24 фразы Алана Александра Милна для статуса

Алан Александр Милн — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 24 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Никто не может грустить, когда у него есть воздушный шарик!

   Никто не может грустить, когда у него есть воздушный шарик!

   — Винни-Пух · книга
2. «

   Не очень-то вежливо уходить из гостей сразу, как только ты наелся.

   Не очень-то вежливо уходить из гостей сразу, как только ты наелся.

   — Кролик · книга
3. «

   Доброе утро, Пятачок, в чём я лично очень сомневаюсь!

   Доброе утро, Пятачок, в чём я лично очень сомневаюсь!

   — Ослик Иа · книга
4. «

   Если когда-нибудь наступит день, когда мы не сможем быть вместе, сохрани меня в своём сердце, и я буду там навеки.

   Если когда-нибудь наступит день, когда мы не сможем быть вместе, сохрани меня в своём сердце, и я буду там навеки.

   — Винни-Пух · книга
5. «

   Сам знаешь, тут, в Лесу, нельзя пускать в дом кого попало.

   Сам знаешь, тут, в Лесу, нельзя пускать в дом кого попало.

   — Кролик · книга
6. «

   Приятно побездельничать, когда хочется, но праздность без досуга — изобретение дьявола. В армии его применяют с особым успехом.

   Приятно побездельничать, когда хочется, но праздность без досуга — изобретение дьявола. В армии его применяют с особым успехом.

   — Слишком поздно · книга
7. «

   Одному мудрецу было позволено становиться тем, кем ему хочется. И он решил быть замечательным атлетом с пятнадцати до двадцати пяти лет, прекрасной женщиной с двадцати пяти до тридцати лет, великим писателем от тридцати пяти до сорока пяти, доблестным полководцем с сорока пяти до пятидесяти пяти, известным всему миру политиком с пятидесяти пяти до шестидесяти пяти и садовником с шестидесяти пяти до семидесяти пяти. А потом он отправился на небо.

   Одному мудрецу было позволено становиться тем, кем ему хочется. И он решил быть замечательным атлетом с пятнадцати до двадцати пяти лет, прекрасной женщиной с двадцати пяти до тридцати лет, великим писателем от тридцати пяти до сорока пяти, доблестным полководцем с сорока пяти до пятидесяти пяти, известным всему миру политиком с пятидесяти пяти до шестидесяти пяти и садовником с шестидесяти пяти до семидесяти пяти. А потом он отправился на небо.

   — Двое · книга
8. «

   Потому что у меня правильнописание какое-то хромое. Вообще-то оно хорошее правильнописание, но только почему-то хромает и буквы опаздывают...

   Потому что у меня правильнописание какое-то хромое. Вообще-то оно хорошее правильнописание, но только почему-то хромает и буквы опаздывают...

   — Винни-Пух · книга
9. «

   Я думаю, каждому из нас дан шанс, упустив который, мы заменяем его чем-то второсортным.

   Я думаю, каждому из нас дан шанс, упустив который, мы заменяем его чем-то второсортным.

   — Двое · книга
10. «

    — Ой-ой-ой! — вскрикнул Пух. — Разве я не попал? — спросил Кристофер Робин. — Не то чтобы совсем не попал, — сказал Пух, — но только не попал в шарик!

    — Ой-ой-ой! — вскрикнул Пух. — Разве я не попал? — спросил Кристофер Робин. — Не то чтобы совсем не попал, — сказал Пух, — но только не попал в шарик!

    — Винни-Пух · книга
11. «

    А Золушка и принц полагают мир романтичным после того, как они поженились? Подумайте о бесконечных, молчаливых вечерах, которые они проводили вместе. Что у них было общего, кроме восхищения ножкой Золушки?

    А Золушка и принц полагают мир романтичным после того, как они поженились? Подумайте о бесконечных, молчаливых вечерах, которые они проводили вместе. Что у них было общего, кроме восхищения ножкой Золушки?

    — Ариадна · книга
12. «

    — Пух, что ты любишь делать больше всего на свете? — Ну,— ответил Пух, — я больше всего люблю... И тут ему пришлось остановиться и подумать, потому что хотя кушать мёд — очень приятное занятие, но есть такая минутка, как раз перед тем как ты примешься за мёд, когда ещё приятнее, чем потом, когда ты уже ешь, но только Пух не знал, как эта минутка называется.

    — Пух, что ты любишь делать больше всего на свете? — Ну,— ответил Пух, — я больше всего люблю... И тут ему пришлось остановиться и подумать, потому что хотя кушать мёд — очень приятное занятие, но есть такая минутка, как раз перед тем как ты примешься за мёд, когда ещё приятнее, чем потом, когда ты уже ешь, но только Пух не знал, как эта минутка называется.

    — Винни-Пух · книга
13. «

    Ты не забывай, что у меня в голове опилки. Длинные слова меня только огорчают.

    Ты не забывай, что у меня в голове опилки. Длинные слова меня только огорчают.

    — Винни-Пух · книга
14. «

    Говорят, каждый из нас носит в себе материал по крайней мере для одной книги.

    Говорят, каждый из нас носит в себе материал по крайней мере для одной книги.

    — Двое · книга
15. «

    У одних в голове что-то есть, у других — нет, и тут уж ничего не попишешь.

    У одних в голове что-то есть, у других — нет, и тут уж ничего не попишешь.

    — Винни-пух и все-все-все · книга
16. «

    Что делать с бедным Тигрой, как нам его спасти? Ведь тот, кто ничего не ест, не может и расти! А он не ест ни меда, ни вкусных желудей, Ну ничего, чем кормят порядочных людей!

    Что делать с бедным Тигрой, как нам его спасти? Ведь тот, кто ничего не ест, не может и расти! А он не ест ни меда, ни вкусных желудей, Ну ничего, чем кормят порядочных людей!

    — Винни-Пух · книга
17. «

    Вот две капли дождевые На стекле. Они живые.

    Вот две капли дождевые На стекле. Они живые.
18. «

    Иногда ему, правда, кажется, что можно бы найти какой-то другой способ, если бы он только мог на минутку перестать бумкать и как следует сосредоточиться. Но увы — сосредоточиться-то ему и некогда.

    Иногда ему, правда, кажется, что можно бы найти какой-то другой способ, если бы он только мог на минутку перестать бумкать и как следует сосредоточиться. Но увы — сосредоточиться-то ему и некогда.

    — Винни-пух и все-все-все · книга
19. «

    Если Один Самый Свирепый Зверь лишится своего детеныша, он становится таким свирепым, как Два Самых Свирепых Зверя.

    Если Один Самый Свирепый Зверь лишится своего детеныша, он становится таким свирепым, как Два Самых Свирепых Зверя.

    — Пятачок · книга
20. «

    Мы должны иногда смеяться вместе... смех так облегчает жизнь.

    Мы должны иногда смеяться вместе... смех так облегчает жизнь.

    — Романтический возраст · книга