523 коротких цитаты Агаты Кристи

Ниже 523 цитаты Агаты Кристи — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мужчины храбры и отважны, но их гораздо легче обмануть, чем женщину.

   Мужчины храбры и отважны, но их гораздо легче обмануть, чем женщину.

   — Убить легко · книга
2. «

   — Зло никогда не может остаться безнаказанным. — Зло никогда не остаётся безнаказанным, мсье. Но наказание не всегда бывает явным.

   — Зло никогда не может остаться безнаказанным. — Зло никогда не остаётся безнаказанным, мсье. Но наказание не всегда бывает явным.

   — Загадка Эндхауза · книга
3. «

   Что она таит в себе? Добро? Зло? Или просто несчастна? Попробуй угадай. Она непроницаема. А может быть, за этой маской вообще ничего нет. Одно бесспорно, друг мой, эта женщина — с огоньком.

   Что она таит в себе? Добро? Зло? Или просто несчастна? Попробуй угадай. Она непроницаема. А может быть, за этой маской вообще ничего нет. Одно бесспорно, друг мой, эта женщина — с огоньком.

   — Эркюль Пуаро · книга
4. «

   Если стараться оживить прошлое, то в конце концов оно предстает в искаженном виде.

   Если стараться оживить прошлое, то в конце концов оно предстает в искаженном виде.

   — Хильда · книга
5. «

   Молодым кажется, что старики глупы, но старики-то знают, что молодые — дурачки!

   Молодым кажется, что старики глупы, но старики-то знают, что молодые — дурачки!

   — Убийство в доме викария · книга
6. «

   Поймаем лисицу, Посадим в темницу, Не пустим на волю ее!

   Поймаем лисицу, Посадим в темницу, Не пустим на волю ее!

   — Убийства по алфавиту · книга
7. «

   Осторожность — лучшее оружие.

   Осторожность — лучшее оружие.

   — Десять негритят · книга
8. «

   Взаимная привязанность мужчины и женщины всегда начинается с ошеломляющей иллюзии, что вы думаете одинаково обо всём на свете.

   Взаимная привязанность мужчины и женщины всегда начинается с ошеломляющей иллюзии, что вы думаете одинаково обо всём на свете.

   — Автобиография · книга
9. «

   Никогда не думайте, что вы лучше разбираетесь в том, что нужно другим людям.

   Никогда не думайте, что вы лучше разбираетесь в том, что нужно другим людям.

   — Автобиография · книга
10. «

    Порочность человеческой природы не знает предела.

    Порочность человеческой природы не знает предела.

    — мисс Джейн Марпл · книга
11. «

    – Я верю, что всегда можно найти обходной маневр, если быть неразборчивой в средствах и хорошо заплатить. Я готова платить. – И вы заранее уверены, что я готов быть неразборчивым в средствах, если мне заплатят? – По-моему, так поступает большинство. Не понимаю, почему вы должны быть исключением. Впрочем, все поначалу любят потолковать о своей честности и незыблемых моральных устоях.

    – Я верю, что всегда можно найти обходной маневр, если быть неразборчивой в средствах и хорошо заплатить. Я готова платить. – И вы заранее уверены, что я готов быть неразборчивым в средствах, если мне заплатят? – По-моему, так поступает большинство. Не понимаю, почему вы должны быть исключением. Впрочем, все поначалу любят потолковать о своей честности и незыблемых моральных устоях.

    — Эркюль Пуаро · книга
12. «

    Человеческий фактор не поддается математическим расчетам. Иногда слабые люди неожиданно обнаруживают способность к сопротивлению, а сильные, напротив, сразу пасуют перед недугом.

    Человеческий фактор не поддается математическим расчетам. Иногда слабые люди неожиданно обнаруживают способность к сопротивлению, а сильные, напротив, сразу пасуют перед недугом.

    — После похорон · книга
13. «

    Разбитая посуда приносит счастье, но только археологам.

    Разбитая посуда приносит счастье, но только археологам.
14. «

    Помнится, я однажды познакомилась с очаровательной парой. Они производили впечатление, что продолжают нежно любить друг друга даже после долгих лет брака. Каждый из них окружал другого непрестанным вниманием, и я позавидовала счастливой участи этой женщины. Если бы это оказалось возможным, я с большой радостью поменялась бы с нею местами. Позже я узнала, что вот уже одиннадцать лет, как эти двое, оставаясь наедине, не говорят друг другу ни единого слова. Мораль этой истории: никому не завидуйте!

