267 цитат Айриса Мёрдока — коротко и по делу

Ниже 267 цитат Айриса Мёрдока — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я ненавижу одиночество, но слишком большая близость меня страшит. Суть моей жизни — тайная беседа с самим собой, и превратить ее в диалог было бы равносильно самоубийству.

   Я ненавижу одиночество, но слишком большая близость меня страшит. Суть моей жизни — тайная беседа с самим собой, и превратить ее в диалог было бы равносильно самоубийству.

   — Под сетью · книга
2. «

   В долгом счастливом браке бывают моменты, когда лучше просто закрыть глаза.

   В долгом счастливом браке бывают моменты, когда лучше просто закрыть глаза.

   — Честный проигрыш · книга
3. «

   Когда я говорю с вами, даже сейчас, я все время говорю не в точности то, что думаю, а то, что может вас заинтересовать и вызвать отклик... К этому так привыкаешь, что уже перестаешь замечать. Да что там, язык вообще машина для изготовления фальши.

   Когда я говорю с вами, даже сейчас, я все время говорю не в точности то, что думаю, а то, что может вас заинтересовать и вызвать отклик... К этому так привыкаешь, что уже перестаешь замечать. Да что там, язык вообще машина для изготовления фальши.

   — Под сетью · книга
4. «

   Ванная комната в моей квартире была из тех, куда, сколько их ни вылизывай, всё равно противно зайти.

   Ванная комната в моей квартире была из тех, куда, сколько их ни вылизывай, всё равно противно зайти.

   — Чёрный принц · книга
5. «

   Один из секретов счастливой жизни — непрерывно доставлять себе мелкие наслаждения, и если иные из них можно получить с минимальной затратой денег и времени — тем лучше.

   Один из секретов счастливой жизни — непрерывно доставлять себе мелкие наслаждения, и если иные из них можно получить с минимальной затратой денег и времени — тем лучше.

   — Море, море · книга
6. «

   Но правду — ее ведь нельзя делить на кусочки, и, когда начинаешь говорить, все выскакивает.

   Но правду — ее ведь нельзя делить на кусочки, и, когда начинаешь говорить, все выскакивает.

   — Лора Импайетт · книга
7. «

   …Лежишь, бывало, ночью без сна и только тем и утешаешься, что воображаешь во всех подробностях, как сейчас спустишься в кухню, найдешь топор и трахнешь ее по голове, так что на подушке только кровавый пудинг останется! Эх, Чарльз, что ты знаешь о семейных радостях.

   …Лежишь, бывало, ночью без сна и только тем и утешаешься, что воображаешь во всех подробностях, как сейчас спустишься в кухню, найдешь топор и трахнешь ее по голове, так что на подушке только кровавый пудинг останется! Эх, Чарльз, что ты знаешь о семейных радостях.

   — Перегрин Арбелоу · книга
8. «

   Письмо — это стена, за которой можно спрятаться, отсрочка важных свершений, защитный талисман, заговоренный от жизни, это почти безошибочный способ воздействия на расстоянии (а также, нельзя отрицать, способ свалить с себя ответственность). Письмо даёт возможность остановить мгновение.

   Письмо — это стена, за которой можно спрятаться, отсрочка важных свершений, защитный талисман, заговоренный от жизни, это почти безошибочный способ воздействия на расстоянии (а также, нельзя отрицать, способ свалить с себя ответственность). Письмо даёт возможность остановить мгновение.

   — Чёрный принц · книга
9. «

   Скорбь подлинно горюющего недоступна окружающим. Нельзя передать горе тем, кто не страдает.

   Скорбь подлинно горюющего недоступна окружающим. Нельзя передать горе тем, кто не страдает.

   — Человек случайностей · книга
10. «

    …Хранить чьи-то письма – это всегда что-то да значит.

    …Хранить чьи-то письма – это всегда что-то да значит.

    — Море, море · книга
11. «

    Столкнувшись с трагедией, в которой он не нашёл себе роли, он понял, что ему предстоит сыграть иную роль, в его собственной трагедии.

    Столкнувшись с трагедией, в которой он не нашёл себе роли, он понял, что ему предстоит сыграть иную роль, в его собственной трагедии.

    — Зелёный рыцарь · книга
12. «

    Меня восхищает сложная и, по существу, беззвучная музыкальная драма балета, а вот оперу я терпеть не могу. Клемент говорила, что это от зависти. Вагнеру я и правда завидую.

