734 цитаты Агаты Кристи о жизни и людях

Ниже 734 цитаты Агаты Кристи — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   – Настоящий роман, правда? – сказала сентиментальная мисс Уэзерби. – Он такой красивый! – Но распущенный, – бросила мисс Хартнелл. – А чего еще ждать? Художник! Париж! Натурщицы! И... и всякое такое! – Писал ее в купальном костюме, – заметила миссис Прайс Ридли. – Такая распущенность. – Он и мой портрет пишет, – сказала Гризельда. – Но ведь не в купальном костюме, душечка, – сказала мисс Марпл. – Вы совершенно правы... зачем он вообще нужен... – заявила Гризельда. – Шалунья! – сказала мисс Хартнелл, у которой хватило чувства юмора, чтобы понять шутку. Остальные дамы были слегка шокированы.

   – Настоящий роман, правда? – сказала сентиментальная мисс Уэзерби. – Он такой красивый! – Но распущенный, – бросила мисс Хартнелл. – А чего еще ждать? Художник! Париж! Натурщицы! И... и всякое такое! – Писал ее в купальном костюме, – заметила миссис Прайс Ридли. – Такая распущенность. – Он и мой портрет пишет, – сказала Гризельда. – Но ведь не в купальном костюме, душечка, – сказала мисс Марпл. – Вы совершенно правы... зачем он вообще нужен... – заявила Гризельда. – Шалунья! – сказала мисс Хартнелл, у которой хватило чувства юмора, чтобы понять шутку. Остальные дамы были слегка шокированы.

   — Гризельда Клемент · книга
2. «

   Как говорят, весь мир любит любовь; переиначьте эту пословицу применительно к убийству, и она станет еще более правдивой.

   Как говорят, весь мир любит любовь; переиначьте эту пословицу применительно к убийству, и она станет еще более правдивой.

   — Убийство в доме викария · книга
3. «

   Свежий воздух неплох на улице, где ему и надлежит быть. Но зачем впускать его в дом?

   Свежий воздух неплох на улице, где ему и надлежит быть. Но зачем впускать его в дом?

   — Эркюль Пуаро · книга
4. «

   – Нет уж, коли дело доходит до убийства, всегда ужасно стараешься вспомнить каждую мелочь. – Откуда тебе знать, дорогая моя, – мягко заметил я. – Ты никогда никого не убивала.

   – Нет уж, коли дело доходит до убийства, всегда ужасно стараешься вспомнить каждую мелочь. – Откуда тебе знать, дорогая моя, – мягко заметил я. – Ты никогда никого не убивала.

   — Гризельда Клемент · книга
5. «

   Я редко скучаю. Жизнь не настолько длинна, чтобы скучать.

   Я редко скучаю. Жизнь не настолько длинна, чтобы скучать.

   — Убийство в Месопотамии · книга
6. «

   – Мне нет оправдания! – Les femmes… У них на этот счет удивительный талант – они могут найти оправдание чему угодно.

   – Мне нет оправдания! – Les femmes… У них на этот счет удивительный талант – они могут найти оправдание чему угодно.

   — Эркюль Пуаро · книга
7. «

   Подсознание таит странные вещи. Жажда власти, жестокость, неудержимое желание рвать и метать – все это наследие прошлого человеческой расы. Мы закрываем перед ним двери и не пускаем его в сознательную жизнь, но иногда… оно оказывается сильнее.

   Подсознание таит странные вещи. Жажда власти, жестокость, неудержимое желание рвать и метать – все это наследие прошлого человеческой расы. Мы закрываем перед ним двери и не пускаем его в сознательную жизнь, но иногда… оно оказывается сильнее.

   — Доктор Жерар · книга
8. «

   Если ошарашить солгавшего правдой, то он обычно сразу же признает в своей лжи — подчас просто от неожиданности.

   Если ошарашить солгавшего правдой, то он обычно сразу же признает в своей лжи — подчас просто от неожиданности.

   — Эркюль Пуаро · книга
9. «

   Что имеют в виду люди, когда говорят это? Так молода… Что-то невинное, трогательное, беззащитное. Но молодость не такая! Она – другая. Молодость груба, сильна и жестока. Да, жестока! И еще она уязвима.

   Что имеют в виду люди, когда говорят это? Так молода… Что-то невинное, трогательное, беззащитное. Но молодость не такая! Она – другая. Молодость груба, сильна и жестока. Да, жестока! И еще она уязвима.

   — Эркюль Пуаро · книга
10. «

    — Может быть, она все же что-то слышала. Она у вас, часом, не туга на ухо, с ней все в порядке? – Я бы сказал, что слух у нее на редкость острый. Я сужу по тому количеству сплетен, которые она распускает, уверяя, что «услышала по чистой случайности».

    — Может быть, она все же что-то слышала. Она у вас, часом, не туга на ухо, с ней все в порядке? – Я бы сказал, что слух у нее на редкость острый. Я сужу по тому количеству сплетен, которые она распускает, уверяя, что «услышала по чистой случайности».

