79 цитат Айзека Азимова — подборка на все случаи

Ниже 79 цитат Айзека Азимова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Если читать Библию внимательно, то убедишься в правоте атеизма.

   Если читать Библию внимательно, то убедишься в правоте атеизма.
2. «

   Я не знаю точной даты своего рождения. Я родился в России вскоре после революции — царил хаос, никто никого не регистрировал, и несмотря на то, что, конечно, у меня есть день рождения, я совсем не уверен в том, что я родился именно в этот день.

   Я не знаю точной даты своего рождения. Я родился в России вскоре после революции — царил хаос, никто никого не регистрировал, и несмотря на то, что, конечно, у меня есть день рождения, я совсем не уверен в том, что я родился именно в этот день.
3. «

   ...чтобы передать любую новость, надо просто говорить не переставая.

   ...чтобы передать любую новость, надо просто говорить не переставая.

   — Мой сын - физик · книга
4. «

   Психиатр приветствует психиатра: «Вы в полном порядке, а я?»

   Психиатр приветствует психиатра: «Вы в полном порядке, а я?»
5. «

   Людям нравится ощущение страха, если только это игра.

   Людям нравится ощущение страха, если только это игра.

   — Приход ночи · книга
6. «

   Почему блоха не может почитать собаку и преклоняться перед нею? Она ведь для нее источник тепла, пищи и прочих блошиных благ.

   Почему блоха не может почитать собаку и преклоняться перед нею? Она ведь для нее источник тепла, пищи и прочих блошиных благ.

   — Мухи · книга
7. «

   — А разве психология роботов так отличается от человеческой? — Огромная разница. — Она позволила себе холодно улыбнуться, — Прежде всего, роботы глубоко порядочны.

   — А разве психология роботов так отличается от человеческой? — Огромная разница. — Она позволила себе холодно улыбнуться, — Прежде всего, роботы глубоко порядочны.

   — Я, робот · книга
8. «

   Провал номер один – смерть. Наша смерть, смерть наших близких делает человеческий разум беспомощным. Мы спасаемся от этой беспомощности благодаря религии, ценностям, которые ставим выше собственного существования, ищем жизнь после смерти – и все равно конечность нашего существования остается настолько могущественным фактором, что она накладывает отпечаток на все сферы человеческого духа.

   Провал номер один – смерть. Наша смерть, смерть наших близких делает человеческий разум беспомощным. Мы спасаемся от этой беспомощности благодаря религии, ценностям, которые ставим выше собственного существования, ищем жизнь после смерти – и все равно конечность нашего существования остается настолько могущественным фактором, что она накладывает отпечаток на все сферы человеческого духа.

   — Выбор катастроф. От гибели Вселенной до энергетического кризиса · книга
9. «

   Легко быть щедрым за чужой счет.

   Легко быть щедрым за чужой счет.

   — Фантастическое путешествие II · книга
10. «

    Ходьба пешком – лучший способ преодолевать короткие расстояния. Самый удобный, дешевый и самый здоровый.

    Ходьба пешком – лучший способ преодолевать короткие расстояния. Самый удобный, дешевый и самый здоровый.

    — Хьюммен · книга
11. «

    У людей есть тенденция хвалиться, что они лучше соседей, что их культура древнее и выше, чем на других планетах, что всё хорошее в других мирах заимствовано у них, а плохое искажено и испорчено при заимствовании, либо изобретено где-то в другом месте.

    У людей есть тенденция хвалиться, что они лучше соседей, что их культура древнее и выше, чем на других планетах, что всё хорошее в других мирах заимствовано у них, а плохое искажено и испорчено при заимствовании, либо изобретено где-то в другом месте.

    — Кризис основания · книга
12. «

    У фирмы был неписаный закон: «Ни один служащий не совершает дважды одну и ту же ошибку. Его увольняют после первого раза».

    У фирмы был неписаный закон: «Ни один служащий не совершает дважды одну и ту же ошибку. Его увольняют после первого раза».

    — Как поймать кролика · книга
13. «

    ... Ничто так не успокаивает и не умиротворяет, как звёздное небо.

    ... Ничто так не успокаивает и не умиротворяет, как звёздное небо.

    — Немезида · книга
14. «

    Нельзя же сказать человеку: «Ты можешь творить. Так давай, твори». Гораздо вернее подождать, пока он сам не скажет: «Я могу творить, и я буду творить, хотите вы этого или нет».

    Нельзя же сказать человеку: «Ты можешь творить. Так давай, твори». Гораздо вернее подождать, пока он сам не скажет: «Я могу творить, и я буду творить, хотите вы этого или нет».

