171 лучших цитата — Айрис Мёрдок

Ниже 171 цитата Айриса Мёрдока — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Про что людям снились кошмары, когда ещё не было поездов?

   Про что людям снились кошмары, когда ещё не было поездов?

   — Под сетью · книга
2. «

   Ты говоришь, что стремишься обрести покой и радость высшего служения, но покой тот совершенно не сравним с мирским покоем, а радости его совершенно не сравнимы с мирскими радостями. Такие состояния обретаются только в процессе глубоких мучений, не имеющих ничего общего с самоуспокоенностью.

   Ты говоришь, что стремишься обрести покой и радость высшего служения, но покой тот совершенно не сравним с мирским покоем, а радости его совершенно не сравнимы с мирскими радостями. Такие состояния обретаются только в процессе глубоких мучений, не имеющих ничего общего с самоуспокоенностью.

   — Зелёный рыцарь · книга
3. «

   — Надеюсь, вы не очень меня осуждаете, Хильда? — Я… нет… и как я могу судить? — И всё-таки все мы судим.

   — Надеюсь, вы не очень меня осуждаете, Хильда? — Я… нет… и как я могу судить? — И всё-таки все мы судим.

   — Честный проигрыш · книга
4. «

   Я буду горевать по Китти, и воспоминание о ее любви ко мне, какой бы она ни была, останется незамутненным. Возможно, такого рода горе — в путанице чувств, сосуществующих в эгоистическом человеческом сердце, — самое долговечное, — горе, вызываемое не чувством вины, или расчетом, или рациональным сожалением, а болью и воспоминаниями.

   Я буду горевать по Китти, и воспоминание о ее любви ко мне, какой бы она ни была, останется незамутненным. Возможно, такого рода горе — в путанице чувств, сосуществующих в эгоистическом человеческом сердце, — самое долговечное, — горе, вызываемое не чувством вины, или расчетом, или рациональным сожалением, а болью и воспоминаниями.

   — Дитя слова · книга
5. «

   У мазохизма есть свои строгие правила. И мы соглашаемся терпеть боль, только если она изнанка любви.

   У мазохизма есть свои строгие правила. И мы соглашаемся терпеть боль, только если она изнанка любви.

   — Честный проигрыш · книга
6. «

   И себе-то самому говорить правду достаточно трудно.

   И себе-то самому говорить правду достаточно трудно.

   — Под сетью · книга
7. «

   Я чувствовал себя особой привилегированной, когда видел, как он презирает весь мир, кроме меня.

   Я чувствовал себя особой привилегированной, когда видел, как он презирает весь мир, кроме меня.

   — Дитя слова · книга
8. «

   Что толку спорить с сердцем!

   Что толку спорить с сердцем!

   — Итальянка · книга
9. «

   Примечательно, какие грандиозные преграды стоят на пути к близости между людьми и как они рассыпаются от одного легчайшего прикосновения. Достаточно взять другого человека за руку определенным образом, даже просто определенным образом заглянуть ему в глаза, и мир вокруг вас навеки преобразится.

   Примечательно, какие грандиозные преграды стоят на пути к близости между людьми и как они рассыпаются от одного легчайшего прикосновения. Достаточно взять другого человека за руку определенным образом, даже просто определенным образом заглянуть ему в глаза, и мир вокруг вас навеки преобразится.

   — Брэдли Пирсон · книга
10. «

    Я так нуждаюсь в любви, любовь всем нужна, это естественная потребность, все равно как мочеиспускание, а мне и крохи не досталось за всю мою жизнь. А сколько любви я отдал людям, я ведь умею любить, я когда люблю, то по земле расстилаюсь – пожалуйста, наступайте…

    Я так нуждаюсь в любви, любовь всем нужна, это естественная потребность, все равно как мочеиспускание, а мне и крохи не досталось за всю мою жизнь. А сколько любви я отдал людям, я ведь умею любить, я когда люблю, то по земле расстилаюсь – пожалуйста, наступайте…

    — Фрэнсис Марло · книга
11. «

    Детская беда безгранична — сколь немногие даже теперь понимают это. Отчаяние у взрослого, пожалуй, несравнимо с отчаянием ребенка.

    Детская беда безгранична — сколь немногие даже теперь понимают это. Отчаяние у взрослого, пожалуй, несравнимо с отчаянием ребенка.