    — Леонард Клемент · книга
11. «

    — Лоуренс ни разу не попытался за мной поухаживать – никак не пойму, в чем тут дело. — Он знал, что ты замужняя женщина, вот и... — Лен, только не притворяйся, что ты только что вылез из Ноева ковчега! Ты отлично знаешь, что очаровательная молодая женщина, у которой пожилой муженек, для молодого человека просто дар небесный. Тут есть какая-то особая причина, а вовсе не недостаток привлекательности – чего-чего, а этого мне не занимать.

    — Лоуренс ни разу не попытался за мной поухаживать – никак не пойму, в чем тут дело. — Он знал, что ты замужняя женщина, вот и... — Лен, только не притворяйся, что ты только что вылез из Ноева ковчега! Ты отлично знаешь, что очаровательная молодая женщина, у которой пожилой муженек, для молодого человека просто дар небесный. Тут есть какая-то особая причина, а вовсе не недостаток привлекательности – чего-чего, а этого мне не занимать.

    — Гризельда Клемент · книга
12. «

    Опасно слишком долго не давать власть.

    Опасно слишком долго не давать власть.

    — Смерть приходит в конце · книга
13. «

    Европа — пороховой погреб.

    Европа — пороховой погреб.

    — Невероятная кража · книга
14. «

    Разговоры о смерти развязывают язык скорей, нежели любая другая тема.

    Разговоры о смерти развязывают язык скорей, нежели любая другая тема.

    — Немой свидетель · книга
15. «

    Все, что стоит в жизни за громкими словами — любовь, секс, жизнь, смерть, ненависть, — вовсе не они определяют наше существование. А множество других мелких, унизительных вещей, о которых мы и не думаем, пока они не возникнут перед нами, и от которых нам никуда не уйти.

    Все, что стоит в жизни за громкими словами — любовь, секс, жизнь, смерть, ненависть, — вовсе не они определяют наше существование. А множество других мелких, унизительных вещей, о которых мы и не думаем, пока они не возникнут перед нами, и от которых нам никуда не уйти.
16. «

    — Могу я позволить себе нескромный вопрос, мадам? — А они существуют...в наше время?

    — Могу я позволить себе нескромный вопрос, мадам? — А они существуют...в наше время?

    — Эркюль Пуаро · книга
17. «

    С тех пор, когда я тосковал, Когда мне тяжко было, Когда я пальцем попадая Нечаянно в чернила, Когда не с той ноги башмак Пытался натянуть, Когда отчаянье и мрак Мне наполняли грудь, Я плакал громко на весь дом И вспоминался мне Старик, с которым был знаком Я некогда в краю родном, Что был таким говоруном, Таким умельцем и притом Незаурядным знатоком — Он говорил о том о сем, И взор его пылал огнем. А кудри мягким серебром Сияли над плешивым лбом...

    С тех пор, когда я тосковал, Когда мне тяжко было, Когда я пальцем попадая Нечаянно в чернила, Когда не с той ноги башмак Пытался натянуть, Когда отчаянье и мрак Мне наполняли грудь, Я плакал громко на весь дом И вспоминался мне Старик, с которым был знаком Я некогда в краю родном, Что был таким говоруном, Таким умельцем и притом Незаурядным знатоком — Он говорил о том о сем, И взор его пылал огнем. А кудри мягким серебром Сияли над плешивым лбом...

    — Расскажи как живешь · книга
18. «

    – Вы забываете, – сказал я, – что мое призвание обязывает меня ставить превыше всех одну добродетель – милосердие. – Я человек справедливый. Это все знают. Я не отвечал, и он сердито спросил: – Почему вы молчите? Выкладывайте, что у вас на уме! Я немного помедлил, потом решил высказаться. – Я подумал о том, – сказал я, – что, когда настанет мой час, мне будет очень грустно, если единственным доводом в мое оправдание будет то, что я был справедлив. Ведь тогда и ко мне отнесутся только справедливо...

    – Вы забываете, – сказал я, – что мое призвание обязывает меня ставить превыше всех одну добродетель – милосердие. – Я человек справедливый. Это все знают. Я не отвечал, и он сердито спросил: – Почему вы молчите? Выкладывайте, что у вас на уме! Я немного помедлил, потом решил высказаться. – Я подумал о том, – сказал я, – что, когда настанет мой час, мне будет очень грустно, если единственным доводом в мое оправдание будет то, что я был справедлив. Ведь тогда и ко мне отнесутся только справедливо...

    — Леонард Клемент · книга
19. «

    За некоторыми людьми это водится. Рассказывают о себе всякие ужасы и получают от этого большое удовольствие.

    За некоторыми людьми это водится. Рассказывают о себе всякие ужасы и получают от этого большое удовольствие.

    — доктор Стиллингфлит · книга
20. «

    Напевать мелодию — это чрезвычайно опасно. Это выдает подсознательные мысли.

    Напевать мелодию — это чрезвычайно опасно. Это выдает подсознательные мысли.

    — Эркюль Пуаро · книга