749 лучших фраз Агаты Кристи

Ниже 749 цитат Агаты Кристи — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Церковь была полна народу. Вряд ли такое необычное стечение верующих можно было объяснить желанием послушать проповедь Хоуза. Хоуз – нудный догматик. А если они успели проведать, что я буду говорить вместо Хоуза, это тоже не могло их привлечь. Мои ученые проповеди не менее нудны. Боюсь, что приписать эту многолюдность религиозному рвению тоже нельзя. Я решил, что все пришли поглядеть, кто еще будет в церкви, и, возможно, немного посплетничать после службы.

   Церковь была полна народу. Вряд ли такое необычное стечение верующих можно было объяснить желанием послушать проповедь Хоуза. Хоуз – нудный догматик. А если они успели проведать, что я буду говорить вместо Хоуза, это тоже не могло их привлечь. Мои ученые проповеди не менее нудны. Боюсь, что приписать эту многолюдность религиозному рвению тоже нельзя. Я решил, что все пришли поглядеть, кто еще будет в церкви, и, возможно, немного посплетничать после службы.

   — Леонард Клемент · книга
2. «

   Мысли человека можно распознать только по его поведению. Если он ведет себя странно, непривычно, если он сам не свой, тогда ты начинаешь его подозревать.

   Мысли человека можно распознать только по его поведению. Если он ведет себя странно, непривычно, если он сам не свой, тогда ты начинаешь его подозревать.

   — Смерть приходит в конце · книга
3. «

   Подсознание таит странные вещи. Жажда власти, жестокость, неудержимое желание рвать и метать – все это наследие прошлого человеческой расы. Мы закрываем перед ним двери и не пускаем его в сознательную жизнь, но иногда… оно оказывается сильнее.

   Подсознание таит странные вещи. Жажда власти, жестокость, неудержимое желание рвать и метать – все это наследие прошлого человеческой расы. Мы закрываем перед ним двери и не пускаем его в сознательную жизнь, но иногда… оно оказывается сильнее.

   — Доктор Жерар · книга
4. «

   Человек, которому завидуешь (по-настоящему завидуешь!), — не тот, кто достиг большего, чем ты. Человек, которому завидуешь, — тот, кто по сути своей лучше тебя.

   Человек, которому завидуешь (по-настоящему завидуешь!), — не тот, кто достиг большего, чем ты. Человек, которому завидуешь, — тот, кто по сути своей лучше тебя.

   — Роза и тис · книга
5. «

   Она не сражалась, а отступила в свой мир полутеней и полусвета. Она не проиграла, потому что не играла.

   Она не сражалась, а отступила в свой мир полутеней и полусвета. Она не проиграла, потому что не играла.

   — Квентин Фогг · книга
6. «

   Могу себе представить, что в эту минуту Лоуренс был неотразим. Красивая голова откинута назад, в синих, как небо, глазах мольба. Роза растаяла и капитулировала.

   Могу себе представить, что в эту минуту Лоуренс был неотразим. Красивая голова откинута назад, в синих, как небо, глазах мольба. Роза растаяла и капитулировала.

   — Леонард Клемент · книга
7. «

   Не выношу я старушек! Вечно жалуются на больные ноги и норовят еще сунуть их тебе под нос!

   Не выношу я старушек! Вечно жалуются на больные ноги и норовят еще сунуть их тебе под нос!

   — Гризельда Клемент · книга
8. «

   Если сердце открыто злу, то зло расцветает на нем как маки на хлебном поле.

   Если сердце открыто злу, то зло расцветает на нем как маки на хлебном поле.

   — Хори · книга
9. «

   — Я не одобряю войну, — продолжал молодой человек. Его сосед повернулся к нему: — Я не одобряю чуму, муху цеце, голод и рак... но это все равно случается!

   — Я не одобряю войну, — продолжал молодой человек. Его сосед повернулся к нему: — Я не одобряю чуму, муху цеце, голод и рак... но это все равно случается!

   — Александр Бонапарт Каст · книга
10. «

    Некоторые люди не придают значения смерти и сами лишают себя жизни.

    Некоторые люди не придают значения смерти и сами лишают себя жизни.

    — Десять негритят · книга
11. «

    Он гордится своим самообладанием и невозмутимостью, а попробуйте остаться невозмутимым, когда на вас кто-то вульгарнейшим образом натыкается в дверях.

    Он гордится своим самообладанием и невозмутимостью, а попробуйте остаться невозмутимым, когда на вас кто-то вульгарнейшим образом натыкается в дверях.

