Айрис Мёрдок — 111 цитат с глубоким смыслом

Ниже 111 цитат Айриса Мёрдока — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я крепился и молчал. Я хотел подождать, пока не смогу изложить свою историю более драматично. Тут намечались кое-какие возможности, но ничего ещё не оформилось. Заговорив сейчас, я мог невзначай сказать правду; когда меня застигают врасплох, я обычно говорю правду, а что может быть скучнее?

   Я крепился и молчал. Я хотел подождать, пока не смогу изложить свою историю более драматично. Тут намечались кое-какие возможности, но ничего ещё не оформилось. Заговорив сейчас, я мог невзначай сказать правду; когда меня застигают врасплох, я обычно говорю правду, а что может быть скучнее?

   — Под сетью · книга
2. «

   А я без музыки не могу. Не знаю, что бы делала без неё. Иногда я словно заворачиваюсь в неё, как в воображаемый плащ.

   А я без музыки не могу. Не знаю, что бы делала без неё. Иногда я словно заворачиваюсь в неё, как в воображаемый плащ.

   — Итальянка · книга
3. «

   — В ней много дурости, — сказал Руперт. — Всегда живет то в одном выдуманном мире, то в другом. — А разве все мы живем иначе?

   — В ней много дурости, — сказал Руперт. — Всегда живет то в одном выдуманном мире, то в другом. — А разве все мы живем иначе?

   — Честный проигрыш · книга
4. «

   ... теперь все не лучше и не хуже, а глупее и грубее.

   ... теперь все не лучше и не хуже, а глупее и грубее.

   — Честный проигрыш · книга
5. «

   Я лег на траву, и глаза мои наполнились звездами.

   Я лег на траву, и глаза мои наполнились звездами.

   — Под сетью · книга
6. «

   Одно из многих отличий жизни от искусства, мой любезный друг, состоит в том, что персонажи в искусстве всегда сохраняют достоинство, а люди в жизни – нет.

   Одно из многих отличий жизни от искусства, мой любезный друг, состоит в том, что персонажи в искусстве всегда сохраняют достоинство, а люди в жизни – нет.

   — Чёрный принц · книга
7. «

   Стабильность — это главное. Все блуждания хороши лишь до поры до времени.

   Стабильность — это главное. Все блуждания хороши лишь до поры до времени.

   — Бегство от волшебника · книга
8. «

   Одиночества встречаются, сталкиваются, схлестываются. Пытаются вырваться из накрывшей их цепи случайностей, нелепостей, совпадений. Но сеть возможно разорвать лишь ценой собственной, в осколки разлетевшейся жизни, потому что сеть — это и есть жизнь…

   Одиночества встречаются, сталкиваются, схлестываются. Пытаются вырваться из накрывшей их цепи случайностей, нелепостей, совпадений. Но сеть возможно разорвать лишь ценой собственной, в осколки разлетевшейся жизни, потому что сеть — это и есть жизнь…

   — Под сетью · книга
9. «

   Что может быть мучительнее встречи после долгой разлуки, когда все слова падают на землю, как мёртвые, а дух, который должен бы их оживлять, парит в воздухе, лишённый плоти?

   Что может быть мучительнее встречи после долгой разлуки, когда все слова падают на землю, как мёртвые, а дух, который должен бы их оживлять, парит в воздухе, лишённый плоти?

   — Под сетью · книга
10. «

    Как странно, что за улыбающейся болтающей маской скрывается мозг, воссоздающий в мельчайших деталях мизансцены и разговоры, превращая это в пытку, и ты, укрывшись за маской, можешь плакать, можешь кричать от боли.

    Как странно, что за улыбающейся болтающей маской скрывается мозг, воссоздающий в мельчайших деталях мизансцены и разговоры, превращая это в пытку, и ты, укрывшись за маской, можешь плакать, можешь кричать от боли.

    — Дитя слова · книга
11. «

    Мы всё время что-то упускаем, воображая, будто ещё успеем к этому вернуться...

    Мы всё время что-то упускаем, воображая, будто ещё успеем к этому вернуться...