    Помнится, я однажды познакомилась с очаровательной парой. Они производили впечатление, что продолжают нежно любить друг друга даже после долгих лет брака. Каждый из них окружал другого непрестанным вниманием, и я позавидовала счастливой участи этой женщины. Если бы это оказалось возможным, я с большой радостью поменялась бы с нею местами. Позже я узнала, что вот уже одиннадцать лет, как эти двое, оставаясь наедине, не говорят друг другу ни единого слова. Мораль этой истории: никому не завидуйте!

    — мадемуазель Розамунда Дарнли · книга
15. «

    Жизнь устроена так, что вас обязательно ранят в сердце.

    Жизнь устроена так, что вас обязательно ранят в сердце.

    — Миссис Перенна · книга
16. «

    Зачем болтать, если вам нечего сказать?

    Зачем болтать, если вам нечего сказать?

    — Зло под солнцем · книга
17. «

    Любовные мотивы в детективном романе всегда навевали на меня беспробудную скуку.

    Любовные мотивы в детективном романе всегда навевали на меня беспробудную скуку.
18. «

    – Сейчас мы с ужасом думаем о тех временах, когда жгли на кострах ведьм. Мне кажется, что настанут дни, когда мы содрогнемся при одной мысли о том, что мы когда-то вешали преступников. – Вы против высшей меры наказания? – Дело даже не в этом. – Он умолк. – Знаете, – медленно произнес он наконец, – моя профессия все же лучше вашей. – Почему? – Потому что вам приходится очень часто судить, кто прав, кто виноват, а я вообще не уверен, что можно об этом судить. А если все это целиком зависит от желез внутренней секреции? Слишком активна одна железа, слишком мало развита другая – и вот перед вами убийца, вор, рецидивист. Клемент, я убежден, что настанет время, когда мы с ужасом и отвращением будем вспоминать долгие века, когда мы позволяли себе упиваться так называемыми справедливыми мерами наказания за преступления, и поймем, что осуждали и наказывали людей больных, которые были не в силах справиться с болезнью, бедолаги! Ведь не вешают же того, кто болен туберкулезом! – Он не представляет опасности для окружающих. – Нет, в определенном смысле он опасен. Он может заразить других. Ладно, возьмем, к примеру, несчастного, который воображает, что он китайский император. Вы же не обвиняете его в злом умысле. Я согласен, что общество нуждается в защите. Поместите этих людей куда-нибудь, где они никому не причинят вреда, даже устраните их безболезненным путем, да, я готов согласиться на крайние меры, но только не называйте это наказанием. Не убивайте позором их семьи – невинных людей.

    – Сейчас мы с ужасом думаем о тех временах, когда жгли на кострах ведьм. Мне кажется, что настанут дни, когда мы содрогнемся при одной мысли о том, что мы когда-то вешали преступников. – Вы против высшей меры наказания? – Дело даже не в этом. – Он умолк. – Знаете, – медленно произнес он наконец, – моя профессия все же лучше вашей. – Почему? – Потому что вам приходится очень часто судить, кто прав, кто виноват, а я вообще не уверен, что можно об этом судить. А если все это целиком зависит от желез внутренней секреции? Слишком активна одна железа, слишком мало развита другая – и вот перед вами убийца, вор, рецидивист. Клемент, я убежден, что настанет время, когда мы с ужасом и отвращением будем вспоминать долгие века, когда мы позволяли себе упиваться так называемыми справедливыми мерами наказания за преступления, и поймем, что осуждали и наказывали людей больных, которые были не в силах справиться с болезнью, бедолаги! Ведь не вешают же того, кто болен туберкулезом! – Он не представляет опасности для окружающих. – Нет, в определенном смысле он опасен. Он может заразить других. Ладно, возьмем, к примеру, несчастного, который воображает, что он китайский император. Вы же не обвиняете его в злом умысле. Я согласен, что общество нуждается в защите. Поместите этих людей куда-нибудь, где они никому не причинят вреда, даже устраните их безболезненным путем, да, я готов согласиться на крайние меры, но только не называйте это наказанием. Не убивайте позором их семьи – невинных людей.

    — Леонард Клемент · книга
19. «

    Странная эпитафия для покойной, признавшей себя виноватой в убийстве.

    Странная эпитафия для покойной, признавшей себя виноватой в убийстве.

    — доктор Таниос · книга
20. «

    Мужчин опасность подстерегает повсюду, а женщин, главным образом, в любви.

    Мужчин опасность подстерегает повсюду, а женщин, главным образом, в любви.

    — Эркюль Пуаро · книга