Эркюль Пуаро

– Знаете, Пуаро, я уже просто перестал соображать, что к чему. – Извините меня, Гастингс, но вы ничего не соображали с самого начала.

— Я просто хотел узнать, не мучает ли вас бессонница. — И вы для этого меня разбудили? Очень по-дружески, Гастингс!

— А он смотрел ей в глаза? — Он только в них и смотрел!

Все претерпевают изменения, мадам. Это правило, от которого никто не отклоняется.

Сам я к лгунам отношусь с пониманием. Женщина, которая не лжет, — это женщина без воображения, а такие женщины мне не симпатичны.

Для каждого из нас приходит время, когда смерть кажется заманчивее жизни. Но это проходит — и горе проходит, и грусть.

От любви до ненависти один шаг. И если вы однажды полюбили, то ненавидеть потом будет проще, чем оставаться равнодушным.

Не открывайте своего сердца для зла, мадемуазель. Впустив его туда, вы уже не сможете повернуть назад.

Соблюдение тайны – искусство, требующее многократной и виртуозной лжи, и больших артистических способностей, и умения наслаждаться этой комедией от всей души.

Характер человека, мой дорогой, не застывает. Он может набираться сил. А может и вырождаться. Каков человек на деле, становится видно только тогда, когда приходит испытание, то есть тот момент, когда вы или устоите на собственных ногах, или упадете.

— Могу я позволить себе нескромный вопрос, мадам? — А они существуют...в наше время?

Мужчин опасность подстерегает повсюду, а женщин, главным образом, в любви.

Еще бы. Дело проясняется прямо на глазах! Убийца — мужчина огромной физической силы, он же мозгляк, он же женщина, он же левша и правша одновременно. Да это же просто смешно!

— Я только что думал... — Очаровательное занятие, мой друг. Не гнушайтесь им и впредь.

Вы слишком высокого мнения о моих способностях, Гастингс, это очень трогательно. Но разве вы не знаете, мой друг, что душа каждого из нас — это тайна за семью печатями, это лабиринт конфликтующих эмоций, страстей и склонностей. Mais oui, c'est vrai. Можно делать сколько угодно предположений насчет того или другого человека, но в девяти случаях из десяти обязательно ошибешься.

Странная всё-таки вещь — интуиция, и отмахнуться от неё нельзя, и объяснить невозможно.