    — Чёрный принц · книга
12. «

    Нужно, в конце концов, отучиться от беспричинных взрывов ревности. Они все портят.

    Нужно, в конце концов, отучиться от беспричинных взрывов ревности. Они все портят.

    — Честный проигрыш · книга
13. «

    Люди с тонкой душевной организацией слишком многое видят и поэтому никогда не могут дать прямой ответ.

    Люди с тонкой душевной организацией слишком многое видят и поэтому никогда не могут дать прямой ответ.

    — Под сетью · книга
14. «

    В душе, любящей порядок, всегда найдется уголок и для мечты о взрыве этого порядка.

    В душе, любящей порядок, всегда найдется уголок и для мечты о взрыве этого порядка.

    — Честный проигрыш · книга
15. «

    Любовь — это когда центр вселенной внезапно смещается и перемещается в кого-то другого.

    Любовь — это когда центр вселенной внезапно смещается и перемещается в кого-то другого.
16. «

    События текут мимо нас, как вот эти толпы, лицо каждого видишь только минуту, самое важное важно не всегда, а только сейчас. Работа и любовь, погоня за богатством и славой, поиски истины и сама истина — все состоит из мгновений, которые проходят и обращаются в ничто.

    События текут мимо нас, как вот эти толпы, лицо каждого видишь только минуту, самое важное важно не всегда, а только сейчас. Работа и любовь, погоня за богатством и славой, поиски истины и сама истина — все состоит из мгновений, которые проходят и обращаются в ничто.

    — Под сетью · книга
17. «

    Люди одинаково недолюбливают как отверженных, так и баловней судьбы.

    Люди одинаково недолюбливают как отверженных, так и баловней судьбы.

    — Человек случайностей · книга
18. «

    Дневной сон — это проклятье, после него просыпаешься разбитый и уничтоженный. Солнце его не терпит. Оно забирается вам под веки и насильно их раздвигает; а если вы завесите окна чёрными шторами, подвергает вашу комнату осаде, так что вы, не выдержав духоты, с безумными глазами, шатаясь, добираетесь до окна и срываете шторы, и тогда вам открывается страшное зрелище — ослепительный дневной свет за окнами комнаты, где вы только что спали. Для человека, засыпающего днём, имеются свои, особые кошмары — короткие нервные сны, которые умещаются в считанные минуты тревожного забытья и, прорываясь в сознание, тотчас смешиваются с каким-нибудь ужасом яви. Таковы эти пробуждения — словно проснулся в могиле: открываешь глаза и лежишь замерев, стиснув руки, дожидаясь, когда заговорит, назовет себя эта мука; а она ещё долго давит тебе на грудь, не произнося ни слова.

    Дневной сон — это проклятье, после него просыпаешься разбитый и уничтоженный. Солнце его не терпит. Оно забирается вам под веки и насильно их раздвигает; а если вы завесите окна чёрными шторами, подвергает вашу комнату осаде, так что вы, не выдержав духоты, с безумными глазами, шатаясь, добираетесь до окна и срываете шторы, и тогда вам открывается страшное зрелище — ослепительный дневной свет за окнами комнаты, где вы только что спали. Для человека, засыпающего днём, имеются свои, особые кошмары — короткие нервные сны, которые умещаются в считанные минуты тревожного забытья и, прорываясь в сознание, тотчас смешиваются с каким-нибудь ужасом яви. Таковы эти пробуждения — словно проснулся в могиле: открываешь глаза и лежишь замерев, стиснув руки, дожидаясь, когда заговорит, назовет себя эта мука; а она ещё долго давит тебе на грудь, не произнося ни слова.

    — Под сетью · книга
19. «

    Прятать предметы в тайничках — это прерогатива женщин.

    Прятать предметы в тайничках — это прерогатива женщин.

    — Честный проигрыш · книга
20. «

    Детская беда безгранична — сколь немногие даже теперь понимают это. Отчаяние у взрослого, пожалуй, несравнимо с отчаянием ребенка.

    Детская беда безгранична — сколь немногие даже теперь понимают это. Отчаяние у взрослого, пожалуй, несравнимо с отчаянием ребенка.

    — Хилари Бэрд · книга