    — Джордж Плейтен · книга
15. «

    Смотри, перед нами Земля, — сказала Нойс, — но не вечный и единственный приют человечества, а всего лишь его колыбель, отправная точка бесконечного приключения.

    Смотри, перед нами Земля, — сказала Нойс, — но не вечный и единственный приют человечества, а всего лишь его колыбель, отправная точка бесконечного приключения.

    — Нойс · книга
16. «

    Неужели найдутся дураки, которые поверят бахвальству человека, расхваливающего собственную продукцию? Неужели он сознается в её недостатках или воздержится от преувеличений?

    Неужели найдутся дураки, которые поверят бахвальству человека, расхваливающего собственную продукцию? Неужели он сознается в её недостатках или воздержится от преувеличений?

    — Конец Вечности · книга
17. «

    Эти книги – такие же, как и остальные. Они меня просто не интересуют. В ваших учебниках ничего нет. Ваша наука — это просто масса собранных фактов, кое-как скрепленных подобием Теории. Все это так невероятно просто, что вряд ли достойно внимания. Меня интересует ваша беллетристика, переплетение и взаимодействие человеческих побуждений и чувств…

    Эти книги – такие же, как и остальные. Они меня просто не интересуют. В ваших учебниках ничего нет. Ваша наука — это просто масса собранных фактов, кое-как скрепленных подобием Теории. Все это так невероятно просто, что вряд ли достойно внимания. Меня интересует ваша беллетристика, переплетение и взаимодействие человеческих побуждений и чувств…

    — Я, робот · книга
18. «

    — Джордж, — сказал он. — Дело касается моего сына. — Молодого Артаксеркса Шнелля? — Именно так. Он сейчас второкурсник университета Тэйта, и с ним там не всё в порядке. Я прищурился: — Он связался с дурной компанией? Залез в долги? Попался на удочку потрёпанной официантке из пивного бара? — Хуже, Джордж! Гораздо хуже! — с трудом выговорил Антиох Шнелль. — Он мне сам никогда этого не говорил — духу не хватило: но ко мне пришло возмущённое письмо от его однокурсника, написанное строго конфиденциально. Старый мой друг, Джордж, мой сын — а, ладно! Назову вещи своими именами. Джордж, он изучает вычислительную математику! — Изучает вычис... — Я был не в силах этого повторить. Старый Антиох Шнелль безнадёжно и горестно кивнул: — И ещё политологию. Он ходит на занятия, и его видели с книгой. — О Боже! — только и смог я произнести. — Я не могу поверить такому про моего сына, Джордж. Если бы об этом услышала его мать, её бы это убило. Она очень чувствительна, Джордж, и у неё слабое сердце. Я заклинаю тебя старой дружбой, съезди в университет Тэйта и выясни, в чем дело. Если его заманили стипендией — приведи его в чувство как-нибудь — не для меня, а ради его бедной матушки и его самого.

    — Джордж, — сказал он. — Дело касается моего сына. — Молодого Артаксеркса Шнелля? — Именно так. Он сейчас второкурсник университета Тэйта, и с ним там не всё в порядке. Я прищурился: — Он связался с дурной компанией? Залез в долги? Попался на удочку потрёпанной официантке из пивного бара? — Хуже, Джордж! Гораздо хуже! — с трудом выговорил Антиох Шнелль. — Он мне сам никогда этого не говорил — духу не хватило: но ко мне пришло возмущённое письмо от его однокурсника, написанное строго конфиденциально. Старый мой друг, Джордж, мой сын — а, ладно! Назову вещи своими именами. Джордж, он изучает вычислительную математику! — Изучает вычис... — Я был не в силах этого повторить. Старый Антиох Шнелль безнадёжно и горестно кивнул: — И ещё политологию. Он ходит на занятия, и его видели с книгой. — О Боже! — только и смог я произнести. — Я не могу поверить такому про моего сына, Джордж. Если бы об этом услышала его мать, её бы это убило. Она очень чувствительна, Джордж, и у неё слабое сердце. Я заклинаю тебя старой дружбой, съезди в университет Тэйта и выясни, в чем дело. Если его заманили стипендией — приведи его в чувство как-нибудь — не для меня, а ради его бедной матушки и его самого.

    — Рассказы о демоне Азазеле · книга
19. «

    Разве есть в жизни что-либо более прекрасное, чем поиск ответов на вопросы?

    Разве есть в жизни что-либо более прекрасное, чем поиск ответов на вопросы?

    — Прелюдия к Академии · книга
20. «

    Господь любит нас всех, но ни от одного из нас не в восторге.

    Господь любит нас всех, но ни от одного из нас не в восторге.