. – А чего еще ждать? Художник! Париж! Натурщицы! И... и всякое такое! – Писал ее в купальном костюме, – заметила миссис Прайс Ридли. – Такая распущенность. – Он и мой портрет пишет, – сказала Гризельда. – Но ведь не в купальном костюме, душечка, – сказала мисс Марпл. – Вы совершенно правы... зачем он вообще нужен... – заявила Гризельда. – Шалунья! – сказала мисс Хартнелл, у которой хватило чувства юмора, чтобы понять шутку. Остальные дамы были слегка шокированы.

   — Гризельда Клемент · книга
7. «

   Я вовсе не юная бесхитростная простушка, какой, по-вашему, полагается быть девушке.

   Я вовсе не юная бесхитростная простушка, какой, по-вашему, полагается быть девушке.

   — Флора Экройд · книга
8. «

   ... не только карьера, но и вся жизнь совершенно честного и порядочного человека может оказаться разрушена единственно на основании подозрения, которое невозможно доказать, но и избавиться от которого невозможно.

   ... не только карьера, но и вся жизнь совершенно честного и порядочного человека может оказаться разрушена единственно на основании подозрения, которое невозможно доказать, но и избавиться от которого невозможно.

   — сэр Генри · книга
9. «

   У сумасшедшего уйма преимуществ перед нормальными людьми. Они вдвое хитрее.

   У сумасшедшего уйма преимуществ перед нормальными людьми. Они вдвое хитрее.

   — Десять негритят · книга
10. «

    Характер человека, мой дорогой, не застывает. Он может набираться сил. А может и вырождаться. Каков человек на деле, становится видно только тогда, когда приходит испытание, то есть тот момент, когда вы или устоите на собственных ногах, или упадете.

    Характер человека, мой дорогой, не застывает. Он может набираться сил. А может и вырождаться. Каков человек на деле, становится видно только тогда, когда приходит испытание, то есть тот момент, когда вы или устоите на собственных ногах, или упадете.

    — Эркюль Пуаро · книга
11. «

    Хорошим людям невдомек, что они достойны восхищения. Попросту невдомек.

    Хорошим людям невдомек, что они достойны восхищения. Попросту невдомек.

    — Вилла «Белый Конь» · книга
12. «

    Мир становится трудным для жизни, и это касается всех, кроме сильных.

    Мир становится трудным для жизни, и это касается всех, кроме сильных.

    — Эркюль Пуаро · книга
13. «

    Я считаю, что мы часто недооцениваем вторую добродетель в триаде, которую так часто повторяем — вера, надежда и любовь. Что касается веры, она у нас есть, я бы даже сказала, в избытке вера может ожесточить человека, сделать несгибаемым и неумолимым, верой можно злоупотребить. Любовь мы просто носим в сердцах как свою суть. Но как часто мы забываем, что существует еще надежда, и как редко думаем о ней. Мы слишком легко отчаиваемся, всегда готовы сказать: «Какой смысл что-либо предпринимать?» Между тем именно надежда есть та добродетель, которую в наши дни, в наш век следовало бы особенно поощрять.

    Я считаю, что мы часто недооцениваем вторую добродетель в триаде, которую так часто повторяем — вера, надежда и любовь. Что касается веры, она у нас есть, я бы даже сказала, в избытке вера может ожесточить человека, сделать несгибаемым и неумолимым, верой можно злоупотребить. Любовь мы просто носим в сердцах как свою суть. Но как часто мы забываем, что существует еще надежда, и как редко думаем о ней. Мы слишком легко отчаиваемся, всегда готовы сказать: «Какой смысл что-либо предпринимать?» Между тем именно надежда есть та добродетель, которую в наши дни, в наш век следовало бы особенно поощрять.

    — Автобиография · книга
14. «

    Я редко скучаю. Жизнь не настолько длинна, чтобы скучать.

    Я редко скучаю. Жизнь не настолько длинна, чтобы скучать.

    — Убийство в Месопотамии · книга
15. «

    – А что, наш убийца и вправду становится опасным? – Убийца всегда опасен, – мрачно отозвался Пуаро. – Удивительно, как часто об этом забывают.

    – А что, наш убийца и вправду становится опасным? – Убийца всегда опасен, – мрачно отозвался Пуаро. – Удивительно, как часто об этом забывают.

    — Эркюль Пуаро · книга
16. «

    Никогда не знаешь наперед, что с тобой случится.

    Никогда не знаешь наперед, что с тобой случится.

    — Десять негритят · книга
17. «

    Воображение — хороший слуга, но плохой господин.

    Воображение — хороший слуга, но плохой господин.

    — Эркюль Пуаро · книга
18. «

    Ничто не распространяется с такой скоростью, как известие о несчастье, причём чем оно хуже, тем быстрее летит весть о нём.

    Ничто не распространяется с такой скоростью, как известие о несчастье, причём чем оно хуже, тем быстрее летит весть о нём.

    — Вечеринка в Хэллоуин · книга
19. «

    — Очень печально, когда умирают молодыми, — заметила мисс Марпл. — Неужели? — голос мисс Темпл прозвучал странно. — Но ведь они столь многого не успели сделать! — Или многого избежали, — возразила мисс Темпл.

    — Очень печально, когда умирают молодыми, — заметила мисс Марпл. — Неужели? — голос мисс Темпл прозвучал странно. — Но ведь они столь многого не успели сделать! — Или многого избежали, — возразила мисс Темпл.

    — Немезида · книга
20. «

    С тех пор, когда я тосковал, Когда мне тяжко было, Когда я пальцем попадая Нечаянно в чернила, Когда не с той ноги башмак Пытался натянуть, Когда отчаянье и мрак Мне наполняли грудь, Я плакал громко на весь дом И вспоминался мне Старик, с которым был знаком Я некогда в краю родном, Что был таким говоруном, Таким умельцем и притом Незаурядным знатоком — Он говорил о том о сем, И взор его пылал огнем. А кудри мягким серебром Сияли над плешивым лбом...

    С тех пор, когда я тосковал, Когда мне тяжко было, Когда я пальцем попадая Нечаянно в чернила, Когда не с той ноги башмак Пытался натянуть, Когда отчаянье и мрак Мне наполняли грудь, Я плакал громко на весь дом И вспоминался мне Старик, с которым был знаком Я некогда в краю родном, Что был таким говоруном, Таким умельцем и притом Незаурядным знатоком — Он говорил о том о сем, И взор его пылал огнем. А кудри мягким серебром Сияли над плешивым лбом...

    — Расскажи как живешь · книга