    Меня восхищает сложная и, по существу, беззвучная музыкальная драма балета, а вот оперу я терпеть не могу. Клемент говорила, что это от зависти. Вагнеру я и правда завидую.

    — Море, море · книга
13. «

    И себе-то самому говорить правду достаточно трудно.

    И себе-то самому говорить правду достаточно трудно.

    — Под сетью · книга
14. «

    Ревность — самый чудовищно непредумышленный из человеческих грехов.

    Ревность — самый чудовищно непредумышленный из человеческих грехов.

    — Чёрный принц · книга
15. «

    Состояние влюбленности обладает самоутверждающей всеобъемлемостью, оно возвещает о себе миру и прославляет его столь бурно, что это, подобно наркотику, становится потребностью сознания. Без этой пульсирующей жажды коммуникации сцена темна и все мертво. Это состояние безумия, возможно, нежелательно, оно враждебно справедливости, благолепию, здравому смыслу. Но для тех, кто порабощен страстью, оно оправдано в большей мере, чем для обычного, не приобщенного к благодати человека.

    Состояние влюбленности обладает самоутверждающей всеобъемлемостью, оно возвещает о себе миру и прославляет его столь бурно, что это, подобно наркотику, становится потребностью сознания. Без этой пульсирующей жажды коммуникации сцена темна и все мертво. Это состояние безумия, возможно, нежелательно, оно враждебно справедливости, благолепию, здравому смыслу. Но для тех, кто порабощен страстью, оно оправдано в большей мере, чем для обычного, не приобщенного к благодати человека.

    — Хилари Бэрд · книга
16. «

    В приюте все было пронизано примитивнейшей приверженностью канонам Евангелия. Это тоже вызывало у меня отвращение. Слова Кристел «будь хорошим» (хотя они и мало влияли на мое поведение, а то и не влияли вообще) значили для меня больше, чем заповеди Иисуса Христа. О Христе мне всегда говорили люди, которые смотрели на меня не только как на существо слаборазвитое, но и достойное жалости. Есть такая самодовольная благотворительная снисходительность, которую не способны скрыть даже люди вполне пристойные и которую даже малый ребенок способен распознать.

    В приюте все было пронизано примитивнейшей приверженностью канонам Евангелия. Это тоже вызывало у меня отвращение. Слова Кристел «будь хорошим» (хотя они и мало влияли на мое поведение, а то и не влияли вообще) значили для меня больше, чем заповеди Иисуса Христа. О Христе мне всегда говорили люди, которые смотрели на меня не только как на существо слаборазвитое, но и достойное жалости. Есть такая самодовольная благотворительная снисходительность, которую не способны скрыть даже люди вполне пристойные и которую даже малый ребенок способен распознать.

    — Хилари Берд · книга
17. «

    Сколько беспокойства с этими поездами. В них воплощается для нас угроза полной, неотвратимой неудачи. Кроме того, в них грязно, шумно, очень много чужих, незнакомых людей, в них убеждаешься, что жизнь полна досадных неожиданностей: разговорчивых спутников, детей…

    Сколько беспокойства с этими поездами. В них воплощается для нас угроза полной, неотвратимой неудачи. Кроме того, в них грязно, шумно, очень много чужих, незнакомых людей, в них убеждаешься, что жизнь полна досадных неожиданностей: разговорчивых спутников, детей…

    — Брэдли Пирсон · книга
18. «

    …Не успеешь отречься от власти в одном ее виде, как она уже нужна тебе в другом обличье.

    …Не успеешь отречься от власти в одном ее виде, как она уже нужна тебе в другом обличье.

    — Море, море · книга
19. «

    О, как мучительна тайна чужой души, и как утешительно, что твоя собственная душа — тайна для другого!

    О, как мучительна тайна чужой души, и как утешительно, что твоя собственная душа — тайна для другого!

    — Чёрный принц · книга
20. «

    У него часто бывало дурное настроение, и тогда он принимался говорить о самоубийстве. Когда на него нападал мрак, он безжалостно язвил мне. Сначала я выходил из себя, что ему как раз и требовалось.

    У него часто бывало дурное настроение, и тогда он принимался говорить о самоубийстве. Когда на него нападал мрак, он безжалостно язвил мне. Сначала я выходил из себя, что ему как раз и требовалось.

    — Дитя слова · книга