    — Леонард Клемент · книга
12. «

    – Вы сказали «между шестью и семью», инспектор. Несколько раньше я выходила прогуляться. Когда я вернулась, еще не было пяти. – Значит, если некая дама – к примеру, мисс Хартнелл – определенно заявляет, что зашла сюда около шести, позвонила, но, так никого и не дождавшись, вынуждена была уйти, вы скажете, что она ошибается, э? – О нет. – Миссис Лестрэндж покачала головой. – Однако... – Если горничная дома, она может сказать, что вас нет. А когда остаешься одна и тебе не хочется принимать визитеров – что ж, остается только терпеть, пока они трезвонят в дверь.

    – Вы сказали «между шестью и семью», инспектор. Несколько раньше я выходила прогуляться. Когда я вернулась, еще не было пяти. – Значит, если некая дама – к примеру, мисс Хартнелл – определенно заявляет, что зашла сюда около шести, позвонила, но, так никого и не дождавшись, вынуждена была уйти, вы скажете, что она ошибается, э? – О нет. – Миссис Лестрэндж покачала головой. – Однако... – Если горничная дома, она может сказать, что вас нет. А когда остаешься одна и тебе не хочется принимать визитеров – что ж, остается только терпеть, пока они трезвонят в дверь.

    — миссис Лестрендж · книга
13. «

    Девушки имеют обыкновение делать слонов из мух.

    Девушки имеют обыкновение делать слонов из мух.

    — Третья девушка · книга
14. «

    Еще бы. Дело проясняется прямо на глазах! Убийца — мужчина огромной физической силы, он же мозгляк, он же женщина, он же левша и правша одновременно. Да это же просто смешно!

    Еще бы. Дело проясняется прямо на глазах! Убийца — мужчина огромной физической силы, он же мозгляк, он же женщина, он же левша и правша одновременно. Да это же просто смешно!

    — Эркюль Пуаро · книга
15. «

    Удивительно, до чего неохотно женщины расстаются со всякими пустяками, даже компрометирующими!

    Удивительно, до чего неохотно женщины расстаются со всякими пустяками, даже компрометирующими!

    — Убийство на поле для гольфа · книга
16. «

    Чтобы стать богатым, надо рисковать.

    Чтобы стать богатым, надо рисковать.

    — Смерть приходит в конце · книга
17. «

    Однако, несмотря на проклятое море, несмотря на эту невыносимую жару и мерзкий, отвратительный песок, мои серые клеточки все-таки работают!

    Однако, несмотря на проклятое море, несмотря на эту невыносимую жару и мерзкий, отвратительный песок, мои серые клеточки все-таки работают!

    — Эркюль Пуаро · книга
18. «

    — Только, милая, постарайся следить за тем, что ты говоришь, не давай воли своему язычку. У этих дам нет ни малейшего чувства юмора, помни об этом, они все принимают всерьез. — Я знаю, чего им не хватает, – сказала Гризельда. – Надо бы им самим обзавестись какими-нибудь грешками, тогда у них не останется времени вынюхивать повсюду чужие.

    — Только, милая, постарайся следить за тем, что ты говоришь, не давай воли своему язычку. У этих дам нет ни малейшего чувства юмора, помни об этом, они все принимают всерьез. — Я знаю, чего им не хватает, – сказала Гризельда. – Надо бы им самим обзавестись какими-нибудь грешками, тогда у них не останется времени вынюхивать повсюду чужие.

    — Гризельда Клемент · книга
19. «

    Помню, утащит он, бывало, половину пирога с крыжовником – и бегом сюда! А кухарка мечется, ищет его по саду. А потом идет он себе домой, да с таким невинным лицом, что остается только все валить на кошку, хотя я сроду не видел, чтобы кошка польстилась на пирог с крыжовником.

    Помню, утащит он, бывало, половину пирога с крыжовником – и бегом сюда! А кухарка мечется, ищет его по саду. А потом идет он себе домой, да с таким невинным лицом, что остается только все валить на кошку, хотя я сроду не видел, чтобы кошка польстилась на пирог с крыжовником.

    — Немой свидетель · книга
20. «

    Посмотрите – вокруг нас люди всех классов, всех национальностей, всех возрастов. В течение трех дней эти совершенно чужие друг другу люди неразлучны – они спят, едят под одной крышей. Проходит три дня, они расстаются с тем, чтобы никогда больше не встретиться, и каждый идет своим путем.

    Посмотрите – вокруг нас люди всех классов, всех национальностей, всех возрастов. В течение трех дней эти совершенно чужие друг другу люди неразлучны – они спят, едят под одной крышей. Проходит три дня, они расстаются с тем, чтобы никогда больше не встретиться, и каждый идет своим путем.

    — Мсье Бук · книга