    — Хилари Бэрд · книга
12. «

    Сколько беспокойства с этими поездами. В них воплощается для нас угроза полной, неотвратимой неудачи. Кроме того, в них грязно, шумно, очень много чужих, незнакомых людей, в них убеждаешься, что жизнь полна досадных неожиданностей: разговорчивых спутников, детей…

    Сколько беспокойства с этими поездами. В них воплощается для нас угроза полной, неотвратимой неудачи. Кроме того, в них грязно, шумно, очень много чужих, незнакомых людей, в них убеждаешься, что жизнь полна досадных неожиданностей: разговорчивых спутников, детей…

    — Брэдли Пирсон · книга
13. «

    — Все должны издеваться над всеми — это главное. — Я не думаю, чтобы Артур над кем-либо издевался. — Ну, это потому, что он слишком застенчив. Ему недостает энергии, чтобы постичь абсурд.

    — Все должны издеваться над всеми — это главное. — Я не думаю, чтобы Артур над кем-либо издевался. — Ну, это потому, что он слишком застенчив. Ему недостает энергии, чтобы постичь абсурд.

    — Дитя слова · книга
14. «

    Назвать человека неисчерпаемым — значит попросту дать определение любви.

    Назвать человека неисчерпаемым — значит попросту дать определение любви.

    — Дэйв · книга
15. «

    — Просто не могу понять почему. Томми, мы должны расстаться. — Не говори мне так сейчас, когда между нами установилось взаимопонимание... — Никакого взаимопонимания между нами нет. Ты в каком-то трансе. А я холоден, как селедка.

    — Просто не могу понять почему. Томми, мы должны расстаться. — Не говори мне так сейчас, когда между нами установилось взаимопонимание... — Никакого взаимопонимания между нами нет. Ты в каком-то трансе. А я холоден, как селедка.

    — Хилари Берд · книга
16. «

    — Он такое ничтожество. У нее же есть какой-то вкус. — Вы недооцениваете Артура. У него много достоинств. — Назовите хотя бы одно. — Хороший характер. — Слабенький он человечек. Ладно, ладно, мой дорогой, слишком поздно создавать Артуру авторитет в моих глазах. — Брак может изменить его. — Перемены производит страсть — та самая, что заставила Аполлона похитить Дафну. А здесь этого нет в помине. — Не понимаю, откуда вы это взяли. — Вы хотите сказать, что любовь способна облагородить Артура? — Такое может с кем угодно произойти. — Признайтесь, до сих пор вы ни разу не сказали о нем доброго слова. — Но вы же над ним издеваетесь. Вы издеваетесь над всеми. Вот я и клюнул. А не следовало. Я уважаю Артура.

    — Он такое ничтожество. У нее же есть какой-то вкус. — Вы недооцениваете Артура. У него много достоинств. — Назовите хотя бы одно. — Хороший характер. — Слабенький он человечек. Ладно, ладно, мой дорогой, слишком поздно создавать Артуру авторитет в моих глазах. — Брак может изменить его. — Перемены производит страсть — та самая, что заставила Аполлона похитить Дафну. А здесь этого нет в помине. — Не понимаю, откуда вы это взяли. — Вы хотите сказать, что любовь способна облагородить Артура? — Такое может с кем угодно произойти. — Признайтесь, до сих пор вы ни разу не сказали о нем доброго слова. — Но вы же над ним издеваетесь. Вы издеваетесь над всеми. Вот я и клюнул. А не следовало. Я уважаю Артура.

    — Хилари Берд · книга
17. «

    Человеческое счастье редко ничем не омрачается, а безоблачное счастье само по себе вселяет испуг.

    Человеческое счастье редко ничем не омрачается, а безоблачное счастье само по себе вселяет испуг.

    — Чёрный принц · книга
18. «

    ... но что может сделать любовь, если ее не пускают внутрь? Бегать вокруг и плакать?

    ... но что может сделать любовь, если ее не пускают внутрь? Бегать вокруг и плакать?

    — Ученик философа · книга
19. «

    Человек приукрашивает воспоминания, а потом сам не может понять, где правда, а где вымысел.

    Человек приукрашивает воспоминания, а потом сам не может понять, где правда, а где вымысел.

    — Человек случайностей · книга
20. «

    Нам в тягость свидетели наших неприятностей, даже самых мимолетных. Посторонний человек не поймет, и мысли, которые у него возникают, — уже бестактность.

    Нам в тягость свидетели наших неприятностей, даже самых мимолетных. Посторонний человек не поймет, и мысли, которые у него возникают, — уже бестактность.

    — Чёрный принц · книга